Чтение онлайн

– Да, назвала, – выплюнула я. – Потому что это твоя вина.

– Моя вина? – он поворачивает голову в мою сторону, и его великолепное лицо вытягивается в удивлении. – Ты подала мне сигнал ехать вперёд.

– Что я сделала? – нахмурившись, я саркастично засмеялась. – Нет, это ты дал мне сигнал ехать вперёд.

Он качает головой.

– Я, безусловно, этого не делал.

Он страдает от какого-то нейродегенеративного заболевания?

Я уставилась на него с отвисшей челюстью, затем имитировала его движение:

– Это – знак двигаться вперёд.

– Нет, это значит, что ты водишь как восьмидесятилетняя, и я не должен наблюдать весь день, как ты прогуливаешься вокруг.

Его глаза встречаются с моими, а пристальный взгляд бросает вызов.

Черты его лица расслаблены; его рот слегка приоткрывается, когда он смотрит смущающим меня взглядом, полным веселья. Я не знаю почему, но мне кажется, что он наслаждается ситуацией.

Ну, я не удивлена.

– Я не прогуливалась. Я ждала, чтобы встать в очередь, а ты пытался меня обогнать, – говорю я очевидное.

– Ты остановилась, – Горячий Парень указывает мне, – это означает, что ты дала мне отбой.

Мой рот открывается и закрывается, как у рыбы, выброшенной из воды. Наконец я в недоумении качаю головой.

– Ты серьёзно? Я остановилась проверить нет ли приближающихся машин!

– Это ты так считаешь, – его губы дергаются. – Давай разберёмся. Ты была отвлечена телефоном, приклеенным к твоему уху, болтая, как если бы я имел всё время в мире, – он делает шаг вперёд. – Никто не говорил, что разговор по телефону может стоить тебе жизни?

Я хочу отметить, что я не была за рулём, когда говорила по телефону, но я воздержусь, потому что он прав.

– Это трудно назвать шоссе.

– Это всё ещё называется опасным вождением, – говорит парень.

В течении нескольких секунд единственное, что я могу делать – это уставиться на него. Мой пульс учащается, и дыхание звучит немного громче, чем должно быть. Узлы начинают формироваться в животе, когда я смотрю на его идеальные зубы и превосходные губы.

Проклятье.

Он кричит о сексе, он просто ходячий секс!

Он тот тип парня, который вы приводите домой, чтобы он вытрахал вам всё до мозга, и затем выбрасываете его на следующий день, потому что нет никакого пути в ад такому парню, как он, согласившемуся на что-нибудь меньшее, чем гарем.

А ещё, весь его вид говорит о том, что он неизлечимый, высокомерный ублюдок.

Всё, что он делал до сих пор, указывает мне на то, что он большая задница, придурок.

Чёртово безумие.

Он въехал в мою машину… я помню. Я не могу позволить себе этот ремонт. В довершение ко всему, я не должна думать о сексе, тем более не с Мистером Высокомерие, который больше волнуется о своей глупой машине, чем о вреде, который он нанёс моей.

– Это всего лишь царапина, – указываю я. – Ничего страшного, хорошая покраска все решит.

– Смотри.

Он вздыхает. Его горячее, сексуальное дыхание ударяет мне в лицо, когда он поворачивается ко мне.

– Я понимаю. У тебя нет денег, чтоб заплатить за ущерб. Возможно, у тебя даже нет страховки, и я не могу ждать чек в любом случае, но блин, я только что пригнал его из Италии. У тебя что, нет глаз, женщина?

Я изумляюсь его наглости.

Он единственный, кто ведёт себя как дебил, и всё ещё пытается обвинить меня в своих недостатках?

И что это за акцент?

Слегка протяжное произношение, скорее подчинённое, как будто он пытается его скрыть.

Никто никогда не заводил меня одним лишь разговором, и ведь это даже не грязные разговорчики.

Я не могу не закрыть глаза на мгновение, наслаждаясь началом сексуального напряжения. Когда я с трудом открываю их секунду спустя, то замечаю, что он разглядывает меня, облизывая нижнюю губу.

И этот маленький намёк на улыбку, когда я смотрю на его губы?

Этого не может быть, поскольку это означало бы, что он…

Смеётся надо мной.

Меня передёрнуло.

– Придурок, – бормочу я.

– Серьёзно? Ты хоть знаешь, кто я? – спрашивает он, абсолютно не обращая внимания на моё растущее раздражение.

Мои брови поднимаются.

– А должна? Я так не думаю, только если ты не сделал что-то стоящее, например, спасение мира или…

Я жестикулирую рукой, стараясь думать о чём-то, подтверждающем мою точку зрения. Правда, я несомненно не забыла бы его, если бы знала, кто он, потому что он – кто угодно, но не тот, о ком забывают.

Его усмешка превращается в смех. Я смотрю на него в замешательстве.

Я только что оскорбила его дорогущую задницу.

Блядь, почему он смеётся?

– Поверь мне, если бы я сделал что-то, ты бы не спрашивала. Ты бы определённо чувствовала это в течении многих дней. – Его зелёный взгляд мерцает, бросая мне вызов. – Я может быть и придурок, но я тот придурок, который всегда позволяет женщине прийти первой. И не раз.

Мои зрачки расширяются.

– Что?

Ощущая моё замешательство, он продолжает:

– Так или иначе, урегулирование данного инцидента осуществляется в частном порядке.

– И как ты предлагаешь мне это сделать?

– Я знаю несколько способов. – Его губы приоткрываются в улыбке.

Моя челюсть отпадает. Он запал на меня? Не может быть, потому что…

– Что? – я каркаю, мой голос внезапно хрипнет и тело пылает. Мои соски твердеют под тонкой тканью моего топа, и это, конечно же, не из-за холодного воздуха в Нью-Йорке.

Ах, предатели!

Мистер Ходячий Секс облизывает губы медленно и умышленно, его пристальный взгляд, видимо, приклеен к моей вздымающейся груди. Он даже не пытается скрыть то, что трахает глазами мои сиськи. Чёрт, в его грязных мыслях, я, возможно, распласталась орлом на его кровати с ним сверху.

– Мне жаль. Я не понимаю, – я качаю головой, пытаясь осмыслить его слова, – О чём ты говоришь?

– Ты можешь возместить ущерб, сходив со мной сегодня на свидание, – говорит он. – После которого мы поедем ко мне.

Я мигаю один раз, другой. Мой рот слегка открывается. От тяжелого дыхания губы просто пересыхают.

Блядь, это горячо!

И я хочу этого.

У меня никого не было больше года. Это было так давно, что я не буду удивлена, если обнаружу кое-где паутину.

Если бы я была девушкой на одну ночь, то он был бы идеален. Горячий, высокомерный, тип, который даже не спросил бы вашего номера, не говоря уже о том, как называть вас, после того, как вы сделали грязное дело.