Чтение онлайн

— Думаю, я знаю его лучше тебя. Мне надо домой, так что дай пройду. — заводя одну руку за его спину, я пыталась слабо его отодвинуть, но он перехватил меня за плечи, отталкивая на изначальное место. Тело пробило крупной дрожью. — Я же тебе сказала...

— Ой, да ладно врать. У Джона нет друзей, а девушки вокруг него крутятся лишь из-за смазливого лица и папиных деньжат, думая, что если одной из них перепадёт, то заживёт шикарно. — Джереми закрывал за собой дверь, делая первый шаг в мою сторону. Каждая клеточка моего тела диктовала бежать, но ноги словно вросли в пол. — У меня тоже есть деньги, ну а ещё я буду явно опытнее него в счёт возраста.

Дыша чаще, в глазах рябило от гипервентиляции, мне казалось, что я сейчас упаду прямо здесь и сейчас, после чего очнусь от тревожного сна. Я сделала шаг вправо, он влево и вновь преградил путь к двери. В комнате стало темнее, ведь её больше не освещал свет из коридора и любое движение казалось смазанным. Делая шаг влево, он вновь преграждал дорогу, даже когда остался небольшой участок, чтобы я могла пройти, старалась быстро проскочить вперёд, то меня хватали, сжимали руки до боли. Когда он толкнул меня и я упёрлась в изножье кровати, было ощущение, что забрали весь кислород. Истерика уже засела в горле, пока на глаза наворачивались слёзы.

— Это нихрена не смешно, пусти. — я несколько раз дёрнулась, но хватка не ослабла.

— Малыш, с чего ты взяла, что я шучу? — пытаясь разглядеть во тьме его глаза, получить ответ хотя бы так, я почувствовала очередной толчок в грудь и мягкий матрас под спиной, который через мгновение прогнулся под лишним весом нависшего надо мной. Я пыталась задрать ногу, оттолкнуть его, но он быстро остановил мои движения усаживаясь на бёдра. Первые слёзы скатились по лицу. — Ну чего реветь, ничего страшного же не происходит. — я по новой пыталась вырваться, лишь зря тратя силы.

— Пусти, пожалуйста, отпусти. — я всхлипывала, чувствуя унижение от того, что я умоляю незнакомого человека, лишь бы не произошло худшего, что может случиться при жизни с любой девушкой. — Не надо. — всё ещё дрыгая ногами, джинсы лишь неприятно шуршали, но никакого прогресса не было. Я не сдвину его так просто. Он перехватил мои запястья одной рукой, вдавливая их в кровать, что одно, кажется, неприятно хрустнуло. Вторая рука легла на мой живот и я рефлекторно его втянула, стараясь избегать чужих прикосновений, что сейчас казались раскалённым металлом, проходящим сквозь ткань и оставляя ожоги на коже. Залезал под футболку, сжимал кожу в области рёбер и возвращался обратно, пытаясь подлезть под джинсы.
– Хватит! — крик сорвался с дрожащих губ и истерика накрывала уже с головой, до помутнения рассудка, до того, что будь у меня что-то тяжёлое под рукой, то я бы со всем удовольствием проломила бы его голову, если бы мне сказали, что это закончится, у меня бы не дрогнул ни один нерв. Он остановился когда раздался лёгкий щелчок двери и свет пробился в комнату. Я склонила голову в бок, кусая губы и всхлипывая, надеясь, что там кто-то есть, что я смогу попросить помощи и славу бог так и было. Джон стоял в проходе, с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами. — Джон, пожалуйста, помоги, убери его! — он продолжал стоять молча, смотря то на меня, обездвиженную, то на Джереми нависшего сверху. — Джон!

— Джонни, закрой дверь и свали. — всё ещё был как истукан, не реагируя ни на чьи слова. — Тебе опять напомнить о чём-то важном?! — Джереми рявкал на Рокса и тот вздрогнул, в последний раз смотря на меня, опуская взгляд в пол и закрывая дверь. Блядство, трижды блядство. Печаль кольнула в груди, накрыла обжигающей волной с потоком новых слёз. Он позволил, чтобы это произошло, он просто закрыл глаза на это и... Не важно, уже не важно. Я смогла высвободить одну руку, отвесив лишь слабую пощёчину мужчине, а получила в ответ троекратно. Щёку обжёг удар, во рту почувствовался вкус крови. — Хватит брыкаться, мы же можем договориться, любая сумма. Это ведь так просто. — это нихера непросто, но в голове что-то щёлкнуло. Я расслабилась настолько, насколько могла, хоть страх и продолжал сковывать каждую мышцу в теле. — Вот видишь, мы же можем договориться? — он склонился ближе я почувствовала его дыхание у уха. Я пробормотала в ответ лишь тихое согласие и он медленно ослаблял хватку на руках, пока я чувствовала мерзкий, скользкий язык этого ублюдка на шее. Джереми выпрямлялся на коленях, давай пространство моим ногам. Этого было достаточно для замаха и я сделала его настолько сильным, каким только могла, слыша его вскрик. — Сука.

Я отталкивала его ногой, пиная в живот и тот скатывался на пол. Благо у меня это получилось, у меня были лишь считанные секунды проскочить мимо него и выбежать в светлый коридор, добраться до лестницы, сбегая по ней и сотни раз спотыкаясь на каждой ступеньке. Я не останавливаясь рыдала, но моё стремление покинуть это место превышало любую другую эмоцию. Основная дверь оказалась закрытая и я бежала к дверям ведущим на задний двор, но уже видела его на лестнице. Злого, чуть прихрамывающего, но с безумной ухмылкой на устах. Я вбегала на кухню и от туда был самый короткий путь во двор, где всё ещё было достаточно людей. Бассейн находился примерно в тридцати метрах от дома и вряд ли бы кто-то заметил, что меня тащат обратно в дом, если я не успею покинуть его, пока не догонят. Благополучно выходя на свежий воздух, я сталкивалась с человеком на выходе, остановилась лишь на мгновение, заглядывая в голубые глаза и понимала, что я ещё долго буду чувствовать от них неприязнь и отвращение.

— Реби...

Не хотела ничего слушать, ни один его аргумент не оправдывал бы его поступок. Если бы не уловка, на которую повёлся тот урод, я не знаю, как бы жила после.

Я вызывала такси, сидела на бордюре между высоких, вытянутых деревьев, что часто встречались вдоль дорог в этом районе. Меня трясло, явно не от холода. Осень в этом году была достаточно тёплой. Садясь в машину, я была рада, что водитель не задавал никаких вопросов, лишь вёз меня до дома. Ведь хоть один вызвал бы очередной прилив слёз, что я старательно сдерживала.

Ступая на порог собственного дома, я сразу падала на колени, не обращая внимание на боль в них. Была готова расшибиться на месте, но дышала уже спокойнее, понимая, что больше ничего не произойдёт, я в безопасности, всё в порядке. По дороге я пыталась несколько раз набрать родителей, но всё безуспешно. Но сейчас, когда я сидела на полу прихожей, рыдала, тёрла собственные плечи и ощущала отвращение к самой себе от того, что всё ещё ощущала чужие руки на теле. Мысли спутались в один сплошной клочок, когда я увидела маму спускающуюся по лестнице, что нервно и впопыхах завязывала пояс шёлкового халата, а за ней шёл мужчина, что поспешно застёгивал рубашку. Я зажмурилась, не желая понимать того, что вижу. Именно сейчас, почему именно сейчас. Это всё, что крутилось в мыслях.

— Ребекка, что с тобой? Что случилось? — мама гладила по волосам, но я отодвигалась. Даже её касания сейчас были противны, вызывали тошноту. — Милая, скажи, что случилось?! — у неё самой на глаза навернулись слёзы, но она отвлеклась, когда входная дверь повторно открылась. Видимо он приехал раньше, чем она ожидала. — Оливер, я...

Я не услышала, что он сказал ей в ответ, почувствовала лишь то, что он поднял меня на руки. Я крепко впилась ногтями в его плечо, стараясь удержаться, пока он не донёс меня до моей комнаты и не усадил в кресло. Сам он сидел на корточках передо мной, чуть задирал рукава куртки, поглаживал запястья на которых уже виднелись синяки. Он не задавал мне вопросов, не говорил мне успокоиться, лишь позволял выплакать всё, что произошло и только потом попросил каких-либо объяснений.

Он дал мне день, на размышление и на то, чтобы немного прийти в себя. Настоял на том, чтобы доложить о попытке изнасилования, сопровождал меня в участке. Тогда я впервые видела его настолько обеспокоенным. Казалось дело должно было пройти спокойно, ведь у нас был свидетель, но его существования просто-напросто мало, нужны были его слова, его подтверждение. Которого он не дал.

— Ты сам всё прекрасно видел и слышал, но всё равно защищаешь его?! — я кричала на него прямо перед участком, не сдерживала свою обиду.

— Он мой лучший друг, как я могу не защищать его?

— А я не твой друг? Джон, прошу, помоги мне, это нельзя оставить просто так и забыть.

— Реби, ты не встала на мою сторону, когда твой отец выиграл дело и моего почти посадили! Из-за тебя моя жизнь почти разрушилась, отец потерял кучу бумаг из-за того дела, из-за твоего отца! Ты ведь могла повлиять на это!

Меня словно током прошибло с его слов. В ответ я лишь кивнула, соглашаясь и пытаясь нормально дышать, хотя нос уже давно был заложен, а слёзы щипали глаза. Я возвращалась в участок. Всё, что могли предъявит Джереми — нанесение увечий. Мелкий синяк на щеке и кольца синяков на запястье — всё, что было. Джон сказал, что видел лишь конфликт, что его друг не пытался со мной ничего сделать, а наоборот — защищался, от туда у меня и синяки на руках, ведь тот удерживал меня в целях самообороны. Вот, что сказал Рокс при даче показаний.