Чтение онлайн

Даже не замечали моего присутствия в городе, где жили они. Хотя прибывал у них в городе ни ради собственного интереса и не с пустыми руками к ним. От моих даров, конечно, никто не отказывался.

Однако на этом заканчивалась моя связь с родственниками. Причём короткая связь между сторонами.

Происходила ни прямо между родственниками, а через совершенно посторонних посредников, которые лично мне не были знакомы. Чужие люди совсем не вызывали во мне интерес к встрече с ними.

Между тем родственники, к которым прибывал издалека, под предлогом того, что принимающие дары очень занятые люди наедине со своими проблемами.

Никак не могут осчастливить меня своим присутствие в городе их места жительства. Конечно, ни все родственники были на одно лицо. Были среди родственников и вполне порядочные люди, которые в действительности по своему материальному положению, а также по огромному расстоянию между нашими местами жительства никак не могли связаться с нами.

Таких людей можно понять и простить. Например, мой младший брат Сергей на свою пожизненную пенсию не мог позволить себе связь с нами на дальнем расстоянии.

Хотя прекрасно знал, что у моего младшего брата Сергея добрая душа. Поэтому связь между мной и младшим братом Сергеем чаще была в одну сторону.

Людмила чаще писала от нашей семьи письма моему младшему брату Сергею и лишь изредка мы получали короткие письма о том, что все наши письма были получены и Сергей рад, что мы его не забываем.

Прекрасно понимал, что Сергею мало от нас внимание в своих посланиях, ему больше нужна была материальная поддержка. Особенно после того, как Сергей сильно потратился на похороны нашей мамы и своего брата близнеца. Тоже жил не в шелках и не в золоте.

Поэтому лишь дважды смог послать брату материальную помощь. Родственная связь между сёстрами и братом моей жены была почти в той же пропорции, что между родственниками с моей стороны.

Большая часть родственников жены вообще забыли нас. Никто никогда не писал нам письма и никогда не звонил нам по международному телефону.

Хотя наши матери имели все реквизиты нашей семьи и готовы были наладить связь с детьми своего поколения. Однако матери не всесильны перед своими бездарными детьми.

Поэтому мы с Людмилой с годами свыклись с тем, что нас не признают некоторые родственники. Насильно мил не будешь. Мы довольствовались тем, что не порваны родственные связи хотя бы с нашими детьми, которые живут рядом с нами.

В какой-то степени наши взрослые дети, пока нуждаются ни столько в нашей материальной поддержке, сколько в душевной поддержке.

Между нами, не порвана та родовая пуповина, через которую мы питаемся взаимной духовной помощью.

Вот только не понятно, с чего это вдруг забытые родственники, вдруг, вспомнили о нашем существовании?

Видимо причиной тому были, прежде всего, потеря наших матерей. Скорбь о матерях напомнила, о наших родственных связях. Родственники со всех сторон словно проснулись от спячки, как медведи в таёжном лесу после зимней спячки. Пока рядом была "материнская лапа", которую можно было пососать в тяжёлое материальное время, никому не было никакого дела до родственников, проживающих вдали от матери.

Как только матери рядом ни стало и живительный сок из "материнской лапы" иссяк, так сразу вспомнили, что есть где-то родственники, с которых можно что-то пососать, если не материально, то хотя бы морально.

Другого источника поддержки в этом мире едва ли найдёшь. Нам, собственно, ни от кого и ничего не надо.

Мы в свое время были на всех стадиях своего развития. Имели душевные раны и радость побед. Давно прошли те времена, когда мы сушили сухари на зиму или ели чёрную икру с белым хлебом. Попробовали горечь перца и сладость мёда.

Руками касались огня и вдыхали аромат цветов. Поэтому мы были равнодушны к неожиданным письмам и телефонным звонкам, которые словно цунами обрушились не нас.

Мы терпеливо ждали, когда наконец-то отхлынут огромные волны родственных страстей и на поверхность всплывёт та истина, ради которой нас вспомнили тридцать лет спустя (почти, как у Александра Дюма в "Трёх мушкетёрах).

Хотя те времена рыцарей и мушкетёров давно прошли. Сейчас весь мир наполнен желчью и тщеславием между людьми. После того, как мы обожглись на своём гостеприимстве с приёмом родственников из Армении, мы стали во всем осторожными.

Нам не хотелось дважды наступать на одни и те же грабли. Поэтому, когда родственники из России, вдруг, вспомнили, что они тоже евреи и хотели бы коснуться рукой Земли Обетованной.

То мы с Людмилой напомнили своим родственникам в России, что сейчас в любом городе на планете имеются связи с туристическими бюро и всюду можно найти представителей власти Израиля.

От такой заявки с нашей стороны родственники немного охладели к Земле Обетованной и к тем, кто живёт на священной земле. Мы было, наивные, подумали, что родственники обратно забудут нас на многие годы жизни, ели ни навсегда.

Ведь фактически получив от нас отказ, принять к себе гостей из прошлого, к нам у них совсем пропал интерес. Так как у кого имеются лишние деньги, то может прибыть куда угодно и без нашей помощи. Нищим вообще нечего вылизать из своей норки.

Можно до конца своей жизни просидеть на своём месте, как делал мудрый пескарь. Вот только мы почему-то забыли, из какой глины Бог слепил наших родственников. На почве дележа наследства квартиры своих родителей, сестры и их домочадцы, независимо от семейного и материального положения, разделились на два враждующих лагеря.

Так как две сестры, проживающие в Израиле, к этому времени были в ссоре между собой.

То вполне понятно, что старшая сестра Элина Манукян поддержала одну враждующую сторону своих сестёр в России, а Людмила Черевкова в противовес своей старшей сестры, поддержала другую враждующую сторону сестёр.

Всё получилось, как в политике между крупными партиями, а точнее, как между противоборствующими странами. Собственно говоря, именно с этого начался основной взаимный момент обменом любезностями и оскорблениями между сёстрами.

Каждая из сторон хотели, как можно лучше показать свою любовь и свое презрение к сёстрам. Людмила в переписке и в телефонных разговорах, между Светой из Москвы и Цилей из Перми.

Постоянно обменивались взаимными любезностями. В то самое время грязью поливали родных сестёр из враждебного лагеря. Элина Манукян ничуть не уступала своей средней сестре Людмилы.