Чтение онлайн

– Лысый гей?
– смеется Лидка.

– А что лысых геев не бывает?
– интересуюсь я.

– Как же, бывает,- вмешивается, всегда знающая больше всех, Машка,- Например, Дольче Габбана.

Мы смеемся. Лидка подначивает:

– Так Долче или Габбана?

– Нечего смеяться,- обижается Маша,- я знаю, что Дольче и Габбана - разные люди, но не помню, кто из них лысый.

– Дольче лысый!
– слышим со спины и подскакиваем от неожиданности. Перед нами стоит молодой человек, в кожаной куртке, сияющей новизной и крутизной. Джинсы в обтяжку смотрятся как на манекене. Так, как будто он никогда в них не садился. Голова лысая, почти, как коленка, со слабым пушком по бокам. Этот предмет нашей беседы, слегка вытянут, мелкие бесцветные черты лица завершают сходство с инопланетянином.

Видя наше смущение, представитель иной цивилизации, протягивает руку. Рука вполне человеческая. Десять пальцев, некоторые из них украшены кольцами и перстнями, на запястье болтается золотая цепочка с прикольными брелоками, видела такую в заграничном каталоге, обручальное кольцо отсутствует.

Знакомимся, и смущение отпускает. Нового стилиста зовут Валентин, он классный парень и сам любит поострить, обсудить встречных поперечных, и себя обсмеять не забывает. Работа с таким типом сулит сплошные удовольствия. Лида даже не обижается, когда хозяйка салона, просит ее уступить молодому человеку место у окна. Она понимает, что единственного стилиста нужно выставить в витрину. Да и все равно, клиентов заманивать не собирается, и так слишком много. Лида не любит перенапрягаться. Валентин, заметив, что хозяйка даже не подумала смещать меня, хоть он больше рассчитывал на мое рабочее место, стал относиться ко мне с большей симпатией и уважением. Это, и соседство наших кресел, вскоре поспособствовали сближению. Недели через две, мы с Валентином, стали друзьями, не разлей вода. Всегда вместе выходим на перекур и в кафе, съесть пиццу или бутерброд. Правда, Валентин бутерброды не ест и мне не советует. В кафе пьет кофе с орешками и шоколадом, а обед носит в термосе. У Вали два термоса, обычный, и для супов, плюс специальная коробочка для основного блюда. Как правило, это тунец и салат, или холодная телятина и брокколи. Все в этом стиле. Любуясь гибким телом Валентина, я стала задумываться, а не перейти ли тоже на здоровое питание.

Мы почти сразу стали делиться самым сокровенным, поэтому я точно знаю, что Валя - не гей. Он следит за внешностью, за здоровьем, он любит парикмахерское искусство, но разве это повод делать выводы о его ориентации?

– Может, кому-то повезло с внешностью с самого рождения, - откровенничает он,- тогда можно не мыться, не бриться, и выглядеть от этого брутальным. А кому не дано?

Я с детства знал, что если ничего не сделаю, то так и останусь заморышем, бесформенным прыщавым чмом. У меня уже в детстве были редкие волосы, а к двадцати годам, они совершенно выпали.

– Но ты классно выглядишь, - заверяю я нового друга.

– Спасибо. Но все это только моя заслуга. Теперь ты понимаешь, что во мне нет ничего женственного? Ведь и мужики не хотят выглядеть уродами.

– Девочки считают тебя геем, не потому, что ты хорошо выглядишь, - возражаю я, - а потому, что ты выбрал профессию парикмахера, и потому, что не женат.

– Да, выбор профессии для мужика немного странный,- соглашается Валя, - сам не знаю, чего меня угораздило. Может, это сублимация детских комплексов?- подмигивает он, поглаживая лысину.

– А девушка, хоть, у тебя есть?- не унимаюсь я, все еще пытаясь вывести его на чистую воду.

– В данный момент нахожусь в поиске. Я максималист. У меня должно быть все самое лучшее. Я даже трусы не ношу, если они «без имени». И носки. Он с трудом приподнимает штанину слишком зауженных книзу джинсов, и я читаю Ribbok.

– А девушку, - продолжил он,- я давно себе выбрал.

– Ты влюблен?- загораюсь я.

– Да. И моя возлюбленная- Наталья Орейро.

– Похожа на Наталью Орейро?

– Нет. Она. Собственной персоной.

– Ты шутишь?

– Не думаю даже! Она будет моей и на меньшее я не согласен.

– Прости, но это вряд ли возможно…

– Милая девочка, - он глядит на меня снисходительно,- ты пока еще не знаешь, что возможно все!

– Для тебя? Ты что, волшебник?
– усмехаюсь я.

– Зря иронизируешь. Да, я волшебник, но и ты тоже волшебница. Мы все волшебники. Только нужно научиться управлять этими способностями.

– Ух, ты!
– заинтересовалась я, - это магия какая-то?

– Можно и так сказать.

– Ты занимаешься колдовством?

– А вот это не в точку! Я умею исполнять свои желания. Вернее не совсем еще умею. Я не волшебник, я только учусь. И тебя заодно научить могу. Ты же моя подружка.

– А девчонок научишь?

– Зачем это? Чем меньше людей исполнят свои желания, тем больше земных ресурсов останется для нас. Хотя, есть и другие планеты, но меня они пока не интересуют. Поэтому-то это древнее знание и хранилось в секрете так строго. А сейчас, в век высоких информационных технологий и шила в мешке не утаишь. Что для нас с тобой, простых обывателей, везение.

Вот, какое у тебя желание? Что ты от жизни хочешь?

– Хочу или замуж за обеспеченного человека или свой салон.

– Не правильный подход!

– Почему?
– удивляюсь я.

– Откуда взялось это или? От неуверенности в себе. От неуверенности в пространстве, что оно может дать все, что ты захочешь. В пространстве заключены варианты, понимаешь? И ты можешь повернуть все так, как тебе нужно.

– Не понимаю.

– Это просто. Один гениальный физик все доказал с помощью физических законов. И объяснил популярно. Пространство вариантов - это вода, а то, что происходит на самом деле - лед.

– Не понимаю,- не унимаюсь я.

– Да ладно,- смилостивился, наконец, Валентин, - не буду перегружать сейчас твою хорошенькую головку. Съедим мороженного?

Глава 19. Мечтать не вредно?

– Я больше не обедаю в этой забегаловке, заявляет Валентин, сосредоточенно подпиливая ногти.

– Почему? Отравился там что ли?
– удивляюсь я,- ты же не любишь менять насиженные места.

– Да, не люблю, но придется. Ты присядь,- указывает он на свое кресло.

А уютный у него тут уголок! Прямо перед моими глазами разворачивается панорама фантастического острова. Повсюду пальмы, загорелые ножки и экзотические коктейли, частично перекрывает обзор фото белокаменной виллы на лазурном берегу, возле двери какой-то человечек. Судя по всему, великан, цепляющий головой балкон. Приглядевшись, понимаю, что это Валя, его фигурка, вырезанная с какой-то фотки. Тут же роскошный парусник, и в нем, повисший между парусами и кормой Валя. Композицию венчает фото-коллаж: Валя в обнимку со своей невестой Натальей Орейро. Я смущаюсь, это все выглядит, как уголок детсадовца, или художества умственно-отсталого человека. Но Валентин, понятно, не такой. Может, это подарок от его маленького племянника? Дети любят делать коллажи. Вот уж не думала, что Валя такой романтик, вроде Маши, которая вечно обклеивает стены художествами своих малышей.

– Что это?
– интересуюсь я.

– Визуализация,- небрежно бросает Валентин.

– Что?

– Ты не знаешь? Странно. Ты что женские журналы не читаешь?

– Ну, читаю, правда, статьи все равно пропускаю. Гороскопы читаю, одежду смотрю, макияж, как делать…

Мне стыдно признаваться в своей безграмотности, но Валя, кажется, не осуждает.

– Ничего, об этом я тебе потом расскажу. А сейчас о том, почему в наш ресторанчик я больше не ногой.

Я вычитал в Интернете, что наша реальность может тормозить исполнение наших желаний. Например, если ты сидишь в темном подвале, можно представить себе лазурный берег, но очень сложно. Потому что тебе все равно будет холодно. А вот, если хотя бы у бабушки на речке, да в солнечную погоду… понимаешь?

– Не очень.

– Ох, уж эти блондинки!- улыбается Валя.

Если говорить короче, люди советуют приближать свою реальность к нынешней действительности, и тогда все получится очень быстро.

Поэтому нельзя жить бедно!

Смеюсь удачной шутке, заметив, как он серьезен, замолкаю.

– Нельзя жить бедно, нужно начинать жить богато, - вдохновенно вещает Валентин,- я миллионер! Должен помнить об этом постоянно. Сомневаться нельзя, а то все дело провалю. А если я миллионер, то и обедать должен, где обедают богатые люди, мне ровня. Я иду в Зефир.