Чтение онлайн

— С вами все нормально, сэр? Я имею в виду — дотянете до авианосца? Там вас осмотрят нормальные медики, куда до них мне, недоучке.

— Меня уже осмотрел нормальный медик, санитар — сказал сержант и плюнул за борт, что по меркам всех водоплавающих было святотатством — мне ничего не нужно…

Примерно через месяц — на закрытой церемонии сержанта морской пехоты США Грегори Бунта за исключительный героизм, проявленный при выполнении особо важного правительственного задания, наградили Военно-морским крестом.

Старая, раздрызганная, провонявшая блевотиной Треска [28] со всех сил ударилась о палубу ударного авианосца «Дуайт Д. Эйзенхауэр», который уже полгода болтался поблизости от территориальных вод Сомали, вылавливая пиратов — и это вызвало новые утробные стоны и рыки летевшей с самолетом матросни. Кто-то прибывал сюда на замену, кто-то возвращался после излечения ранения или командировки на берег. Но все были пьяны — кроме одного человека, который выделялся пропыленной пехотной формой расцветки «цифровая пустыня». Он единственный из всех — вез с собой снайперскую винтовку и огромный мешок со всем, что необходимо при высадке на берег и длительном рейде. Он же единственный — ни разу не проблевался за весь полет…

Лезть к нему никто не лез…

Самолет с помощью тягача отогнали с посадочной полосы, матросня поползла к выходу, буквально падая на руки встречающих из палубной команды. Все всех знали — поэтому, представители боевых частей корабля оттаскивали своих подальше от глаз командования. Офицеры тоже старались на это не смотреть — все устали, всем все надоело. Болтаться на громадном авианосце у берега вконец зверевшей страны и наблюдать — фактически наблюдать, ничего не делая — как пираты захватывают одно судно за другим. Хотя пары ударных вылетов этих профессионалов бомбежек, налетавшихся и над Афганистаном и над Ираком — вполне хватило бы, чтобы пиратство в сомалийских территориальных водах — навсегда прекратилось…

Ганнери — сержант морской пехоты США Грегори Бунт вылез из самолета позже всех остальных. Привычно осмотрелся на все стороны… эта привычка у тех, кто воевал в Афганистане, оставалась на всю жизнь. Ничего необычного… голубое, выцветшее под лучами безжалостного солнца небо, стоящая на стартовых позициях дежурная пара. Только ракетное вооружение — бомбить здесь некого уже давно. Суета там, где должны быть спасательные вертолеты… на позициях нет ни одного. Значит — в полете, воздушный патруль, здесь это так называется. Суть его заключается в том, что вертолет летает в заданном районе и пугает местных негров, которые типа вышли на рыбный промысел, но почему то так и норовят залезть на какой-нибудь сухогруз или танкер. И если они туда полезли — то ничего предпринимать уже нельзя, хотя опытные снайперы могли бы снять их одного за другим в течение нескольких секунд.

Это называется — «борьба с пиратством»…

— Ганнери — сержант Бунт?

Сержант посмотрел на стоящего перед ним моряка — ему не было, наверное, и двадцати пяти и у него обгорело лицо.

— Так точно.

— Лейтенант Стефан. Позвольте, я провожу вас.

Сержант закинул на плечи рюкзак.

— Что с вашим лицом, лейтенант? — спросил он, идя по палубе и смотря, как бы не поскользнуться на пролитой смазке.

— Купленный крем для загара не выдержал местного солнца, сэр. Здесь это бывает…

Понятно… Сержант тоже кстати — имел возможность загореть и сильно. Если бы был белым — обязательно загорел бы. А так — солнце впустую…

Они нырнули в душную тесноту корабельных коридоров. Народа было полно — значит, авианосец не ведет активных операций и большая часть боевых постов — просто ни хрена не делает. И это в то время, когда над Афганистаном частенько не хватает самолетов…

— Сюда, сэр… Прошу…

Сержант шагнул в каюту…

— Сэр!

Лейтенант — коммандер Джек Лонг, один из немногих белых людей, достойных настоящего уважения — поднялся из-за стола.

— Рад тебя видеть, ганни. Выдернули тебя из Кандагара?

— Из Кабула, сэр. Лечился после небольшого ранения.

— Но сейчас все в порядке?

— В полном, сэр.

— Что происходит в Афганистане?

— Полное дерьмо, сэр. Ситуация обострилась, теперь там с каждым днем все хуже и хуже. С той стороны границы приходят отряды боевиков, мы наносим удары Предаторами, хотя по-хорошему — там надо было бы все выбомбить к чертовой матери, чтобы стало лучше…

— Да… — неопределенно протянул Лонг.

— Сэр, каково будет мое задание?

— Да… Нам потребовалась твоя помощь, ганни. На берегу. У нас нет людей твоей специализации. Знаешь, что здесь происходит?

— Никак нет, сэр.

— Ничего хорошего… Местные ублюдки организовали здесь что-то вроде африканской Аль-Каиды. Называется Союз Исламских Судов, эта организация построена по тем же принципам, что и Аль-Каида. Может вступить любой, кто разделяет догмы радикального ислама суннитского толка или ваххабизма. До недавнего времени мы не обращали на это на все внимания, в принципе было даже неплохо, что нашелся кто-то кто начал наводить порядок в этой стране. Старая администрация совсем ни хрена не обращала внимания на то, что здесь творится, они предпочитали искать химическое оружие в Ираке, а тут было что-то вроде негласного договора о ненападении. В результате, сейчас мы имеем на берегу скопище группировок исламистского толка, численностью до тридцати тысяч боевиков, плюс как минимум в десять раз больше активных сторонников. Работу по этому региону полностью запороли, сейчас мы с удивлением узнаем о том, что местные получали деньги от суданских фондов, находящихся под контролем бен Ладена и платили местным боевикам до четырехсот долларов в месяц, и это при том, что местные живут меньше чем на один доллар в день. Африканский миротворческий контингент во главе с эфиопами вышиб ублюдков из больших городов, но это ничего не значит. В провинции сейчас черт знает что творится, одна огромная бочка с порохом и нет никакого закона, кроме того, что скажет местный мулла. Сейчас мы с удивлением узнаем, что местные имеют агентуру во всех близлежащих странах — Кения, Эфиопия, Судан, Джибути, Йемен. А в Канаде недавно отловили ублюдка из местных, который намеревался атаковать дискотеку [29] . Так что нам нужно пошевеливаться, если мы не хотим чтобы через пару лет у нас возникли проблемы по всей Восточной Африке…

Лонг понизил голос.

— Ты еще не разучился местным языкам?

— Никак нет, сэр. На суахили я говорю свободно, на африкаанс тоже. В Ираке выучил арабский. Еще знаю амхари, но не так хорошо, не было практики длительное время. Сейчас не до языковой практики, сэр.

— Это точно… Но сейчас твои языки сильно нам пригодятся…

— Джентльмены!

Сержант с удивлением посмотрел на сидящих в задрипанных креслах людей. Все белые, ни одного черного… ну, конечно.

— Ганнери — сержант морской пехоты США Грегори Бунт — представил сержанта Лонг — первый батальон специальных сил морской пехоты США. Прибыл для усиления вашей группы из Афганистана и пойдет с вами. Сержант…

— Спасибо, сэр. Постараюсь не облажаться… — сказал Бунт, занимая кресло.

— Внимание, господа, прошу внимания на экран.

На экране появилось изображение — спутниковый снимок. Опытный Бунт сообразил, что этот снимок представляет собой результат оценки эффективности бомбового удара.

— Как вы уже знаете — первого мая прошлого года три ударных самолета ВМФ США сбросили три бомбы весом по одной тысяче фунтов каждая по отмеченному разведкой дому в населенном пункте Дхусамариб. В результате этого нам удалось ликвидировать находившихся в доме двоих лидеров исламистских бандформирований — Адана Хаши Фарраха и шейха Мухаддина Омара. Еще четверо полевых командиров были ранены. К сожалению, при этом погибли тридцать гражданских лиц, ущерб был признан чрезмерным и не соответствующим условиям проведения операции и Правилам ведения боевых действий. Таким образом, на использование подобного метода решения наших проблем здесь Объединенным штабом был наложен запрет, в отличие от Афганистана такие меры признаны чрезмерными, и нам ничего не остается, джентльмены, кроме как подчиниться…