Прекрасней всех на свете
Шрифт:
Посреди комнаты сидел дряхлый старик в инвалидном кресле, одетый в неисчислимую кучу теплой одежды. За ним, слегка пригнувшись от страха, стояла Шэннон, держась ручками за его кресло. Увидев меня, то как я появился из-за широкой спины Дага, она обомлела от неожиданности. Вытаращив глазки, она тут же взяла себя в руки и деловито поправив пушистую челку, произнесла:
– Уже устроился тут да…?
–
– Шэннон, нам надо поговорить. Иди за мной – я позвал ее к себе, вытянув руку.
– Ну конечно, а как же иначе…
Она нехотя зашагала к двери, молча оценивая строгий взгляд Дага.
– Дееетка…, неее злиии ихх…. – с трудом дыша, выдавил из себя старик, с весьма обеспокоенным видом.
Он приподнял один палец на левой руке и тут же опустил его от бессилия.
– Давай, веди, чего медлишь – выходя в коридор, произнесла Шэннон.
Вмешался Даг:
– Стой на месте. Зайди обратно и закрой за собой дверь – он грозно посмотрел на вздрогнувшую от страха малышку.
– Эй Даг! Не стоит…здесь…, при посторонних – заявил я.
Шэннон остановилась возле двери, разглядывая нас с недоумением.
– Делай что сказал – настаивал Хьюз.
Пожав плечами, она вернулась в комнату и тут же села на стул возле окна. Рядом с ней, на небольшом столике, было разбросано множество кусочков ткани. На светлых лоскутах виднелись милые и яркие рисунки, изображающие различные предмет одежды.
Даг сделал шаг в мою сторону, заслонив собой Шэннон, недовольно произнес:
– Мы не можем расхаживать по отелю втроем с девчонкой. Другого места для разговора с ней у тебя не будет.
После, Даг подошел к удивленному и обеспокоенному старику. Взявшись за ручки кресла-коляски он откатил его в дальний угол комнаты.
Выбора действительно нет. Да и времени тоже мало. Я подошел к Шэннон, которая отвернулась к окну, не желая показывать лица.
– О-о-оставьте бедня-я-яжку вв…в покое-е – дрожащее произнес старик из угла комнаты.
Он медленно поднял руку и схватился за умывальник висевший рядом с ним. Кажется, он собирался встать, но потратил все силы на произнесенные слова.
– Все в порядке, Джед. Сиди тихо – сказал Даг, похлопав старика по плечу.
Тот недоверчиво посмотрел на него снизу вверх.
– Шэннон эй…, да это же я – Дэвид!
Обращаясь к малышке, я развернул ее к себе. Слезы разочарования размазались по веснушкам. Она тихо плакала. Так тихо, будто не хотела, чтобы кто-то видел это. Одернув плечо и отстранившись от меня, она снова надела маску безразличия.
Смахивая слезы рукавом цветастого свитера, Шэннон уверенно заявила:
– Ну давай, говори зачем здесь. Хотя нет, не надо, я и так знаю. Будешь с этим верзилой – она кивнула в сторону Дага – зачитывать мне свеженький указ. И сколько на этот раз?
– На этот раз? Сколько чего? – я удивленно прищурился, пытаясь понять, о чем она говорит.
– Сколько мне на этот раз сидеть на кресле? – спросила она с долей удивления.
– Кресле? Сидеть в кресле?
Шэннон сделала паузу, воодушевленно раздумывая о чем-то. Я начал осознавать, что она говорит о форме какого-то наказания, практикуемого в отеле.
– Ну да…, «кресло просвещения», оно в подвале на третьем уровне. Не советую тебе «на него» попадать… - она деловито отмахнулась ручкой в мою сторону.
– И часто ты на него «попадаешь»? – с переполняющим чувством гнева, спросил я.
– Чаще чем следовало бы – промолвил Даг из угла комнаты, опустив взгляд.
– Вот буквально недавно «сидела» - по бывалому заявила Шэннон – посадили сразу, как вернулась с задания. Между прочим, тебя и спасла…, с Джуди..., только вот на порог меня не пустили. Продержали на улице всю ночь, под дождем, а утром отправили сразу «на кресло». Всего-то, забыла закрыть шкафчик с «инструментами». Подумаешь!
Ее голос стал тихим и мрачным. Она явно не хотела вспоминать о той ночи.
– Поэтому я здесь…
Даг недовольно фыркнул, смотря на меня исподлобья. Я продолжил:
– Мы хотим уйти отсюда. Навсегда. Если хочешь, можешь пойти с нами.
– Ты сумасшедший, да? Кто ты такой, чтобы решать куда идти? Да и кто позволит то…, тебе особенно – в голосе Шэннон прозвучало разочарование.
– Если бы я сказал, что "уйти" означает "сбежать", что бы ты ответила?
– Правда?...
Милый взгляд запылал надеждой. Шэннон засветилась ярче окна за ее спиной.
– Пока это только план. Никому о нем ни слова! Договорились? — предостерег я.
– Да за кого ты меня держишь? – выпрямляя спину и задирая нос, предъявляла девчонка – разве я похожа на болтушку?
Она пристально и с прищуром оглядела всех присутствующих в комнате.
Если Джуди в деле, то я с вами – твердо решила Шэнонн, вытирая остатки слез.
– Собери вещи. Будь готова сегодня же – скупо пробормотал Даг, направляясь к двери.
В заплаканных глазах, я увидел смиренное осознание. Она понимала, чем чревато подобное решение. Что проживет намного дольше в стенах отеля. Было ясно, Шэннон устала от наказаний и от одиночества. Возможно, даже от одиночества больше.
– Эй Девид…
Вдохновенно задрав головку, она обратила на себя внимание.
– Как там Джуди? Подарок то не потеряла? – с улыбкой спросила она.
– Берегла его сильнее, чем саму себя – заверил я, улыбаясь в ответ.
– Уверена, она будет в восторге когда я подарю ей пару кофт и сорочек. Возьму ихс собой. Ручная работа!
Редкий, незабываемый взгляд. Маленькая девочка. Гордая, по-детски целеустремленная. Она жаждала быть полезной тем, с кем готова рисковать жизнью.
Глава 26. Синоним человека
Попрощавшись с Шэннон, мы быстро покинули третий этаж. Даглас вел меня за собой, спускаясь по лестнице в подвал, все глубже и глубже. Он вел к человеку, тому, что просветит нас насчет источника помех. Я не знал, чем это могло быть. Ровно, как не знали большинство живущих в этом отеле, включая самого Дага. Все лишь имели некое представление, основанное на редких несчастных случаях - чьих-то неудачных попытках сбежать отсюда.
Даг объяснил, что покидая определенную зону вокруг "Инфериона", каждый человек становится мишенью для патрульных пентаморфов находившихся поблизости. Все они моментально узнают об аномалии - когнитивном искажении, которое ощущает Владычица.