Чтение онлайн

На следующий день Аюлонг уехал в Зоор искать Великого Мастера для обучения на Первого ученика, Урристир залез в лабораторию, а Тор отправился к духовному наставнику. Ощутив аромат винища, наставник покачал головой и перевел Тора в маленькую темную келью, наложив на него в качестве очищения работу и молитвы на неделю. В этой келье Тор провел три месяца, обучаясь технике использования духовных способностей, в частности, распознаванию пригодных к проклятию или благословению и защите от негативных последствий духовного контакта. Теперь Тор научился быстро пресекать попытки вампиризма за счет благословения (конечно же, грехи благословленного он по определению брал на себя, и избавиться от этого можно было бы, лишь потеряв силу благословения). Правда, ему сказали, что в случае с Имир это сработало бы не до конца, поскольку ее душа была полностью подготовлена к тому, чтобы стать ведьмой, но это резко сократило бы утечку сил и дало бы возможность затем постепенно справиться с последствиями необдуманного благословения, особенно если бы Тор передал ведьму Имперскому Суду или укрылся бы временно в монастыре или у чистого отшельника.

Защитные способности были за эти три месяца основными, но Тору предстояло еще дважды пройти усовершенствование. Правда, ему сказали, что теперь он обязан проходить его в другом Великом Монастыре. Тор заранее представлял себе долгую и опасную поездку в Шжи или на север.

Когда армия отошла в Старквайю, Урс сразу ощутил разницу службы в элитной сотне и в обычном отряде. Оставшихся воинов его сотни распределили по разным отрядам, назначив десятниками.

Сотник у Урса был полный тупица, который знал только устав и пытался во всех случаях жизни им руководствоваться. Командир манипула ничего не мог поделать с поставщиками (так он сам говорил), кормежка была отвратная, а жалование выдавалось с задержкой и частично фальшивыми монетами. Сам Урс, конечно, уже был на положении ветерана, но его просто тошнило от обхождения ветеранов с молодыми солдатами. И когда вышел указ, что все участники огненной битвы имеют право с достойным вознаграждением выйти в отставку, Урс сразу отправился к новому командующему армией графу Кину Атонару.

Граф был тучным мужчиной с двойным подбородком. Он все время носил шляпу, чтобы скрыть плешь. Атонар попытался уговорить Урса, напирая на перспективу вскоре стать сотником, но Урс остался непреклонен. Тогда граф сказал:

— Согласно указу его величества короля Красгора всех желающих уйти в отставку ветеранов огненной битвы щедро вознаградят. Вас набралось полторы сотни. Через неделю я устрою для вас пир и там выдам награды.

Пришлось Урсу тянуть военную лямку на тухлой рыбе и прогоркшем рисе еще неделю уже как рядовому воину-ветерану. Хорошо, что его раб Кутур подворовывал для хозяина еду. Урс за это прислужника не ругал. Он понимал, что законную еду и жалование воина крадут другие.

Через неделю, действительно, был устроен богатый пир, и граф лично выдал каждому из девяноста ветеранов (остальных сумели за это время уговорить остаться на службе), как он сказал, "по кошелю с золотом". Воины не обратили внимание на некоторую необычность оборота речи, кто-то попытался развязать неожиданно тяжелый кошель и действительно увидел золото. Но немедленно эти попытки пресекли, усадив всех за стол с крепким вином и упоив допьяна. Погрузили пьяных на телеги и развезли по разным местам, чтобы утром они не собирались вместе. А, проинспектировав свой кошель, Урс увидел, что под горсткой золотых там была одна медь.

Но Урс не печалился. У него есть деньги, конь, раб, он купил еще осла и повозку для имущества. Теперь он может занять свободный надел в любой из деревень. А еще лучше найти молодую вдову: ведь вдвоем поднимать хозяйство намного легче. И он весело двинулся куда глаза глядят.

Принц Атар вернулся к своей семье. Жена ждала ребенка и утешила мужа по поводу его обид:

— Самое главное, что у нас в доме мир и гармония. А в Империи многое неладно. Мой покойный отец мне говорил, что все вокруг разлагается, и неясно, что будет дальше.

— Я виноват, что не уберег тестя.

— Ты не виноват. Отец несколько раз повторял, что теперь, когда его род продолжен, он мечтает вовремя умереть в честном бою в знаменитой битве. Его мечта сбылась.

— Да, он погиб как герой.

— И это войдет в анналы нашего рода и добавит славу моим братьям и их потомкам.

— Конечно же, милая женушка!

Атар обнял жену и вдруг возобновил разговор:

— Нас предупреждают, чтобы мы не верили видениям, но мне несколько раз снилось, что я восседаю на троне рядом с тобою, а перед нами сидят наши дети в коронах то ли графов, то ли принцев.

— Нас предупреждают и о том, что видениями нельзя пренебрегать.

Словом:

Выиграв битву,

Пал старый мудрый боец.

Войну решивший

Тяжко обижен

Был при раздаче наград.

После заключения мира Старквайя быстро перешла в период процветания. "Золотой век королевства", — называли уже в те годы это время. Процветание первоначально несколько уменьшило доходы Колинстринны, поскольку спрос на оружие уменьшился. Но скоро положение восстановилось. Правда, пришлось привлекать еще дополнительных мастеров-ювелиров. Теперь дорогое и красивое оружие и броню из Колинстринны заказывали богачи и знать из соображений престижа. Они требовали украсить их вдобавок своими фамильными символами и прочими красивостями. А пока они сидели в Колинстринне, они заказывали и многое другое.

В шесть лет Лир стал учеником Тора в мастерской и начал регулярные занятия с монахом, с преподавательницей танцев, музыки и этикета и с военным наставником. Времени на детские игры у него почти не оставалось.

"Сестренка" Лира Яра, как только чуть-чуть подросла, была переселена к нему в комнату. При переселении все было обставлено очень тонко. Конечно же, рабыне полагалось спать в ногах и на дерюге, но дерюга была сделана из самого тонкого сукна, а затем демонстративно расшита заплатами, чтобы придать ей соответствующий вид. Конечно же, эта постель не была мягкой, но на мягкой постели спать считалось позором, да заодно все знали, что это изнеживает и мешает в жизни, так что постель Лира тоже была жесткой. Правда, она была больше раза в четыре, стояла на ножках, чтобы быть выше, и была без заплаток. Одежда у девочки тоже была вроде бы рабская, но из дорогих тканей. Частенько, когда ей снился плохой сон или погода была плохая, она прибегала на постель к братцу, и он ее укрывал и защищал. За это ни Лиру, ни Яре не пеняли. Днем Яра тоже при первой возможности тянулась к Лиру, а он ее никому в обиду не давал. Словом, Лир привык относиться к Яре как к младшей сестре, а она к нему — как к своему защитнику, покровителю и полубогу. Это устраивало Эссу, поскольку полностью соответствовало ее стратегическим планам, а остальные тем более были удовлетворены. Только Тор иногда пенял Эссе и Ангтун:

— Не изнежит ли Яра Лира и не испортит ли он ее? Все-таки у мужчины и женщины разные пути.

— Да что ты, муженек! — рассмеялась Эсса. — Лир твой настоящий сын, он не изнежится и не развратится, а то, что Яра так ему предана, просто великолепно! Он будет ей лучшим хозяином, все равно, пожелает ли она остаться его рабыней или станет свободной служанкой.

У Тора было теперь два сына, дочь, и еще дочь от рабыни. Из пяти его детей умер лишь один, что было знаком благожелательства Судьбы. Тор хотел еще третьего сына, но Эсса больше не собиралась рожать. Более того, она порою намекала Тору, что его положение и престиж требуют взять вторую жену, а то Эсса неудобно чувствует себя в высшем обществе, как будто она — глупая ревнивица. Она, конечно же, была ревнивицей, но Тор ни разу после того случая с Краниссой не позволял себе ничего, кроме того, что он был обязан делать по обычаям.

За своего сына Тор никогда не заступался: он обязан сам защищать себя и сам сплачивать вокруг себя людей. Но однажды ему все-таки пришлось вмешаться.

Тупой, злобный и физически сильный Кринс в некоторый момент сплотил вокруг себя стаю слабодушных мальчишек. Сына хозяина он не трогал первое время, но однажды у них случилась драка, и Кринс, конечно же, не стал драться честно, а напустил на Лира всю стаю. Когда страшно избитого Лира принесли к отцу, отец сказал ему только:

— Больше уделяй времени военным искусствам. А для борьбы со стаями я дам тебе настоящий кинжал. Но пускай его в ход, лишь если схватка явно нечестная. А если уж пускать, рази насмерть!

Так что в неполных шесть лет Лир уже имел на счету одно убийство в бою: естественно, Кринс, на некоторое время затихнув в ожидании гнева хозяина, затем пожелал дотоптать противника, напал на Яру и был убит Лиром. Еще двое мальчишек из стаи были тяжело ранены, и стая разбежалась. Тор собрал соседский суд, и все признали Лира правым, а побежденного виноватым. Этот эпизод еще больше впечатлил Яру, она увидела, как дерется ее любимый братец и с тех пор все время во сне защищала его от множества врагов. А наяву она по-прежнему пока что прибегала к нему за защитой и от дневных огорчений, и от ночных кошмаров.