Чтение онлайн

Прерывисто вздохнув, я положила руки ему на грудь.

— Я тоже не хочу, но еще не хочу, чтобы твоя карьера поглотила мою.

— Я тоже.

Мне оставалось только кивнуть. Похоже, теперь я запуталась окончательно, и ничего внятного добавить не могла.

— Ну и отлично, — сказал он, оглядев меня с ног до головы. — Пошли.

Тема конференции в этом году звучала как «Следующее поколение маркетинговой стратегии», и, чтобы поощрить это следующее поколение, организаторы устроили презентацию студенческих постеров. Множество студентов с программы Хлои стояли здесь навытяжку рядом со своими постерами и ели глазами публику. Вообще-то участие в этой презентации было обязательным для всех стипендиатов «Джей Ти Миллер», но я попросил сделать для Хлои исключение, учитывая значимость и конфиденциальность контракта с Пападакисом. Ни один из ее однокурсников не управлял миллионным проектом. Учебный совет с радостью откликнулся на мою просьбу — им не терпелось поместить историю успеха Хлои в рекламную брошюру, как только все детали будут утверждены и доступны для широкой публики. Но, хотя сегодня Хлое и не требовалось участвовать в презентации, она упрямо заглядывала во все уголки и изучала каждый постер. Учитывая, что я не способен был отойти от нее дальше, чем на четыре фута, и до десяти утра у меня не было никаких встреч, я все это время таскался за ней, считая постеры (576 штук) и пялясь на ее задницу (кругленькую — так и тянет похлопать — в настоящий момент обтянутую черной шерстью).

В лифте Хлоя упомянула, что ее подруга Джулия была поставщиком большей части столь любимого и ненавидимого мной гардероба. Сегодняшний утренний комплект, состоявший из обтягивающей юбки-карандаша и темно-синей блузки, тоже попал в мой список. Я несколько раз пытался убедить Хлою, что нам надо вернуться в комнату и кое-что взять, но она только иронически поднимала бровь и спрашивала:

— Взять что-нибудь? Или кого-нибудь?

Я старался не обращать внимания на насмешки, но сейчас жалел о том, что не уговорил ее на еще один заход перед началом конференции. Интересно, удалось бы?

— Почему бы не подняться обратно в комнату? — шепнул я мисс Миллс на ухо, когда она принялась тщательно вчитываться в постер какого-то студента-младшекурсника, посвященный ребрендингу небольшой компании сотовой связи.

Графики были прикреплены скотчем прямо к щиту для постеров. Что за убожество.

— Ш-ш-ш.

— Хлоя, тут ты не узнаешь ничего нового. Давай сходим, возьмем по чашечке кофе, и, может, ты даже отсосешь мне в ванной.

— Твой отец говорил мне, что лучшие идеи могут прийти из самых неожиданных источников, и велел читать все, что попадается под руку. К тому же это мои коллеги по университету.

Я подождал, покручивая запонку, но, похоже, вторую часть моего заявления она комментировать не собиралась.

— Отец понятия не имеет, о чем говорит.

Естественно, она рассмеялась. Отец ежегодно попадал в рейтинг двадцати пяти лучших гендиректоров практически с моего рождения.

— Минет — не обязательный пункт программы. Я могу трахнуть тебя у стены, — прошептал я, прочистив горло и убедившись, что никто нас не слышит. — Или уложить тебя на пол, раздвинуть ноги и вылизать так, что ты кончишь.

Чуть вздрогнув, она улыбнулась студенту у следующего постера и направилась туда. Какой-то мужчина протянул мне руку и спросил:

— Простите, вы не Беннетт Райан?

Я кивнул и рассеянно ответил на рукопожатие, глядя, как Хлоя удаляется.

Та часть зала, где мы стояли, была почти пуста, если не считать студентов. Но даже они начали разбредаться к более интересным стендам, где крупные компании — в основном спонсоры конференции — вывесили свои глянцевитые, пестрящие логотипами постеры, чтобы помочь новичкам привлечь на презентацию больше зрителей. Хлоя, склонившись над блокнотом, записала что-то. «Ребрендинг для „Дженкинс Файненшл“»?

Я перевел взгляд с ее руки на лицо, сосредоточенно нахмурившееся. Она не вела проект для «Джейкинс Файнешнл». Более того, он не был и моим. Это был небольшой проект, которым спустя рукава занимался один из младших менеджеров. Неужели моя практикантка была в курсе, насколько эта фирма пострадала от нашей неуклюжей маркетинговой кампании?

Прежде чем я успел задать вопрос, она уже перешла к следующему постеру. Я был совершенно заворожен видом работающей Хлои. Раньше я никогда не позволял себе наблюдать за ней в открытую, а глядя исподтишка, успел заметить лишь, что она исключительно умна и настойчива. Я даже не догадывался, насколько хорошо она знакома с делами компании.

Мне хотелось как-нибудь ее похвалить, но все слова в голове путались, а в груди разрасталось странное чувство — как будто высокая оценка ее работы спутала бы мне карты.

— Твой почерк стал лучше.

Она улыбнулась мне, щелкая ручкой.

— Отвали.

Член шевельнулся у меня в брюках.

— Я просто бесполезно трачу с тобой время.

— Тогда почему бы тебе не поручкаться с исполнительными директорами в зале для торжеств? У них там завтрак. Те самые маленькие шоколадные маффины, от которых тебя якобы воротит.

— Сейчас я бы съел что-то, но не маффин.

Легкая улыбка тронула ее губы. Она не сводила с меня глаз, пока другая студентка рассыпалась в приветствиях.

— Я следила за вашей карьерой, сколько себя помню, — с придыханием прощебетала незнакомка. — И слушала ваше выступление здесь в прошлом году.

Улыбнувшись, я ответил ей рукопожатием, настолько кратким, насколько позволяли приличия.

— Спасибо, что подошли.

Мы добрались до конца прохода, и я взял Хлою за локоть.

— До моей встречи еще целый час. Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?

Наконец-то она подняла глаза. Зрачки у нее расширились настолько, что радужка казалась почти черной, а губы сочно блестели.

— Думаю, тебе придется отвести меня в номер и показать.

Хлоя все еще шарила по чемодану в поисках новых трусиков, а я уже на пять минут опаздывал на встречу, назначенную на час дня. Мне предстояло встретиться с Эдом Гульотти, руководителем коммерческой службы одной небольшой фирмы в Миннеаполисе. Мы часто заключали субподрядные договора с его фирмой, когда дело касалось незначительных сделок, а сейчас хотели передать им контракт покрупнее, чтобы посмотреть, как они справятся. Застегивая молнию, я утешался мыслью, что и сам Эд хронически опаздывал.

Однако на сей раз Эд не опоздал. Он уже ждал меня в одной из переговорных гостиницы. Двое его молодых помощников сидели рядом, сияя улыбками и источая энтузиазм.

Я терпеть не мог опаздывать.

— Эд, — сказал я, протягивая руку.

Он представил меня своим ребятам, Дэниелу и Сэму. Они по очереди пожали мне руку, но в тот момент, когда я добрался до Сэма, он вдруг уставился на дверь за моим плечом.

В комнату вошла Хлоя. Сейчас, с распущенными волосами, она выглядела невероятно сексуально, но при этом профессионально. Непонятным образом моя прекрасная ассистентка ухитрилась скрыть тот факт, что пару минут назад шумно кончила на письменном столе у себя в номере.

Гульотти и его парни жадно следили за ней, пока она шла через комнату, отодвигала стул и усаживалась рядом со мной. Сев, Хлоя повернулась ко мне и чуть улыбнулась. Ее губы налились кровью и припухли, а на подбородке виднелось небольшое красное пятнышко. След от моей щетины. Ну и дела.

Я откашлялся, ожидая, пока все наконец-то обернутся ко мне.

— Давайте приступим.

Это была вполне рядовая встреча — я уже тысячи раз проводил такие. Я описал проект в самых общих терминах, никакой конфиденциальной информации, и, конечно, Гульотти сказал мне, что его ребята отлично с этим справятся. Познакомившись с ними, я пришел к тому же заключению. Мы запланировали еще одну встречу на завтра. Я должен был представить проект во всех деталях и официально передать им. Совещание продлилось не более четверти часа, и у меня еще оставалось полно времени до двухчасовой встречи. Я оглянулся на Хлою, вопросительно подняв бровь.