Чтение онлайн

Мудаки.

В коридорах пустынно, так как все остальные на обеде, поэтому я быстро пробираюсь через них и, к счастью, без лишних проблем добираюсь до офиса администрации.

За деревянной стойкой сидит мужчина, которому на вид около тридцати лет. Остальные столы пустуют, так что я предполагаю, что у большинства сотрудников тоже обеденный перерыв.

— Привет, — говорю я, подходя к стойке. — Моя карта для столовой не работает.

— О, мне очень жаль это слышать. — Он разглаживает свою зеленую рубашку-поло, встает и подходит ко мне. — Давайте я посмотрю, что можно сделать.

Вытащив карту, я протягиваю ее ему.

— На ней есть деньги, но по какой-то причине она выдает сообщение об ошибке каждый раз, когда я ее использую.

— Как странно. — Он хмурится, принимая ее из моих рук. — Могу я посмотреть ваш студенческий билет?

— Конечно.

Я лезу в сумочку и достаю из бумажника свой студенческий билет, а затем протягиваю ему и его. Его рука движется к карточке, но затем останавливается.

Наступает тишина.

Он бросает быстрый взгляд на карточку и на мое лицо.

— Что-то не так? — Спрашиваю я.

— Нет, нет, совсем нет. — Он приходит в себя и берет мою идентификационную карту, ободряюще улыбаясь мне. — Я просто...

Не закончив фразу, он уходит к своему компьютеру. Я изучаю его руки. Я хмурюсь, наблюдая, как он просто нажимает на случайные кнопки на клавиатуре, почти не глядя на экран.

Он возвращается ко мне с извиняющимся выражением лица.

— Мне очень жаль. Боюсь, я ничего не могу сделать.

— Что значит "ничего не могу сделать"?

— Карта должна работать нормально, так что исправлять ничего не нужно.

— Но она, очевидно, не работает.

Он обводит взглядом комнату.

— Мне очень жаль. Я ничего не могу сделать.

— Вы уже говорили это. — Я показываю на пустые столы. — Может, тогда кто-нибудь из ваших коллег что-нибудь предпримет?

Он возвращается к стойке и кладет обе карты на гладкую деревянную поверхность, а затем делает шаг назад, как будто желая сохранить дистанцию.

— Мне очень жаль. Мы действительно не можем вам помочь.

Я вскидываю бровь и бросаю на него пристальный взгляд.

— Не можете? Или не хотите?

Отступив еще на шаг, он гримасничает и извиняюще пожимает плечами.

Во мне вспыхивает раздражение.

Схватив свои карты, я засовываю их обратно в сумочку и разворачиваюсь. Мои сердитые шаги эхом отражаются от белых каменных стен, когда я топаю к двери и распахиваю ее. Она бьется о стену снаружи, но меня это не волнует, так как я бросаюсь прочь.

Пройдя половину коридора, я замечаю парня, прислонившегося к мраморной стене на небольшом расстоянии.

Александр Хантингтон.

На нем темно-синий костюм, а руки он скрестил на груди, прислонившись одним плечом к стене. В его глазах пляшет веселье, когда он наблюдает за мной.

Раздражение внутри меня перерастает в ярость.

— Ты! — Я срываюсь с места и подхожу к нему, тыча обвиняющим пальцем ему в грудь. — Это ведь твоя заслуга, не так ли?

Он по-прежнему небрежно прислоняется к стене, лениво приподнимая брови.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Остановившись на расстоянии одного шага, я пристально смотрю на него.

— Столовая карточка. На ней есть деньги, но она не работает.

— Как жаль. Но почему это моя вина?

— Потому что как только этот мужик, — я ткнула рукой в сторону кабинета администрации, — увидел мое удостоверение, он даже не попытался помочь мне.

На его губах играет ухмылка, пока он разглядывает меня с ног до головы.

— Как ужасно неудобно для тебя.

— Для меня? Это ты сделал, придурок!

Мой желудок подпрыгивает.

Я настолько шокирована его скоростью, что не успеваю среагировать, как он внезапно бросается вперед и хватает меня за горло. Развернув меня, он прижимает меня к стене. Я ударяюсь спиной о холодный мрамор, и дыхание вырывается из моих легких. Прежде чем я успеваю сделать глубокий вдох, чтобы наполнить их воздухом, его рука крепко сжимает мое горло.

В его холодных голубых глазах затаилась опасность, когда он уперся другой рукой в стену рядом с моей головой и наклонился.

— На твоем месте я бы очень тщательно выбирал слова.

Его пальцы снова расслабляются, позволяя мне наконец-то сделать вдох. Но его рука остается на моем горле, твердым грузом напоминая мне о том, кто здесь хозяин.

Не позволяя себя запугать, я вздергиваю подбородок и отвечаю:

— Или что?

В его глазах пляшут искорки. Как свет, сверкающий в смертоносном осколке льда.

Медленная улыбка расплывается по его лицу, когда он проводит большим пальцем по моей шее и вдоль челюсти, прежде чем добраться до нижней губы. Почти любящим жестом он проводит большим пальцем по моему рту.

Мое сердце учащенно забилось.

Затем в его глаза возвращается жестокий блеск, и он просовывает большой палец между моими губами и оттягивает нижнюю губу вниз, прижимая ее к подбородку достаточно сильно, чтобы я вздрогнула.

— Или я найду другое применение твоему непочтительному ротику, — наконец отвечает он, его голос подобен полуночному ветру.

В моей голове происходит короткое замыкание. Не задумываясь, я выдергиваю руку и бью его по лицу.

Он отшатывается назад, его левая рука падает со стены, а правая с моего горла, и он, спотыкаясь, делает шаг назад. От него исходит полное неверие, и он смотрит на меня. У меня возникает непреодолимое и абсолютно безумное желание рассмеяться. Потому что, судя по тому, как Александр смотрит на меня, кажется, что никто и никогда не давал ему пощечин.

Никогда. За всю его жизнь.

И мне нравится, что эта первая пощечина теперь принадлежит мне.

Прежде чем он успевает оправиться от шока, я проскальзываю мимо него и мчусь по коридору.

Обеденный перерыв уже почти закончился, поэтому я бросаю попытки купить еду и направляюсь прямиком в лекционный зал. Часть меня убеждена, что Александр собирается выследить меня и убить за то, что я посмела прикоснуться к его привилегированному лицу.

Остаток дня я провожу, незаметно оглядываясь через плечо, чтобы понять, не собираются ли меня убить.

Но он так и не приходит.

Когда после обеда заканчиваются занятия, я возвращаюсь в столовую, чтобы снова попробовать свою карту. Каждый раз, когда я пытаюсь отсканировать ее, мне отвечают только сердитые звуки ошибки и красные мигающие огоньки. И я перепробовала все устройства для считывания карт в этом месте.