Чтение онлайн

Через минуту они открываются с тихим щелчком.

Сняв путы с запястий, я поворачиваюсь и держу их перед лицом Александра.

— Вот так.

Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что он выглядит немного впечатленным.

Затем на его лице появляется понимание.

— Кладовка?

После того случая, когда другие студенты пытались запереть меня там, я стала носить с собой несколько шпилек в карманах, куда бы я ни пошла, на случай если они снова попытаются сделать что-то подобное.

— Да, — отвечаю я и поднимаю на него бровь. — Я думала, ты считаешь себя умным, так что представь мое удивление, когда ты забыл, что я умею взламывать замки.

— Осторожнее.

— Это твоя ошибка. Я просто указала на нее.

Он загибает пальцы вокруг наручников и забирает их у меня. В его глазах сверкают замыслы, когда он крутит наручники вокруг пальца, а затем полностью зажимает их в руке.

— Полагаю, в следующий раз, когда я буду надевать на тебя наручники, мне придется расположить тебя по-другому.

— В следующий раз?

— Да.

Дрожь пробегает по моему телу от того, как он смотрит на меня. Во рту внезапно пересохло, и мне приходится провести языком по губам, прежде чем я смогла сказать:

— Ты обещал уйти после того, как я тебе покажу.

— Да, обещал.

— Теперь я тебе показала.

— Да, показала.

Он по-прежнему не делает никаких движений, чтобы уйти. Он стоит передо мной и изучает меня, словно пытается прочесть мою душу. Его взгляд прожигает мою кожу, и мне приходится бороться с желанием отступить. Я снова остро осознаю тот факт, что я практически полуголая, когда он медленно скользит взглядом по моим голым ногам.

Я смещаю свой вес.

Когда он снова встречает мой взгляд, на его губах играет лукавая улыбка. Я напрягаюсь, когда он тянет руку к моему лицу, но он лишь проводит двумя пальцами по моей челюсти.

— Скоро увидимся, милая, — говорит он.

И прежде, чем я успеваю перевести дыхание, он поворачивается на каблуках и выходит из моей комнаты, ни разу не оглянувшись.

Спотыкаясь, я падаю на стул и провожу рукой по волосам.

Мое сердце все еще бьется о ребра.

Александр Хантингтон не должен так влиять на меня. Потому что, если я позволю ему залезть мне под кожу, я точно, точно проиграю эту войну.

12

АЛЕКСАНДР

Пар поднимается над чашкой ленивыми кругами, когда я наливаю в нее кофе. Поскольку сегодня воскресенье, мне не нужно идти на занятия, поэтому я не спеша ем завтрак, который приготовила для меня домработница. Пока масло тает на моих тостах, я достаю миску с фруктовым салатом и выкладываю несколько разноцветных кусочков на свою тарелку.

Солнечный свет падает в окна, проникая через живую изгородь на улице, и освещает кухню. Я смотрю в окно, как будто вижу весь кампус, и барабаню пальцами по гладкой столешнице из красного дерева.

Сегодня я должен заниматься, но в последнее время мне трудно сосредоточиться. Технически я могу провалить все занятия и все равно получить диплом юриста. Но я не хочу этого делать. Когда я покину этот университет и начну свою карьеру по-настоящему, я должен знать, что делаю. Если я просто получу степень, не приложив никаких усилий, то впоследствии окажусь в крайне невыгодном положении, потому что не буду знать, как на самом деле выполнять свою работу. А с этим я просто не могу смириться. Мне нужно все контролировать. А это значит, что мне нужно учиться.

Но в последнее время я чувствую себя... беспокойно.

Это меня беспокоит. Мне не нравится чувствовать себя таким расфокусированным. И это все из-за нее.

Я не видел Оливию с тех пор, как устроил засаду в ее общежитии в пятницу утром, но она все равно продолжает вторгаться в мои мысли. Должен признать, что она кажется мне довольно очаровательной. Люди из любого социального класса обычно падают ниц, пытаясь попасть ко мне на службу. А люди из ее экономической среды - в особенности.

Но она этого не делает.

Она не пытается мне угодить, и она не боится меня. И, насколько я могу судить, она мне даже не завидует. Вместо этого она просто полна упрямого неповиновения. Это довольно интригующе. И это заставляет меня продолжать играть с ней. Смотреть, сколько она сможет выдержать, прежде чем взмахнет белым флагом. И посмотреть, какой она будет, когда наконец сломается.

Хрустящий звук заполняет мои уши, когда я откусываю кусочек тоста.

Если бы я захотел, то мог бы завтра исключить Оливию, но я не хочу прибегать к этому. Возможно, именно это заставит ее сдаться мне, но если это не сломит ее, то просто преждевременно завершит нашу игру. А я не хочу рисковать.

Что, если я...

Мой телефон завибрировал на столе, выбивая меня из колеи. Я опускаю взгляд на экран и хмурюсь, увидев там имя Бенедикта. Потом вспоминаю, что сегодня воскресенье.

Проглотив кусок тоста, я делаю глоток кофе, а затем беру трубку.

— Да? — Говорю я.

— Что значит "да"? — Бенедикт хмыкает на другом конце линии. — Разве так можно приветствовать своего драгоценного младшего брата?

Я закатываю глаза.

— Ах, мои извинения. Доброе утро, Бенедикт. Так приятно слышать твой голос. Как дела?

— Гораздо лучше.

— Это был сарказм.

— Эй, не разрушай мой идеальный момент семейного блаженства.

Я весело выдохнул и покачал головой, а затем отправил в рот виноградину.

— Как стажировка?

На другом конце раздается стон.

Съев несколько кусочков киви, я снова спрашиваю:

— Плохо, да?

— Мне скучно до безумия Четвертый. Мы просто делаем одно и то же изо дня в день. Каждый день недели.

— Обычно люди так и поступают, когда работают.

Он снова застонал.

— Я не создан для этого.

Я склоняю голову набок в знак молчаливого признания. Он действительно не создан для обычных вещей. На самом деле, я никогда не встречал никого, кому было бы так легко скучать, как моему дорогому брату.

Ему всего двадцать один год, так что технически он должен был бы начать второй год обучения в Хантингсвеллском университете, но он перестал посещать занятия после первого семестра. А к концу первого года он чуть не поджег свой дом, экспериментируя с кучей легковоспламеняющихся материалов, просто потому что ему было скучно.