Чтение онлайн

– Эти двое решили перекинуться парой слов с той троицей, – сказал Питер, глядя на нас своими широко распахнутыми голубыми глазами. Он был явно огорчен.

Саймон наклонился вперед.

– Они нас оскорбили. Подумали, что мы янки! Черта с два. Надо было их поправить.

– Нет-нет-нет, – произнес Иэн. – Все было совсем по-другому.

– И как же? – спросила я.

– Неважно, – ответил Иэн.

Саймон расхохотался.

– Они обзывали вас всякими словами!

– Что?! – вскинулась наконец Джоанна. – Кого?! Нас?!

– Тсссс, – зашипел Иэн. – Саймон, это неважно.

– Как они нас называли? – настаивала Джоанна.

– Американскими шлюхами, – ответил Питер, и, клянусь, мне показалось, что его голос дрогнул. – Иэн схватил одного из них за грудки. А второй пошел на меня с ножом!

Питер указал в сторону стола. И действительно на нем лежал средних размеров нож с деревянной рукоятью, который я до этого момента не замечала.

– Драку затеяли Иэн с Саймоном, а с ножом поперли на меня, – обиженно продолжал Питер. – На меня!

– Он бы тебе все равно ничего не сделал, Питер, – сказал Иэн, смеясь. – Он махал ножом вот так.

Взяв нож, Иэн скорчил глупую рожу и начал карикатурно им фехтовать. Саймон вновь расхохотался.

– У вас ведь нет детей, да? – презрительно произнес Питер, скрестив руки на груди. – Это не смешно.

– Да ладно, тебе, Питер, – ответил Саймон. – Возможно, ты просто выбрал не ту профессию.

– А где они теперь? – спросила я, оторвав взгляд от ножа и посмотрев на толпу в переполненном зале.

– Вероятно, отправились домой, – сказал Саймон. – Им не понравилось, что мы забрали у них их ковырялку.

Они с Иэном снова начали ржать. Питер встал и пошел прочь.

– Вы, парни, просто мудачье, – сказала Джо. – Так подставили Питера ради того, чтобы «защитить нашу честь». Это было тупо.

– Видишь, Иэн? – произнес Саймон. – Вот поэтому-то рыцарей и не осталось.

– Джоанна, – сказал Иэн, – они не представляли опасности, понимаешь? Парень с ножом даже не знал, как им пользоваться. Его нужно держать вот так, – он наклонил нож таким образом, чтобы лезвие было под углом, – если ты хочешь, чтобы лезвие прошло между ребер и пробило легкие. А этот парень хотел продырявить нашего хорошенького Питера Пэна, как школьник карандашом.

– Боже, да ты просто гребаный извращенец! – заорал Саймон, и они оба едва не попадали со стульев.

– Кретины, – презрительно сказала Джо. – Психи.

– А у нас и справка есть, – любезно произнес Иэн, приходя в себя.

– Угу, – протянула Джо. – Везет же некоторым.

– Серьезно. Врач сказал мне, что я сумасшедший. Армейский психолог.

Скрестив руки на груди, он многозначительно взглянул на Джо.

– Ух ты! – иронично восхитилась она.

– Честно.

– Да верю я, верю! – ответила Джо так, словно говорила с ребенком.

– Хочешь послушать мою историю, Мэдди?

– Давай, – сказала я, пододвигая свой стул поближе, чтобы новая песня не мешала мне слышать его голос. Ее басы не были настолько оглушительными, как у предыдущей, однако она все равно была слишком громкой.

– Меня отобрали в качестве одного из шести телохранителей, которые должны были отправиться в Уганду охранять британского посла Эдварда Дэвиса.

– Самого Эдварда Дэвиса! – с шутливой торжественностью произнес Саймон. – О-ля-ля!

– Да уж. Я очень этого хотел. Я прошел предварительную подготовку, после которой членов нашей команды должен был проверить психолог. Проверить и вынести вердикт относительно нашей пригодности. Он раздал нам тесты. «Вы когда-нибудь мочились в постель?» «Боитесь ли вы темноты?» «Читали ли вы “Алису в Стране чудес”»? И попросил написать сочинение о своей семье. Затем появился доктор и произнес: «Я хотел бы побеседовать с капралом Уилсоном». «У-у-у-у», – отозвались мои сослуживцы.

Иэн продолжал свой рассказ:

– Доктор был очень любезен. «Вашими ответами я доволен, – сказал он. – Однако мне хотелось бы поговорить о вашей семье. Как я понял, вы – младший ребенок из десяти. Недавно ученые провели исследование на шимпанзе. У доминантного самца и доминантной самки есть детеныш. Они любят его и играют с ним. Затем появляется еще один. Он уже не получает столько любви и внимания. Когда у них рождается самый младший детеныш, он их вообще не интересует. Они позволяют другим шимпанзе издеваться над ним и бить его. Происходило ли подобное с вами как с самым младшим?»

Внезапно Иэн вскочил на ноги, и я инстинктивно отпрянула назад. Мой взгляд вновь упал на все так же лежавший на столе нож, и мне стало некомфортно. Занеся кулак словно для удара, Иэн произнес:

– На что я ответил: «Вы что, хотите сказать, что моя мать – треклятая шимпанзе? Считаете, что я – социопат, потому что мама меня любила недостаточно сильно? Моя мама любила меня, ясно вам? Хотите увидеть с моей стороны социопатическое поведение? Так я вам его устрою, если вы скажете еще хоть слово о моей маме! Там, откуда я родом, о женщинах так не говорят!»

Переведя дух, я покосилась на Джоанну, которая смотрела на него с такой неприкрытой ненавистью, что я ощутила внезапную нервозность. Во время моего последнего визита они обнимались и смеялись. Было очевидно, что между ними явно произошел какой-то разлад.

Однако лицо Иэна уже успело приобрести свой обычный цвет. Мило улыбнувшись, он сел и начал поигрывать ножом левой рукой, потягивая в то же время свою водку, смешанную с «Ред Буллом». Это выглядело почти изысканно.

– Наглый ублюдок. Этому придурку было под девяносто, и он верил всему, что читал. Гребаный псих. Надеюсь, он уже сыграл в ящик.

Джоанна на него даже не смотрела. Развалившись на своем металлическом стуле, она перебирала браслеты у себя на запястье. И когда она успела стать такой задумчивой? Джоанна выглядела подобно свернувшейся кольцами маленькой, красивой и смертельно ядовитой змейке. А ее глаза… Их миндалевидная форма воистину придавала ей вид рептилии.

Я разом почувствовала себя очень несчастной. Мы были так близки. Знали друг о друге все. Но теперь мне начинало казаться, что это осталось в прошлом.

Джоанна сидела уставившись на стол и в то же время слегка закатив глаза. Я, ссутулившись, выглядела опечаленной безо всякой на то причины. Окровавленных мужчин распирало от самодовольства.

А затем Джоанна пришла в себя. Встав, она произнесла:

– Пойду потанцую.

Она явно не звала меня с собой.

Так она и танцевала в одиночестве, а все остальные на нее смотрели.

За восемь недель до этого

У двери стояла Кэми Джей.

Она жала на кнопку звонка с таким остервенением, словно хотела сломать себе палец.

Так ничего и не добившись, Кэми зашагала через двор и, обернувшись, сделала в сторону окна жест «позвони мне». Это было не просто непрофессионально. Это было нелепо. Блин, да уходи ты уже.