Прекрасный подонок
Шрифт:
The Office. Эпилог.
Он довольно вздохнул, откидывая назад голову, лениво укладывая ее у меня на плече. Он вытянул свои длинные ноги, осторожно устраивая их на краю фарфоровой ванной. Капельки воды ритмично падали с кончиков его волос и, нежно щекоча мою грудь, скатывались вниз. Комнату заполнил легкий пар с ароматом ванили, а отдаленные звуки оживленной парижской улицы беспрепятственно влетали в распахнутое окно.
Прижавшись губами к его виску, я закрыла глаза, наслаждаясь умиротворенностью момента.
– Ты ведь знаешь, мы так можем подхватить пневмонию, - проговорил он лукаво, от чего я улыбнулась.
– Ммм, - вздохнула я, шире улыбаясь, - по-моему, мне сейчас все равно.
Он бесшумно засмеялся, и я почувствовала вибрацию от его смеха на груди.
– Тебе будет не все равно, когда высокая температура не даст тебе в полной мере насладиться нашим отпуском, - ответил он, переворачивая голову, чтобы взглянуть на меня. Я посмотрела на него. Его рот был так близко, что я не удержалась и поцеловала его.
– Такие прекрасные звуки, - вздохнула я, переводя взгляд к окну, где на фоне темнеющего неба виднелась освещенная мириадами огней Эйфелева Башня. Здесь не часто можно увидеть звезды, зато можно наслаждаться незабываемыми видами города. Я, правда, еще мало что видела; с тех пор как мы приехали, мы почти не покидали наш номер. Не то чтобы я жалуюсь – я обожаю каждую минуту, проведенную с ним. Приглушенный смех, звон винных бокалов и божественный звуки скрипки доносились до нас из кафе, расположенного под окнами нашего пентхауса. – Но… возможно ты прав.
Я еще раз поцеловала его, прежде чем он без предупреждения сдвинулся к краю и встал, чтобы закрыть большое окно на красиво украшенный орнаментом шпингалет.
Мой взгляд был прикован к его рукам. Я смотрела, зачарованно за тем, как играют мышцы его спины, то сокращаясь, то расслабляясь. Вода заплескалась вокруг нас, когда он развернулся и поймал мой бесстыже изучающий его взгляд. Уголки его губ поползли вверх, и вскоре ванную комнату заполнил его низкий смех, эхом отдающийся от белоснежного кафеля.
Он покачал головой и наклонился, чтобы поцеловать меня, а затем снова занял свое место у меня между ног.
– Я хочу твоего пристального внимания.
– Поверь мне, оно у тебя есть, - заверила я его.
– Уверена, что не хочешь поменяться местами? – опять спросил он, обхватывая руками мои икры, и медленно массируя их пальцами.
– Ммм, - застонала я, закрывая глаза. – Ни за что. Мне безумно нравится все, как есть.
Он снова засмеялся.
– Уверен, что нравится.
Обхватывая его за плечи, я притянула его к себе, оставляя легкий поцелуй на его шее и пробегая пальцами по его волосам.
– Удобно?
– Очень. – Он запрокинул голову и вздохнул, щекоча мою влажную кожу своим теплым дыханием. – Но неужели это все, что я смогу показать тебя из всего Парижа?
– О чем ты говоришь? Мы столько всего видели, - ответила я, вспоминая все, чем он со мной поделился. Я заскользила пальцами вдоль его груди, дорожки из волос и твердых мышц, таких знакомых под моими руками.
– Да, - начал он. – Но все же, здесь очень красивые ночи, а мы каждый раз оказываемся здесь, - засмеялся он, указывая на ванную.
– Или в кровати, - поддразнила я, покусывая его шею. – Или на кресле, или –
– Солнышко, - застонал он, и я улыбнулась, замечая, как мурашки побежали по его рукам.
– Знаю, знаю. Еще пару минут.
Он кивнул и повернулся, чтобы чмокнуть меня в подбородок.
– Будешь продолжать в том же духе, мы так и не выйдем из номера… как вчера.
Встретившись с ним взглядом, я улыбнулась, крепче сжимая его, кладя голову ему на плечо.
– Хочу точно такую же ванну в новом доме.
– Детка, думаю, это замечательная идея, - начал он, водя пальцами по моей руке. – Хотя… я даже не знаю, как мы тогда сможем работать.
Я засмеялась, довольно вздыхая у него на плече.
– Наш дом, - повторила я с едва сдерживаемым приступом неконтролируемой радости. Я улыбнулась, закусив губу, чтобы не разразиться эйфористичным смехом.
Наши взгляды снова встретились. Его теплая мокрая рука осторожно легла мне на щеку, и он улыбнулся так же широко.
– Наш дом.
~*~*~*~*~*~*~
Спустя два часа я сидела на кровати, завершая телефонный разговор с его матерью.
– Не правда ли Париж самое красивое место на земле? – спросила она, не скрывая интереса и мечтательной интонации голоса. – Помню, я просто жила ожиданием поездки в Париж.
– О да, он просто потрясающий, - согласилась я. – Мы побывали везде, где я просто обязана была побывать – Лувр, Елисейские Поля, и конечно, Эйфелева Башня. А также он показал мне виноградники, и даже свою старую квартиру. Посещать Париж с кем-то, кто в совершенстве говорит по-французски, очень…, - я замолчала, вспоминая свою реакцию на него, когда он всего-навсего заказывал нам ужин.
– О, поверь мне, - начала она задорно. – Я знаю, что ты имеешь в виду.
Я прикрыла глаза свободной рукой, смущенно покачав головой, и испустив тихий смешок.
– О Господи.
Она тоже засмеялась, продолжая нашу беседу, посвящая меня в подробности ее последнего визита сюда. Легкость этого разговора в очередной раз напомнила мне, как же мы стали близки. В такие моменты я ловлю себя на мысли о реальности происходящего – столько всего изменилось за последние несколько месяцев.
Не смотря на протесты всей его семьи, я отказалась от должности ассистента нового исполнительного директора. Вместо этого я предпочла вернуться в школу и устроилась волонтером в лечебный центр, как и моя мама. Деньги, что она мне оставила, оказались весьма кстати, и не смотря на постоянные предложения моего любящего парня о материальной помощи, я сумела справиться своими силами. Впрочем, с одним исключением. После подсчета суммы белья, что он страстно истребил, я, в конце концов, приняла его ЛаПерловскую карту.