Чтение онлайн

Вопила она не переставая. Все сильнее обхватывала мою ногу. Не знаю, откуда вдруг такое рвение? Казалось, что для нее намного важнее остановить меня, чем остаться невредимой и спасти будущего ребенка. Может быть, это коллективный инстинкт, о котором так часто говорят из законовещателей? Тот самый, что выше любого другого и должен придти на замену основному, индивидуальному, перерождаясь из него. Тот, что является одним из главных компонентов нового общества, где забота о себе не сопоставима с заботой о коллективном благополучии. Я слышал, что больше шестидесяти процентов людей, особенно женщин, уже преобразовались после «второй волны» и пришли к «блаженному» состоянию. Я и сам замечал, как порой, находя в себе какие-то достойные навыки и сильные стороны, скорее пытался развить их, сделать что-то полезное для всего общества. Поделится со всеми частью себя, рассказать о том, что знаю, на благо всем в округе. Не чувствовал никакой пользы от жизни, если не мог растворить свои способности в других людях, словно манящих и зовущих меня коллективным дыханием. Как будто, мир был голоден, и в моих руках лежала его пища. Особенно, это «чувство» стало заметным после периода в Омеге. Оно утешало меня, когда я заканчивал академию, готовясь к работе на церковной фабрике.

Несколько мгновений, я смотрел на женщину в защитном костюме и в маске респиратора. Наблюдал, как она впилась в мою ногу, будто мученица. Я понимал, что должен вырваться из ее цепких объятий. Должен сбежать отсюда. Но я не знал, как освободить свою ногу!

Увидев щуп, лежащий рядом, не раздумывая, я взял его и попытался отцепиться от безумной. Ударил им по ее рукам, два или три раза. Не так сильно как мог, пожалуй. Этого было явно недостаточно для того, чтобы она отпустила меня. Тогда я упер конец щупа ей в грудь и попытался оттолкнуть ее. Не знаю, как это вышло, но щуп, соскочив со скользкой ткани защитного костюма, как стрела устремился вверх, к ее голове. Все произошло в одно мгновение. Я не смог бы его остановить, даже если бы захотел. Я посмотрел на ее лицо и увидел как щуп, изогнувшись, пройдя прямо под респиратором, проткнул ей левый глаз своим острым концом. Тут же я отпустил его в ужасе и сделал шаг назад.

Я больше не прикован к ее рукам. Нет того безумия, что связывало нас. Она лишь истошно вопила, хватая себя за голову, пытаясь прикоснуться к лицу через стекло защитной маски.

Она кричала мне в след свои проклятия, когда я уносился от нее по техническому коридору. Сломя голову, пропитанный холодным потом нахлынувшего отчаяния и непреодолимой жаждой жизни, я бежал не оглядываясь. Даже не помню, как добрался до контрольных рамок на платформе и проскочил через них вместе с подхватившей меня толпой. Перед глазами была только ужасная картина - ее обезумленное, ревущее лицо, спрятанное за защитным стеклом. Изумление и паника - не те слова, которыми можно описать то, что я чувствовал, когда выбегал на площадь Гранд-Нокс, окружавшую выход из станции. Это было скорее ощущение кошмарного сна, в котором хочется найти место, откуда меня заберут в реальность. Надо уходить отсюда как можно скорее.

Я искал Джуди, проносясь по всей площади, усеянной людьми, сбежавшими из подземной станции. Она должна быть где-то здесь – убеждал я себя в смятении. Было странное чувство, что она рядом, буквально в шаге от меня, ждет, когда я протяну ей руку. Однако, оглядываясь по сторонам, я не замечал ее родного лица, ожидающего лишь меня одного.

Блуждая среди толпы, я наконец нашел ее. Нашел среди многих масок, озлобленных и равнодушных. Она стояла рядом с частью мемориала - одной из статуй, посвященной первым освободителям и защитникам «единства». Я увидел ее благодаря сияющему взгляду, который с необыкновенной силой, как огонь, озарил мне путь в ее сторону. Джуди, заметив, как я приближаюсь, неуклюже замахала обеими руками, как ребенок, радуясь встрече. В тот момент закапал легкий дождь, обещая не оставлять нас в ближайшее время.

Как можно скорее, мы устремились прочь от толпы, навстречу будущему - призрачному, туманному, без прикрас пессимистичному.

Джуди, заметив дождевые капли на черной плитке под ногами, высунула язык и начала ловить их, прямо как ребенок. Было забавно видеть ее такой, будто она никогда прежде не испытывала радости от дождя или чьего-то возвращения. Игриво поглядывая на меня, вероятно, она ожидала, что и я присоединюсь к этой игре. Я шел рядом и молча надеялся, что этот дождь смоет кровь с моих рук и те воспоминания, которые не давали покоя. Смотря на нее, мне хотелось забыть обо всем и радоваться тому, что мы выжили и снова вместе.

Мы удалялись прочь от станции "Черные ворота", шагая по бескрайней площади "Гранд-Нокс", усеянной людьми и мемориальными статуями. Среди скульптур восставших и свергнутых ангелов, выделялись изображения героев нации – тех людей, что отличились в борьбе с диктатурой Создателя. Когда-то, именно с этого места началось строительство всего города. Под каплями дождя, отлитые и расставленные повсюду статуи размером с человеческий рост, сверкали черным глянцем, без устали изображая силу божественных кумиров. Вся площадь была усеяна ими абсолютно хаотично, что сильно осложняло понимание своего местонахождения. Саламандры, быки и соловьи, даже крысы в образе людей – здесь было полное собрание всех святых, облаченных в лоск и величие, наделенных божественной силой. Многих воссоздали с опаленными крыльями, вырывающимися из огненных пут ради спасения людского рода от геноцида «творца». Все они имели над головами «луч правды», характерный для почитаемых святых и некоторых преподобных.

Среди символических образов, олицетворяющих период Великого Объединения со всем сущим, находилось множество памятников героям освободителям – людям, вошедшим на вечный пьедестал славы во время войны с узурпаторами, имевшими тысячелетнюю власть над людьми. Запечатленные в статуях, эти люди были кем-то вроде Джуди, теми, кто вершил правосудие над непокорными противниками коллективного единства.

Площадь Гранд-Нокс иногда называли «Садом Великой Богини» – местом потерянного и вновь обретенного порядка и гармонии, откуда мы с Джуди уносили ноги как можно скорее.

Восьмая храмовая башня, расположена в полутора часах ходьбы от покинутой станции. Но наш путь, в два раза дольше. Мы должны миновать скопления людей, держаться подальше от шумных очередей и ни в коем случае не пользоваться быстрыми тоннелями, проложенными под храмовыми кварталами.

Джуди была настроена весьма позитивно. Пока мы шли, я ни разу не упоминул том, что случилось в комнате с терминалом. Просто не мог найти в себе силы, чтобы описать произошедшее. Подобрать слова и снова пережить это…, возможно, я скажу ей позже. Я лишь поведал ей, что выполнил все указания, и сбежал как можно быстрее.

– Я не хотела, чтобы все так сложилось. Мне сложно понять, что ты чувствовал, когда в дом ворвались пентаморфы…

– Ах…, отец…, не думай о нем, я ведь никогда не воспринимал его как близкого или родного… - тихо ответил я.

– Он всегда был таким фаталистом? – продолжала интересоваться Джуди.

– Пожалуй, что нет. Однажды, я пришел домой из школы, мне тогда было лет десять или около того. Я нашел его лежащим на полу в слезах, бьющим себя в грудь кулаком. Я подошел к нему, попытался растрясти, но ничего не помогало. Он пролежал так почти весь день. Помню, что мне было жутко страшно. Я долго пытался забыть то, что с ним происходило тогда. Именно после этого дня я начал замечать, как он превратился в того, кем ты его увидела.

– У него были осложнения из-за трансформации… - пытаясь вникнуть в проблему, предположила Джуди.

– Он отдался Матери без остатка. Тогда наша…, моя мама, только-только…, ушла от нас, бросила его, попрощавшись со всем миром. Горе не оставило ему никаких шансов на сопротивление – откровенно ответил я, печально смотря вдаль и стирая с лица капли дождя.

– Все в порядке! – теплым касанием подбодрила меня Джуди - мне хочется узнать тебя - сказала она, заметив, как я отвернулся.

– Он был подхвачен судьбой и своим окружением в Храме, запутался в проблемах и предпочел коллективные установки.

– Так и есть – воскликнула она - и знаешь…, думаю, он сейчас сожалеет о том, что сделал.

– Я хотел бы, чтобы так оно так и было. Так легче… – окончательно погрузившись в печальные воспоминания, произнес я, стараясь не подавать вида, что мои глаза намокли вовсе не от дождя…

– Знаешь, ведь это огромное удовольствие, когда тебе обнуляют память. Жаль, что у тебя нет такой кнопки… - с легкой улыбкой произнесла Джуди.

– Надеюсь и не появится – я потрогал затылок, который недавно огрела беременная.