Чтение онлайн

Когда вошёл в съёмную квартиру с последней нашей сумкой, выгруженной из такси, то увидел, как моя семья сидела на своих сумках в полном замешательстве.

Все были в шоке от вида такой квартиры. Они никак не ожидали, что мы с прибытием в Израиль так низко падём после нашего взлёта в Душанбе, где мы роскошно жили, как «новые русские» в Таджикистане.

Теперь нас даже не с кем сравнить. Мы где-то на среднем уровне между бомжами и обычными русскими, которые влились в слой бедного населения новых репатриантов, прибывших из территории бывшего Советского Союза в Израиль. Из богатых мы превратились в бедных.

– Наша семья физически и умственно вполне здоровая. – сказал жене и детям. – На нашей улице будет праздник.

– Хотя, на наш подъем уйдут долгие годы нашей жизни. – угрюмо, сказал Артур, поднимаясь со своей сумки. – Мы зря сюда приехали. Лучше бы поехали жить на Урал или куда-то на Кавказ, откуда вы зря уехали.

– Ты больше всех хотел уехать жить в Израиль. – с упрёком, сказала Вика, своему старшему брату.

Артур ничего не сказал на упрёк своей младшей сестрёнки Виктории.

Ведь она в этом была права. Вся семья, словно тараканы, потравленные «Дихлофосом», разбрелись по своим новым местам жительства, определённым на временное проживание в съёмной квартире.

Людмила нехотя стала распаковывать сумки с шикарными вещами, которые напоминали нам о нашей былой роскоши, которую мы оставили навсегда в Душанбе в проданной за бесценок квартире. Виктория копошилась в своих сумках, вытаскивая оттуда не распакованные с магазина новые платья и наряды на все случаи жизни. Наши мальчишки с кислой миной на лицах жевали шоколадные батончики, припасённые ими в ларьках со своей бабушкой Марией возле аэропорта в Душанбе в Таджикистане.

– Соседи! К вам можно зайти? – услышал, голос женщины в проёме открытой двери. – Мы живём, напротив.

– Конечно, входите. – печально, отозвался. – Наши двери всегда открыты соседям, пришедшим с миром.

– Меня зовут Екатерина. Мы прилетели из Белоруссии. – сказала женщина.

– По акценту, вы прилетели из Кавказа?

– Меня зовут Александр. Моя жена Людмила. – ответил соседке. – Наши дети – Артур, Эдуард и Виктория. С акцентом вы не ошиблись. Действительно с Кавказа. Однако, прилетели мы сюда в Израиль из Таджикистана.

– Где вы подобрали мебельный хлам? – спросила соседка Екатерина. – Не могли лучше себе подобрать?

– Мы этот хлам купили на арабском рынке в Яффа. – ответил. – Вместе с квартирой и купленной мебелью, нам обошлось в одиннадцать тысяч шекелей. Пока на лучшее у нас в семье нет других средств.

– Боже мой! – всплеснув руками, возмущённо, воскликнула соседка. – Прямо с самолёта людей грабят. Вы посмотрите в окно и увидите, что рядом с нашим домом на пустыре мебель намного лучше, чем вы купили у арабов за такие сумасшедшие деньги.

Скоро в Израиле еврейская пасха. Перед этим праздником богатые израильтяне выкидываю свою устаревшую мебель и вещи, чтобы с приходом праздника пасхи жить в обновлённом быту.

Так что вы на пустыре найдёте себе мебель и бытовую технику намного лучше купленной у арабов на рынке в Яффе.

– Мы действительно прямо с самолёта прибыли сюда. – сказал соседки. – В Израиле мы ничего не знаем. Нет у нас в Израиле родственников, друзей и знакомых. На иврите ни одного слова не знаем. Даже не представляем себе, как мы будем жить в совершенно другом измерении жизни. Всё будем начинать с нуля.

– Ну, ладно! Не буду вам мешать заселяться. – сказала нам, соседка Екатерина. – Если вам что-то не понятно в быту, то не стесняйтесь, заходите к нам. Мы живём, напротив. Всегда будем рады помочь. По-другому не выживете.

Соседка ушла к себе домой. Выглянул в окно и только сейчас заметил, что соседка сказала нам правду насчет мебели, выброшенной на пустыре. Прямо рядом с нашим домом через улицу Алиневич в городской черте красовалась самая обыкновенная пустыня из жёлтого песка. На песчаных холмах, валялась выброшенная мебель и бытовая техника, которые, по рассказам соседки Екатерины, можно выбрать столько, что покупать мебель совсем не надо.

– Пойдём, выберем что-нибудь из мебели на пустыре. – сказал, своим детям. – Гардероб свой обновим.

Людмила осталась дома хлопотать на кухне с первым домашним обедом в Израиле. Мы без неё спустились вниз на улицу. Пошли в сторону песчаных холмов на пустырь, заваленный разнообразной мебелью и бытовой техникой, которые в своём большинстве были вполне пригодными к длительному пользованию в нашей семье, которая лишь начинала вживаться в Израиле.

Так что нам было не стыдно носить к себе в квартиру с пустыни то, что нам может пригодиться до того времени, пока мы сможем купить что-то хорошее в магазинах.

Поэтому мы до самого вечера бродили по пустыне, подбирая себе подходящую домашнюю утварь, которая действительно была, намного лучше того, что мы купили в Яффа на арабском рынке подержанной мебели и бытовой техники. Вполне возможно, что со временем выкинем на улицу то, на что сегодня утром угробили такие огромные деньги?

5. Наша адаптация.

До праздника еврейской пасхи оставалось всего два дня. За это время нам нужно было оформить все необходимые документы на своё прибытие в Израиль, а также место постоянного проживания в Холоне.

По рассказам наших соседей, еврейская пасха длится почти целый месяц. В эти дни ни одно государственное предприятие не работает. Поэтому за два дня надо было успеть всюду с делами по городу в государственные учреждения.

Утром третьего апреля 1993 года мы семьёй вырядились, как на праздник, в самую лучшую одежду, купленную мной в командировках за границей.

Всей семьёй мы решили пойти в Ирию «мэрия», чтобы оттуда начать все свои остальные похождения по нужным нам государственным учреждениям.

По сравнению с Душанбе, Холон в своих размерах выглядел, как один из многочисленных районов Душанбе.

Так что у нас была надежда на то, что мы за два дня успеем сделать все свои дела до пасхи, а также по пути ознакомиться с местом проживания.

Когда мы вышли из дома на улицу, то сразу обратили внимание на то, что по отношению к местным жителям мы выглядели как белые медведи Севера в чёрной Африке.

Ни один из встречных нам людей не был одет так, как мы всей семьёй оделись. Местные мужчины и женщины были одеты, как в Средней Азии на базарах.