Чтение онлайн

Наконец Зак сжалился над ней, поднял ее на руки и положил на постель. Она открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. Он возвышался над ней, крепкий и сильный, в переплетении из лунного света и теней. Возбужденная до предела, Тесс беспокойно задвигалась. Ее волосы в беспорядке разметались по подушке. Все ее существо трепетало в ожидании его прикосновений.

– Пожалуйста, – прошептала она, готовая, если потребуется, умолять его. – Пожалуйста, не останавливайся.

Зак хрипло засмеялся и упал на постель.

– Проще заставить землю остановиться.

Тесс протянула руки и начала лихорадочно сдергивать с него рубашку, да так, что пуговицы разлетались в разные стороны.

Больше не сдерживаясь, Зак освободился от остатков одежды, потом вытянулся рядом с ней и привлек ее к себе. Тесс отчаянно желала ощущать его мужскую плоть. Ее руки гладили спину Зака, его гладкую кожу, обтягивающую крепкие мышцы. Она испытывала наслаждение, ощущая, как ее чувствительные соски прижимаются к его упругой груди. Она медленно, изгибаясь, двигалась вверх и вниз и была вознаграждена, когда он застонал от удовольствия.

– Ах ты, озорница, – хрипло пробормотал он.

Одной рукой Зак захватил ее запястья и прижал их к матрасу над ее головой. Она смотрела на него с вожделением. Его темно-золотистые волосы закрывали лоб. Красивое лицо выражало страстное желание. Ярко-зеленые глаза сияли.

– Из-за тебя я чуть было не забыл слова священника из моего родного города, который обычно говорил, что терпение всегда вознаграждается.

Он поцеловал Тесс, сначала медленно, проникновенно, потом поцелуй стал жадным, требовательным. Прильнув к ее губам в этом восхитительном поцелуе, Зак свободной рукой гладил, ласкал, дразнил, возбуждал ее тело. Он поставил колено между ее бедер, и она обхватила его. Казалось, в ее тело вселилась совершенно другая, незнакомая ей женщина. Женщина с ненасытным аппетитом, женщина, которая не скрывает своих желаний. Тесс была на грани экстаза. Была так близко, так близко к окончательному восторгу...

– Зак, – хрипло сказала она. – Не заставляй меня ждать. Я больше не могу...

Он отпустил ее руки и взял ее лицо в свои ладони.

– На этот раз, котенок, обещаю, тебе не будет больно. Он вошел в нее одним сильным толчком. На мгновение Тесс поразило, как могло ее тело так растянуться, чтобы принять всю его твердую плоть. Потом, когда Зак начал двигаться, все мысли покинули ее. С каждым толчком внутреннее напряжение становилось все сильнее и сильнее, пока ей не стало казаться, что она сейчас взорвется. Она двигалась вместе с ним, подгоняя его.

Внезапно, без предупреждения, Тесс развернулась, как туго сжатая пружина. В экстазе она, всхлипнув, произнесла его имя. Зак хрипло вскрикнул, кончив сразу вслед за ней.

Потом они лежали, обнявшись, рядом, удовлетворенные и утомленные. Постепенно их дыхание успокоилось, сердца забились ровно. Тесс переполняла нежность к человеку, который стал ее мужем, и она прошептала:

– Я люблю тебя.

При этих словах тело Зака напряглось.

– Что ты сказала?

– Я люблю тебя, – сонно повторила она. – Думаю, я всегда тебя любила.

Он освободился из ее объятий и спустил ноги с постели.

– Мне не нужна твоя любовь. Ни сейчас, ни потом. Не обращая внимания на ее участившееся дыхание, Зак отыскал свои брюки и надел их.

– Черт побери! – тихо выругался он, проклиная собственную глупость. Меньше всего он хотел, чтобы Тесс была навечно ему предана. Ему это совсем не было нужно. Он должен был подумать о последствиях. Вот что бывает, когда совращаешь невинную девушку. Зак подобрал с пола свою рубашку и, натягивая ее, вышел из комнаты. Почему Тесс не может просто наслаждаться физической близостью в браке? Если ему этого достаточно, почему ей нужно что-то еще?

Выйдя в патио, Зак достал из кармана рубашки сигару, нашел спичку и закурил. Разве недостаточно того, что он дал ей свое имя? Восстановил ее репутацию? Зачем ей нужно осложнять и без того запутанную ситуацию лишними эмоциями?

Он услышал, как Тесс тихо подошла к нему, но не обернулся. Тесс стояла молча, глядя на звездное небо. Потом покашляла, чтобы привлечь внимание Зака.

– Я знаю, что ты меня не любишь. По крайней мере сейчас, – поправилась она. – Многие браки начинаются так же, как наш. Но со временем...

– Никогда в жизни мои чувства к тебе не изменятся. Тесс поежилась от его холодного тона, но упрямо продолжала:

– И все-таки ты должен хоть что-то чувствовать. Особенно после того, что между нами было.

Зак с жалостью посмотрел на нее:

– Дорогая, нам нужно объясниться. Ты путаешь физическое влечение с любовью. Поверь мне, в том, что произошло между нами, не было ничего особенного.

Он был почти уверен, что его сейчас поразит удар молнии за эту очевидную ложь.

– Понимаю, – тихо отозвалась Тесс.

Зак, делая вид, будто изучает кончик своей сигары, искоса посмотрел на Тесс. Слезы блестели на ее длинных ресницах, как хрустальные бусинки. Зак почувствовал угрызения совести – ведь это он был виновником ее слез. Он заметил, что, торопясь одеться, она не застегнула две верхние пуговки на ночной рубашке. При воспоминании о ее прекрасном теле, скрывающемся под тонкой тканью, в нем снова пробудилось желание.

– Иди спать, Тесс, – хрипло сказал он. – Уже поздно. Она плотнее закуталась в шаль.

– Я надеялась, что твое отношение ко мне изменилось, что ты смягчился. Знаю, раньше я тебе не нравилась...

– Не нравилась? – резко засмеялся он. – Это слишком мягко сказано. Я тебя ненавидел – вот это более точное выражение.

Тесс отшатнулась, как будто Зак оттолкнул ее.

– Ненавидел? За что ты ненавидел меня? Что я тебе сделала? – с волнением в голосе проговорила она.

Зак широким шагом пересек патио, повернулся, снова подошел к Тесс. Грудь Зака вздымалась от переполнявших его чувств.

– Долгие годы я ненавидел тебя. Но наверное, я должен быть тебе благодарен, вместо того чтобы винить тебя. Вокруг меня люди умирали как мухи, а меня в этом аду поддерживала ненависть к тебе.

– Я совершенно не понимаю, что ты хочешь сказать. Ты говоришь какую-то бессмыслицу.

– После битвы при Геттисберге ты когда-нибудь вспоминала обо мне, Тесс? Тебя не удивило, что я исчез так внезапно?

– Да, конечно, я...

Зак резко прервал ее:

– Следующие два года мне жить не хотелось. В марте шестьдесят пятого я даже молился, чтобы Бог послал мне смерть и я оказался бы среди тех, кого увозили в сосновых гробах.