Прекрасный подонок
Шрифт:
_________________________
* -Nick at Nite — телевизионный программный блок Nickelodeon, показывает хиты 1990-их и 2000-их годов (фильмы и ситкомы).
«Почему ты не разбудил меня?» - спросила я, убирая волосы с его лба.
«Потому что меньше всего на свете я хотел, чтобы ты была там и наблюдала за тем, как меня рвет», - ответил он сердито, и я закатила глаза, протягивая ему бутылку с водой.
«Я могла бы чем-нибудь помочь. Тебе не нужно доказывать, что ты Мужчина», - поддразнила я его, с облегчением глядя, что он тоже закатил глаза в ответ.
«Я не хотел будить тебя». Он посмотрел на меня, прежде чем снова опустить взгляд вниз. «У нас рейс через два часа. Тебе нужно было поспать».
«Нет», - возразила я, тряся головой и укрывая его одеялом. «Мы никуда не едем. Ты отдыхай, а я позабочусь об остальном». Я удивилась, когда он не стал спорить, а просто кивнул головой в знак согласия.
«Хорошо, спасибо, что не упрямишься». Он пробормотал что-то себе под нос и, перевернувшись на другой бок, почти сразу заснул.
Схватив с комода свой Blackberry и карту от его номера, я уже собиралась выйти в холл, когда заметила, что на мне было надето: его рубашка с прошлого вечера. Только его рубашка. Я не могу выйти из номера в таком виде. Порывшись в чемодане, я нашла шорты от пижамы и натянула их на себя. Будем надеяться, что никто не бродит по коридорам в такой час. Высунув голову за дверь, я изучила положение дел справа и слева по коридору и пулей промчалась до его двери. Господи, почему у меня такое ощущение, будто я совершаю преступление? Поспешно проникнув в его номер, я взяла его портфель, туалетные принадлежности и сменную одежду. Я направилась обратно к себе, мысленно составляя список дел, который мне нужно сделать. В этом я профи: ответственность за организацию и составление планов и расписаний – мои прямые обязанности. Надеюсь, это хоть ненадолго отвлечет меня от непрошеных мыслей.
Войдя в свой номер, я поставила его портфель на стол, и вместе с его вещами направилась в спальню. Меня встретили звуки его глубокого равномерного дыхания, и я не смогла устоять перед соблазном провести пальцами по его волосам и поцеловать его в лоб. Он чуть заворочался, и я быстро отшагнула назад, не желая разбудить его. Оставив его вещи в ванной, я взяла все, что мне нужно, и приступила к работе.
Перенести рейс оказалось труднее, чем я думала. В промежутке между встречей, которую невозможно перенести за такой короткий срок, и тонной забронированных билетов, единственным вариантом для нас было лететь сегодня поздним вечером. Я забронировала нам билеты и молилась, чтобы он был прав, и это лишь пищевое отравление. К половине девятого я поменяла в нашем расписание все, что могла, связалась с администратором отеля по поводу наших номеров и даже позвонила Эсми, чтобы узнать, что Беннетт любит есть, когда болеет. Как я и ожидала, последний раз, когда у нее была возможность побаловать его куриной лапшой и фруктовым эскимо, у него еще выпадали молочные зубы. Она была безумно рада услышать меня, а мне пришлось проглотить укор совести, когда она поинтересовалась, хорошо ли он себя вел. Я уверила ее, что все в порядке, и что у него лишь небольшое расстройство желудка. Я сказала ей, что мы будем дома завтра утром и, конечно же, я передам ему, чтобы он позвонил.
Еще несколько раз я слышала, как он перемещался между комнатами, но за последние пару часов его походы стали реже. Я часто заглядывала к нему, проверяя, чтобы он не перегревался и не переохлаждался, чтобы он больше пил, но во всем остальном оставила так необходимое ему пространство. Казалось, он был очень благодарен мне за это. Я хотела предложить ему всю помощь, на какую только способна, проводить каждую минуту вместе с ним, но я также понимала его мотивы – он не хотел показаться слабым передо мной.
С перечнем продуктов, который я получила от Эсми, я вошла в темную спальню, чтобы переодеться и проверить его перед уходом. И я была очень удивлена, обнаружив его, сидящего на краю кровати с опущенными глазами. Казалось, он погружен в размышления, но услышав, как я вошла, он встретился со мной взглядом, и уголки его губ изогнулись в легкой улыбке. Я подошла ближе, останавливаясь прямо перед ним. Медленно он поднял руку и нерешительно расположил ее у меня на талии. Мы стояли в тишине, пока его палец выписывал маленькие круги у меня на животе, а его другая рука переместилась мне на бедро. Невероятно медленно он притянул меня ближе к себе, его взгляд был сосредоточен на узорах, которые он выводил на рубашке.
«Мне нравится, как ты смотришься в моей рубашке», - произнес он тихо. Края его улыбки приподнялись чуть выше, и кто-нибудь другой, кто не изучал так досконально черты его лица, этого даже не заметил бы.
«Спасибо», - прошептала я. «Мне тоже нравится». Тишина снова окружила нас, единственными звуками были движения его пальцев вдоль ткани и наше тихое дыхание. Наконец, он взглянул вверх на меня, и у меня сердце кровью обливалось от того, каким измотанным он выглядел. Я подняла руки, убирая волосы у него со лба, наслаждаясь тем, как шелковые пряди скользят сквозь пальцы.
«Спасибо, Хлои». Его слова были тихими и искренними, и я приняла их без лишних вопросов, просто позволяя нам насладиться этим моментом. Его руки, казалось, слегка дрожали, когда он передвинул их мне на поясницу, а затем обнял меня. Я устроилась у него между ног, обвивая его руками, а он прислонился щекой к моему животу. Он тяжело вздохнул, и я нагнулась, целуя его волосы. Я не хочу никогда уходить.
«Всегда пожалуйста». Ответила я нежно, положив щеку ему на макушку, и радуясь тому, что он сжал меня крепче. «Тебе лучше?»
«Намного», - ответил он.
«Выглядишь очень уставшим», - прошептала я, пробегая пальцами по волосам на затылке. Мне показалось, он еще больше расслабился, и я улыбнулась, раскрыв секрет того, как успокоить его.
«Так и есть», - подтвердил он кивком головы и вздохом.
Нехотя, я отстранилась от него, обхватывая его лицо руками. «Мне нужно сбегать в магазин, и я хочу, чтобы ты еще поспал». Я заметила, что он хочет возразить, и покачала головой. «Пожалуйста? Я уже обо всем позаботилась. Все, что от тебя требуется, это отдых. Могу я что-нибудь сделать для тебя, пока не ушла?»
«Нет. Я просто буду спать… или обниматься с унитазом. В любом случае, я дам тебе знать».
«О, спасибо за откровенность», - засмеялась я, все еще не хотя уходить.
«Пообещаешь снова надеть мою рубашку, когда вернешься домой?» Его пальцы играли с поврежденными краями рубашки, трогая там, где должны были находиться отсутствующие пуговицы. В животе у меня что-то затрепетало, когда он сказал слово “дом”.
«Ну… если от этого ты будешь чувствовать себя лучше», - ответила я игриво, пожимая плечами.
«Несомненно». Он широко улыбнулся, и трепет усилился. Господи, эта улыбка каждый раз обезоруживает. На ватных ногах, я отошла от него, чтобы переодеться, зная, что он наблюдает за каждым моим движением.
Собрав вещи, я скользнула в ванную и быстро натянула штаны для йоги, футболку и куртку. Собрав волосы в хвост, я предпочла надеть очки, а не линзы. Вернувшись в спальню, я положила его рубашку на край кровати и взглянула на него, обувая кроссовки. Похоже, он снова уснул, и мне стоило больших усилий, чтобы не подойти и не поцеловать его на прощание. Возможно, небольшая прогулка пойдет только на пользу. Я положила его мобильный рядом с кроватью, убедившись, что он на вибровызове, и последний раз взглянув на него, бесшумно покинула номер.