Чтение онлайн

Мы провели с ним вместе целый месяц. Это был самый настоящий медовый месяц. Каждый вечер, когда позже, когда раньше, но строго «в час условленный» раздавался звонок в мою дверь. Я открывала. На пороге стоял непреклонный Василий. Если в его руках ничего не было, я спешно накидывала на плечи пальто и спускалась за ним к машине.

Если же в его руках был большой кожаный портфель, он молча перешагивал порог, оглядывал квартиру и вопросительно смотрел на меня. Я ему утвердительно кивала, это означало, что в квартире посторонних нет, и тогда он выглядывал на лестничную площадку, и в квартиру с огромным букетом цветов входил Игорь.

Василий быстро разгружал портфель, где были разные вкусности к ужину, и исчезал.

Игорь у меня никогда не ночевал. За полчаса до своего ухода он звонил по телефону и говорил в трубку только одно слово: «Выезжай». И потом, даже не посмотрев в окошко, выходил на улицу. И не было случая, чтобы Василий опоздал. Я ко всем этим странностям относилась как к должному, не задавая ни ему, ни себе никаких вопросов.

Только один раз мы с ним появились на людях. Ходили в кино. Вместе с Татьяной. Смотрели «Летят журавли» с потрясающей Татьяной Самойловой. Моя Татьяна пошла с на ми на фильм во второй раз. Первый раз она его посмотрела со своим женихом Юрой, серьезным, даже несколько мрачноватым аспирантом биофака МГУ.

Он был высок, жилист, играл в баскетбол и в регби. В компании он все больше молчал, чем, собственно, и покорил Татьяну, «Хватит с меня говорунов, хватит!» — как-то в сердцах сказала она.

Танька нас с Игорем и заставила пойти на этот фильм и сама купила билеты. Она мне все уши прожужжала по телефону о том, какая это гениальная картина, какой там гениальный Баталов и все такое. На самом же деле ей не терпелось взглянуть на моего загадочного Академика.

Я ей совсем не много о нем рассказывала. И то после того, как мы стали фактически помолвлены, как говорили в старину, правда, в старину, кажется, при этом вместе не ночевали…

От Игоря она пришла в бешеный, нескрываемый и не передаваемый восторг. Она весь сеанс смотрела не на своего любимого Баталова, а на моего Академика. Притом с таким видом, с каким дети в зоопарке смотрят на слона. С удивлением, восторгом и страхом.

Я не буду описывать, как я была счастлива в этот месяц. Те из вас, кто испытал это на себе, поймут меня и без слов, а тем, у кого ничего подобного не было, объяснять бесполезно. Это все кончилось 4 ноября того же 1957 года…

Накануне с утра радио сообщило, что запущен второй спутник. На борту его находилась собака Лайка, и он весил уже 508,3 кг.

Игорь молчал об этом запуске до самого последнего момента, и только когда радио сообщило, что полет проходит нормально, а здоровье Лайки хорошее, он позвонил и сказал, что сегодня вечером мы будем отмечать два месяца со дня нашего знакомства.

Я специально сказала, что два месяца наступят завтра и что не принято отмечать даты заранее, что это плохая примета.

Тогда Игорь засмеялся и сказал, что, во-первых, вечеринка плавно перетечет в завтра, а до двенадцати ночи можно будет пить исключительно за здоровье собаки Лайки.

Были все те же люди, за исключением простодушной блондинки с очень толстым и очень важным спутником.

Опять тосты Автандила искрились виртуозными намеками то на успехи в космосе, то на грядущие перемены в личной жизни будущего лауреата Нобелевской премии.

А потом, оставшись одни, мы как следует отметили наши два месяца. Только отмечали мы не вином и не коньяком, а кое-чем покрепче. От чего сильнее кружится голова и душа отлетает в космос…

Утром как обычно Игорь подвез меня домой, а сам по ехал дальше на работу. Едва я открыла дверь, как в пустой квартире прогремел телефонный звонок.

Я, не раздеваясь, подошла к телефону. В трубке раздался медленный и тяжелый голос Николая Николаевича, о котором я совершенно забыла в последнее время. У меня почему-то оборвалось сердце.

— Здравствуй. Это я. Не раздевайся. Спускайся вниз. Машина 24–15, светлая «Волга». Поедешь ко мне в Московское управление.

— Зачем? — еле слышно вымолвила я и опустилась на стул, потому что ноги перестали меня держать. — Так надо.

— Это обязательно?

— Это в твоих интересах.

— Хорошо, — сказала я. — Я спускаюсь.

Шофер серой «Волги» с работающим двигателем даже не посмотрел в мою сторону, когда я подошла к задней дверце его машины. Я села. Сказала «Здравствуйте». В ответ на мое приветствие он взглянул на меня в зеркальце заднего вида и нажал на газ. Машина резко сорвалась с места. Я больше не пыталась с ним общаться.

Его тоненький неприятный голос я услышала, когда ма шина затормозила около какого-то здания на улице Мархлевского, и я собралась выходить.

— Оставайтесь на своем месте, — не оглядываясь, сказал шофер.

Через несколько минут из неприметного подъезда показался Николай Николаевич. Я его сперва даже не узнала. Он был в военной форме. На его погонах были три полковничьи звезды. Таким я его ни разу не видела. Он сел рядом со мной на заднее сиденье и коротко кинул водителю:

— Поехали.

Мне он не сказал ни слова. Мы долго ехали молча по мокрым и грязным московским улицам. Оказывается, на дворе стояла мерзейшая погода, а я ее и не замечала…

Уже несколько раз выпадал «первый» снег и каждый раз таял, оставляя после себя на улицах черную кашу. Дома стояли облезшие, с затеками от бесконечных дождей. Сизари на Манежной площади ходили нахохленные, мокрые.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Лучше тебе самой все увидеть, — сказал, ничего не объясняя, Николай Николаевич.

— Что «все»? — в ужасе спросила я.

На этот вопрос он не ответил. Только посмотрел на меня не то с жалостью, не то с презрением.

Проскочив Большой и Малый Каменные мосты, мы свернули на Якиманку и вскоре оказались на Калужской площади. Проехали мимо больницы, в которой я делала свой первый аборт и чуть не умерла, развернулись на Калужской заставе и выскочили на Старо-Калужское шоссе, которое еще не называлось Профсоюзной улицей.

— Куда мы едем? — снова спросила я.

Шофер, как мне показалось, ухмыльнулся, глянув на меня в зеркальце, а Николай Николаевич даже не посмотрел в мою сторону. Он задумчиво смотрел на убегающие назад строительные заборы, краны, экскаваторы… Полным ходом шло строительство вскоре ставших знаменитыми на всю страну Новых Черемушек.