Чтение онлайн

И тут меня осенило.

Дядя Кейден был прав. Раскрыв свои карты, я, возможно, обеспечил Далии иммунитет на некоторое время, но Грант никогда не позволит ей выжить.

Не после того, как она стала моей слабостью.

Он убьет ее, только чтобы контролировать меня.

Он причинил ей боль, чтобы преподать мне урок.

Я думал попросить Джуда и Престона спасти ее ради меня, собрать как можно больше своих охранников и просто ворваться туда, но они и их охрана не могут сравниться с небольшой армией, которую мой отец держит в поместье. К тому же Грант позвонит их отцам, и все будет кончено.

Глухое дыхание на другом конце провода заполняет мою машину, за ним следует шарканье шагов, а затем слышен грубый голос Джуда.

— Я не смог найти Вайолет ни в одной из наших больниц или убежищ. Я устал искать вслепую, поэтому еду в офис брата и не уйду оттуда, пока он не даст мне нужную информацию.

Я сжимаю руль.

— Джулиан не поддается угрозам, и ты это знаешь.

— Он — нет, но его жена? Совсем другое дело.

— Ему плевать на свою жену.

— Если бы это было так, он не запер бы ее в этой чертовой золотой клетке.

— Он изгнал ее из общества, Джуд.

— Это его представление о защите. Я знаю это, потому что у меня такие же мысли. Пожалуй, придется проверить эту теорию.

— Не делай этого. Это рискованно.

— Я должен рискнуть.

Слышны неясные голоса, Джуд игнорирует помощника брата, а затем кричит:

— Все вон!

Слышны шарканье ног, шепот, а затем четкий голос Джулиана.

— Тебе нужно бросить привычку сначала бить, а потом спрашивать. Это позорит имя Каллаханов.

— Я покажу тебе, что такое настоящий позор, старший братец.

— Джуд, не делай этого, — говорю я напряженным голосом. — Я не имел в виду, что это рискованно в том смысле, что может не сработать. Это рискованно, потому что может сработать. Угрозы Джулиану только усилят его враждебность.

— Мне плевать, — выпаливает он.

— Дай мне с ним поговорить.

— Я сам разберусь.

— Нет, не разберешься. Передай Джулиану трубку. Сделай нам обоим одолжение и дай мне поговорить с ним.

Раздается тихое ругательство, и его голос становится отдаленным.

— Это Кейн. Он хочет с тобой поговорить.

Я постукиваю пальцем по рулю, и в машине раздается чистый голос Джулиана.

— Чем я могу быть полезен, Девенпорт?

— Вопрос в том, что еще ты можешь сделать для расширения империи Каллаханов?

— Мы ведем деловой разговор?

— Ничем не отличающийся от того, что у тебя был с Грантом.

— Ты сильно отстаешь, парень. К тому же я разочарован в тебе.

— Разочарован?

— Ты притащил к нам обузу. Маленькую девчонку с несколькими тузами в рукаве и темными мотивами, которые могут саботировать наши планы. Либо ты позволил ей провести тесты ДНК тебя и твоих товарищей, либо ты не знал об этом, что еще хуже.

Я сжимаю пальцы так, что, кажется, сейчас сломаю руль. Я знал, что Джулиан в курсе всего, что происходит в учреждениях Каллаханов, но не думал, что его заинтересует безымянная лаборатория в кампусе.

— Грант прав, — продолжает Джулиан. — Я возлагал на тебя огромные надежды, особенно после того, как увидел твой методичный подход к работе в тени. Однако ты позволил какой-то девчонке разрушить все твои планы.

— Не все.

— Неужели?

— Ты думаешь, я отдал Гранту все свои козыри? Что я остался беззащитным? Я, из всех людей?

— Рад за тебя. Однако я по-прежнему не заинтересован во внутренних конфликтах. У меня полно своих проблем.

— Тогда держись подальше, и я обещаю, что, каким бы ни был результат, ты не проиграешь, — я делаю паузу. — Ты знаешь характер Гранта. И хорошо знаешь о его недавних неудачных бизнес-решениях, из-за которых он был вынужден сократить финансирование твоего нового экспериментального препарата.

— Его неудачные бизнес-решения не идут ни в какое сравнение с твоей огромной потерей здравого смысла.

— Это не потеря здравого смысла. Это часть плана.

— Какого плана?

— Отпусти Вайолет. И мы сможем это обсудить.

— Хорошая идея. К сожалению, теперь Вайолет это семейная проблема, поскольку это касается моего брата.

— Пойдем выйдем, — говорит Джуд с другого конца. — Разберемся один на один.

— Я не собираюсь с тобой драться. Какой некультурный ублюдок. Мне стыдно называть тебя своим братом, — Джулиан вздыхает, а затем говорит мне: — Если я увижу, что твой план начинает осуществляться, я могу подумать о том, чтобы отступить ее. Но это все, что я могу предложить. А теперь, если ты меня извинишь, Джуд собирается драться со мной, и мне нужно сломать ему руку.

Бип. Бип. Бип.

— Блять! — я ударил по рулю, но глубоко вздохнул.

В любом случае, бесполезно пытаться убедить Джулиана словами. Если он хочет действий, он их получит.

Через час безрассудной езды я подъезжаю к дому своих родителей и чуть не врезаюсь в ворота.

Поздний ночной воздух душный. Подумать только, что менее суток назад я провел лучшие часы в своей жизни, а теперь вернулся в эту абсолютную дыру, просто отвратительно.

Как только я выхожу из машины, я замечаю стройную фигуру, шагающую взад-вперед у массивной входной двери. Увидев меня, Хелена бросается ко мне.

Ее ночная рубашка облегает ее хрупкое тело, а глаза впали, окруженные темными кругами, похожими на бездонные ямы.

— Кейн, дорогой, не входи.

Я останавливаюсь и смотрю на ее костлявую руку, сжимающую мою.

— Отпусти, мама.

Она хватается еще одной рукой, впиваясь голыми ногтями в мою черную куртку и качая головой.

— Я слышала, как Самуэль звонил тебе. Тебе не следовало возвращаться. Тебе… не место здесь.

— Мне не место здесь? А где еще мне быть? Прятаться? Зарыть голову в песок? Быть таким, как ты?

— Ты не понимаешь. Если ты войдешь туда, он будет тебя мучить.

— И я прекрасно с этим знаком, но она нет, мама!

Она вздрогнула, ее щеки побледнели.

Я впервые поднял на нее голос. Я, может, и держался от матери на расстоянии, но относился к ней с уважением, как и полагалось.

Но сейчас? Я поворачиваюсь, хватаю ее за плечи и трясу. Сильно.

— Она защищала тебя, Хелена! Даже после того, как узнала, что ты стояла и смотрела, как мужчина, с которым ты решила завести ребенка, мучал этого ребенка. Она сказала, что ты, наверное, была беспомощна. Что ты, возможно, пыталась остановить его, но не смогла. Она сказала, что ты психически неуравновешенная и не можешь справиться с такой жизнью, поэтому ты и ушла, чтобы защитить себя. Она дала тебе шанс. Она умоляла меня быть добрее к тебе, не забывать тебя и не вычеркивать из своей жизни. Она спросила, можем ли мы с тобой начать все сначала. Я начал смотреть на тебя с ее перспективы. Ее глазами. Потому что она рано потеряла мать, у нее ванильные представления о матери и любви, и я не должен был слушать ее извращенную логику. Но я все равно приходил, разве нет? Я все равно верил в твою невиновность. А теперь ты просишь меня позволить ему мучить ее и смотреть на это? Я не ты, мама. Понимаешь?