Прекрасная тьма
Шрифт:
«Ты его нашел?»
«Нет. Думаю, мама нашла. Когда я проснулся, оно лежало у меня на столе».
«Как ты думаешь, она ненавидит меня?»
Да, такой вопрос могла задать только чародейка. Только чародейка могла спросить, простил ли ее призрак моей умершей мамы. Ответ был мне известен. Сегодня утром кольцо лежало в «Книге вопросов» Пабло Неруды, под нужными строчками аккуратно протянулась цепочка.
«Правда ли, что янтарь / содержит слезы сирен?»
Мама всегда любила Эмили Дикинсон, а вот Лена обожала стихи Неруды. Это был знак — как веточка розмарина в маминой любимой кулинарной книге на прошлое Рождество. Что-то от мамы и что-то от Лены вместе, будто так и задумано.
Я надел цепочку с кольцом Лене на шею, вернув на законное место. Она прикоснулась к нему и посмотрела в мои карие глаза своими зелено-золотистыми. Я люблю эту девушку вне зависимости от того, какого цвета у нее глаза. Лену Дачанис нельзя изобразить в одном цвете: она — красный свитер, голубое небо, серый осенний ветер, серебряный воробей и выбившийся из прически черный локон.
Теперь мы снова вместе, и я наконец-то почувствовал себя дома.
Сначала Лена наклонилась ко мне и едва коснулась губами моих, а потом поцеловала меня так страстно, что у меня по позвоночнику пробежала дрожь и бросило в жар.
Она возвращалась ко мне, прижимаясь всем телом, заново узнавая хорошо знакомые изгибы и очертания, которые были просто созданы друг для друга.
— Ладно, это мой сон. Моя мечта, — улыбнувшись, добавил я, запуская пальцы в ее поразительно пышные, растрепанные черные волосы.
«Ну это как сказать».
Ее руки гладили мою грудь, я с наслаждением вдыхал родные запахи. Мои губы нашли ее плечо, я прижал ее к себе, чувствуя, как ее бедра касаются моих. Последний раз это было так давно, мне так не хватало ее — ее вкуса, ее запаха. Я погладил Лену по щеке и поцеловал со всей страстью — сердце тут же бешено заколотилось. Мне пришлось оторваться от нее, чтобы перевести дыхание. Она внимательно посмотрела на меня и откинулась на подушку, стараясь не прикасаться ко мне.
«Лучше не стало, да? Тебе больно? Я делаю тебе больно?»
«Нет, сейчас гораздо лучше».
Я отвернулся к стене, считая про себя, чтобы успокоить сердцебиение.
«Врешь».
Я обнял ее, но она отвернулась.
«Итан, мы никогда не сможем быть вместе по-настоящему».
«Мы и так вместе».
Я погладил ее плечи, они покрылись мурашками от моих прикосновений.
«Тебе шестнадцать, а мне через две недели исполнится семнадцать. У нас есть время».
«Вообще-то, по чародейским законам, мне уже семнадцать. Мы считаем не годы, а луны. Я теперь старше тебя».
Она улыбнулась, и я сжал ее в объятиях.
«Ладно, семнадцать. Как угодно. Может быть, к восемнадцати мы с этим разберемся, Эль».
Эль!
Я вскочил с кровати и посмотрел на нее.
«Теперь ты знаешь!»
«Что знаю?»
«Свое настоящее имя! Теперь, когда ты объявлена, ты ведь узнала свое истинное имя?»
Она склонила голову набок и усмехнулась. Я снова обнял ее и посмотрел ей в глаза.
«Ты чего? Может, все-таки скажешь мне?»
«Итан, а ты еще не понял? Меня зовут Лена. Так меня звали, когда мы познакомились, и другого имени у меня не будет».
Она узнала свое истинное имя, но не собиралась сообщать его мне, и я прекрасно понимал, почему. Лена в очередной раз объявляла себя. Решала, какой она хочет быть. Восстанавливала нашу связь, обращаясь к тому, что нас связывало. Я почувствовал облегчение, потому что для меня она навсегда останется Леной.
Девушкой, с которой я познакомился во сне.
Я накрыл нас одеялом, и через несколько минут мы крепко заснули. Хотя это было не совсем то, о чем я мечтал.
6.22
НОВАЯ КРОВЬ
В кои-то веки сны мне не снились. Я проснулся от шипения Люсиль и перевернулся на другой бок. Рядом, свернувшись калачиком, спала Лена. Мне до сих пор не верилось, что она здесь, наконец-то в безопасности. То, чего я хотел больше всего на свете, сбылось. Разве такое бывает? В окно ярко светила убывающая луна, освещая длинные ресницы Лены.
Люсиль спрыгнула с кровати, и я увидел какую-то тень.
Кто-то стоял перед моим окном. Это мог быть только один человек, точнее, не совсем человек. Я в панике вскочил. А если Мэкон увидит Лену, спокойно спящую у меня под одеялом? Он еще не полностью восстановился после перехода, но, думаю, сил на то, чтобы убить меня, у него хватит…
— Итан? — позвал меня неизвестный.
Он пытался говорить шепотом, но я бы узнал этот голос из тысячи. Это оказался не Мэкон, а Линк.
— Какого черта ты делаешь в моей комнате посреди ночи? — прошипел я, пытаясь не разбудить Лену.
— У меня проблемы, чувак. Ты должен помочь мне, — зашептал Линк и вдруг заметил свернувшуюся под одеялом Лену. — Ох ты! Прости, я не знал, что ты…
— Не знал, что я сплю?!
— Хорошо, хоть кто-то может спокойно спать.
Он расхаживал по комнате взад-вперед и сильно нервничал — на Линка не похоже. Забинтованная рука на перевязи болталась из стороны в сторону. Даже в слабом свете луны я заметил, что он смертельно бледен, а на лбу выступила испарина. Он выглядел плохо, чертовски плохо.
— Да что с тобой, чувак? И как ты сюда забрался?
— Ты мне все равно не поверишь, — устало вздохнул Линк, сел в старое кресло у стола, но тут же вскочил на ноги.
На моем друге была футболка с изображением хот-дога и надписью «Укуси меня». Он носит ее с восьмого класса. И тут я заметил, что окно открыто и занавески развеваются внутри комнаты, как будто в ней гуляет ветер. Под ложечкой противно засосало, и меня охватила ставшая за последнее время привычной тревога.
— Ну ты все-таки попробуй, — предложил я. — Рассказывай!
— Помнишь, как вампиреныш набросился на меня в ту адскую ночь?
Линк говорил о семнадцатой луне, для него эта ночь навсегда останется адской. К тому же так назывался фильм ужасов, который он посмотрел в десять лет и до смерти напугался.
— Конечно, помню.
— Он мог убить меня, — прошептал Линк, снова принимаясь расхаживать по комнате.
— Но не убил же. Может, он сам умер, как Ларкин.
В ту ночь Джон исчез, и никто не знает, что с ним стало дальше.
— Ну да, не убил. Зато оставил сувенир на память. Даже два, — добавил Линк, наклонился ко мне, я инстинктивно дернулся и задел Лену.
— Что такое? — сонно пробормотала она низким хриплым голосом.
— Чувак, только не волнуйся, — попросил меня Линк и включил ночник у кровати. — Ты как думаешь, что это такое?
Зрение постепенно приспособилось к тусклому освещению, и, присмотревшись, я увидел на шее Линка четкие следы укусов.
— Он укусил тебя? — вскрикнул я, оттолкнул Лену подальше и заслонил ее своим телом.
— То есть я все-таки не зря боялся? Черт побери, неужели я теперь превращусь в кровососущего урода?!