Чтение онлайн

“Мой папа всегда много работал, а когда он не на работе, он становится одержимым то одним, то другим. Мама обожает себя чем – нибудь занимать, но папа никогда не хотел, чтобы она работала вне дома. Она выросла в Техасе и познакомилась с папой в колледже. Она была математическим гением, но когда они поженились, она сначала стала продавать домашнюю косметику, потом какую – то чудную немнущуюся хлопковую одежду. С недавних пор она занимается средствами по уходу за кожей”.

“А чем именно занимается твой папа?”

Я стала колебаться, задаваясь вопросом, Как он может меня об этом спрашивать ? Неужели он обо мне ничего не знает ?

“Ну, моя фамилия Диллон, так?”

Он кивнул, заинтересованно.

Макс - британец . Возможно, он никогда не слышал о Диллон с .

Когда я ему это рассказывала, мне казалось, что я поднимала тяжелую железную цепь. Было приятно думать о том, что тем самым я снимала с себя некое бремя, но было бы легче не трогать ее вовсе. Всю мою жизнь, люди начинали смотреть на меня по – другому, когда узнавали, кем были мои родители; мне стало интересно, окажется ли Макс другим.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на него. “Моя семья владеет сетью универмагов. На региональном уровне, особенно, на Среднем Западе. Но они крупные”.

Он застыл, глаза прищурены. “Подожди. Диллонс? Как в рекламе ‘Любите Жизнь’, Диллонс?”

Я кивнула.

“О. Ух ты. Диллонс принадлежит твоей семье. Так, ладно”. Макс провел рукой по своему лицу и засмеялся сам над собой, тряся головой. “Черт, Сара. Я и понятия не имел. Я чувствую себя таким придурком”.

“А мне нравится, что ты не знал, кто я такая”. Я почувствовала, как мой желудок ухнул вниз, поняв, что теперь, когда он знал, что я из себя представляла, он, возможно, станет искать обо мне информацию в Интернете. Он узнает про Энди, и поймет, какой же я была дурой, не зная того, о чем знал весь город.

Макс узнает, что я была чьей – то половой тряпкой до того, как стать его загадкой.

Я отвела взгляд, чувствуя себя немного понурой. Я не хотела говорить о нашей жизни, и об историях наших семей. Я отчаянно искала новую тему для разговора.

Но он заговорил до того, как я что – то придумала. “Знаешь, что меня в тебе так очаровывает?”- спросил он, наливая мне еще один бокал медового вина.

“Что?”

“В первый раз, когда мы познакомились в баре, и в тот вечер, на складе в Бруклине – все те вещи, что ты позволяла мне с собой проделывать. А затем, сегодня, ты краснеешь от слова влагалище”.

“Я знаю!”- рассмеялась я, и сделала еще глоток вина.

“Мне в тебе это нравится. Ты внутри такая противоречивая, такая милая. Мне нравится, что у тебя такая сумасшедше богатая семья, но я видел тебя в одном и том же платье несколько раз”. Он облизал свои губы и одарил меня хищной улыбкой. “Но что самое интересное, являясь такой хорошей и чистой, ты разрешала делать с собой такие плохие вещи”.

“Я не думаю, что они плохие”.

“Ах, но в этом – то и суть. Большинство людей подумало бы, что ты не в себе, раз собралась встретиться со мной на том складе. Ты – американская наследница, которая позволила какому – то британцу – блядуну сделать твои обнаженные фото. Снять на видео, как ты мастурбировала в моем кабинете, возбуждаясь от понимания того, что потом я буду это смотреть. Но это то, о чем ты просила меня сама”.

Он откинулся на спинку своего стула, смотря на меня. Он выглядел серьезно, почти озадаченно. “И я хренов мудак; я не собираюсь от этого отказываться. Но я не думал, что есть такие женщины, как ты. Ты такая наивная во всех возможно очевидных проявлениях, к тому же, такая сексуальная, что с тобой скромного и нежного секса в кроватке всегда будет недостаточно”.

Я подняла свой бокал, и сделала глоток вина, пока он смотрел на мои губы. Облизнув их, я улыбнулась ему. “Я думаю, что большинство женщин не всегда удовлетворяет скромный, тихий, нежный секс в кроватке”.

Макс рассмеялся, бормоча: “В точку”.

“И вот почему и папарацци, и женщины преследуют тебя ”,- сказала я, глядя на него поверх своего бокала. “Это не только история с Сесили. Если бы дело было только в ней, к тебе бы потеряли интерес уже через несколько недель. Но ты – мужчина со страниц бульварной прессы, каждый раз появляешься с новой подругой. Ты тот, кого никто не может приручить. Мужчина, который, несомненно, знает толк в кисках”.

Глаза Макса слегка расширились, а зрачки увеличились, словно капля чернил в сумерках его глаз. “С недавних пор я не сплю каждую ночь с новой женщиной”.

Проигнорировав его, я продолжила свою мысль. “Женщины не всегда хотят, чтобы к ним относились так, как будто они нежнейшие, редчайшие, либо дорогущие создания. Мы хотим быть желанными. Мы хотим такого же жесткого секса, как и вы. И ты именно тот мужчина, который все об этом знает”.

Он подался вперед на своих локтях, внимательно смотря на меня. “Тогда почему у меня такое чувство, как будто ты единственная, которая дарит мне что – то особенное? Что – то, чего ты раньше никогда и никому другому не дарила?”

“Потому что, так оно и есть”.

Он открыл рот, чтобы ответить, но затем зазвонил мой телефон, который я положила на стол. И как только мы с Максом посмотрели на него, я поняла, что мы одновременно увидели, имя вызывающего абонента.

ЭНДИ.

Часть двенадцатая

Я посадил Сару в такси и смотрел, как задние фары машины исчезали в темноте.

Блядь.

Она проигнорировала звонок за ужином, посмотрев на экран телефона, который лежал на столе, и перевела его на беззвучный вибро – режим, до того, как я увидел, кто ей звонил, и определенно, до того, как я увидел, как она попыталась скрыть свою реакцию.

ЭНДИ.

До сих пор мне никогда не доводилось видеть, как кто - нибудь вот так замыкался в себе; будто щелкнул выключатель, и весь свет медленно сошел с ее лица. Она стала ковырять еду, прекратила общаться, и ушла в себя, отвечая односложными фразами все оставшееся время. Я попытался поднять ей настроение, рассказал несколько шуток, флиртовал с ней безбожно, но… ничего. Через десять минут, она вытащила нас обоих из этого неловкого положения, изобразив головную боль, и, настояла на том, что ей нужно поехать домой на такси. Одной.

Блядь.

Я продолжал вглядываться в уличную пустоту, когда мой лимузин подъехал к ресторану, тихонько ожидая меня за спиной. Я махнул водителю, сам открыл дверь и сел в машину.

“Куда, мистер Стелла?”

“Давай домой, Скотт”,- сказал я, откидываясь на сидении. Мы отъехали, и я смотрел на мутную суету большого города, а мое настроение постепенно ухудшалось с каждым зданием, которое мы проезжали.

Все было так хорошо. Она, наконец – то, стала открываться, впуская меня в хранилище своих потаенных мыслей. Я все еще переваривал ее признание о том, что ее родители владеют самой крупной в стране сетью элитных универмагов, и тут, “Энди”. Долбанный Энди.