Чтение онлайн

«А вот если бы послать армию негуса на Индию, – мелькнуло в голове Николая. – Ему и добираться-то до нее куда как ближе, чем нам».

Эфиопы были «братьями по крови». В той войне российское общество полностью стояло на их стороне. В прессе печатались призывы отправить в Абиссинию добровольцев, подобно тому, как это не раз случалось во время войн Сербии с османами.

Николаю не пришлось уговаривать Кабинет министров выслать в Аддис-Абебу санитарный отряд Красного Креста и организовать сбор пожертвований для раненых и больных эфиопских солдат. Но это было официальное решение, а в неофициальном – Россия поддержала негуса не только морально, но и материально, отправив в Абиссинию новейшее оружие.

Солдаты армии генерала Бартьери были крайне удивлены, когда при Адуи эфиопы обстреляли их из горных орудий Круппа. Итальянцы тогда потерпели сокрушительное поражение. Это послужило для них отрезвляющим душем. Пока они больше не помышляли о захвате Абиссинии. Правда, Николай всегда со скепсисом относился к боевым качествам итальянцев. От них больше шума, чем пользы.

Итальянцы попытались обмануть абиссинцев и при подписании мирного Уччиалльского договора, поступив ничем не лучше картежного шулера, который прячет карты в своем рукаве. Дело в том, что тексты договора на итальянском и на амхарском оказались неодинаковыми.

В Семнадцатой статье договора говорилось, что негус при переговорах с другими независимыми государствами может пользоваться услугами Италии. Однако в итальянском варианте этого соглашения слово «может» было заменено на слово «должен», что автоматически превращало Абиссинию в вассала Италии.

При подписании договора переводчики негуса этой подмены не заметили. Итальянцы официально объявили Абиссинию своим протекторатом, ссылаясь на тот вариант договора, который имелся у них в наличии. Русский МИД первым обнаружил подмену слов и отказался признать его полномочность. Как только Менелик II узнал об обмане итальянцев, он тут вышел из этого соглашения.

Николаю пришлось срочно встречаться с другом Вилли – императором Германии Вильгельмом II, чтобы в личной беседе объяснить ему, отчего так поступила Россия, а то министр иностранных дел Италии барон Блан разъезжал по дворам Германии и Австро-Венгрии, утверждая, что в Абиссинии Россия устроила «неприкрытую провокацию против Тройственного союза».

Николай не хотел из-за Абиссинии поссориться и с Германией, и с Австро-Венгрией, но он не мог оставить «братьев по крови» на произвол судьбы.

Благо представился повод повстречаться с кузеном Вилли – открытие Кильского канала, проложенного через основание Ютландского полуострова. Заложили его еще за год до начала царствования Вильгельма, а теперь это грандиозное сооружение сильно сокращало путь между Балтийским и Северным морями, а Германии теперь не было смысла разделять свой флот надвое.

Вильгельм пребывал в приподнятом настроении, и даже поражение в далекой Африке союзников по Тройственному союзу не могло омрачить его мысли. Но беседу с российским императором он начал, как обычно, с покровительственных ноток, журил его, словно учитель ученика.

– Дорогой Ники, ты поступил в Абиссинии не по-товарищески. Итальянцы мне все уши прожужжали, чтобы я с тобой поговорил. Ты же знаешь, что они твои действия называют «провокацией против Тройственного союза». А Германия, между прочим, основа этого Тройственного союза. Выходит, что ты устраиваешь провокации против меня? Ай-ай-ай, – он погрозил Николаю указательным пальцем.

– Дорогой Вилли, какая провокация против Тройственного союза? – развел руки в стороны Николай. – Напротив, я думал исключительно о безопасности твоих колоний.

Они разговаривали по-немецки. Николай хорошо знал этот язык. Вильгельм обещал ему начать изучать русский, но дальше нескольких слов дело так и не пошло. Он ограничился лишь приветствием.

– Ты его так никогда и не выучишь, если будешь лениться! – смеялся над Вильгельмом Николай. – Давай, я буду говорить по-немецки, а ты по-русски?

– Потом. Что ты говорил насчет безопасности моих колоний?

– Все очень просто. Ты ведь знаешь о британской мечте построить железную дорогу от Каира до Капштада, которая будет проходить исключительно по британским владениям? И как ты думаешь, через что эта дорога пройдет? Правильно, через твою Танганьику. Сперва британцы расправятся с махдистами в Судане, потом они попробуют соединиться со своими частями, размещенными в Уганде, а уж следом за этим они все вместе возьмутся за твою Танганьику. Но соединиться им мешает Абиссиния. Как ты думаешь, кого тебе лучше иметь в союзниках, когда британцы продолжат осуществлять свои планы? Свободную Абиссинию, которую поддерживает Российская империя, или Эфиопию как вассала Италии? Италия и так обязана помогать тебе в случае конфликта с третьими странами. Независимая Эфиопия ограничивает свободу действий Британии в Северо-восточной Африке. Независимая Эфиопия нужна не только мне, она в большей степени нужна тебе.

– Ай-ай, хитрец! – продолжал журить Николая Вильгельм. Он вступил на престол на несколько лет раньше Николая и никогда не упускал случая выступить в роли старшего друга или даже учителя. – И зачем ты этих фокусников на чистую воду вывел? Соглашение подписали, всех оно устраивало – и итальянцев, и негуса, но ты все испортил и снова их поссорил.

– А тебе, дорогой Вилли, надо бы присмотреться получше к твоим союзникам. Если они, как ты говоришь, могут такие фокусы при подписании мирного соглашения выкидывать, то не выкинут ли они еще что-нибудь, когда придет время выполнять соглашения о Тройственном союзе? Ты своих дипломатов попроси сравнить варианты на немецком и итальянском. Что, если они окажутся неидентичными?

– Не пугай меня. Тексты договора проверены вплоть до запятых и пробелов между словами. Они одинаковы. Но ты все-таки хитрец. Отправить в Абиссинию германские пушки, подчеркиваю, ГЕРМАНСКИЕ – это точно не по-товарищески. Пушки Круппа стреляли в моих же союзников.

– Прости, – Николай покорно склонил голову. – Но ты же знаешь, что мои казенные заводы тесно сотрудничают с фирмой Круппа и изготавливают пушки по его чертежам. Пушки там были все-таки русские, но сделанные по германским чертежам с некоторыми усовершенствованиями. Но это лишь доказывает, что твои пушки – лучшие в мире. Чем я могу загладить свою вину?

К сожалению, Абиссиния не имела выходов к морю. Индийский океан для нее запирало итальянское Сомали, Красное море, опять же принадлежащая Италии Эретрийская колония, Аденский залив – Британское Сомали, а между ними лежала узкая полоска земли протяженностью не более сорока километров, которая принадлежала Франции. Через французскую колонию русские и проникали в Абиссинию.

Россия и прежде предпринимала попытки укрепиться на восточном побережье Красного моря. Империя нуждалась в угольной базе для бункеровки на путях, ведущих к Дальнему Востоку и к… Индии. Создание такой базы грозило осложнением отношений с Британией, но нельзя же вечно поступать так, чтобы выгоду получала лишь одна Британия. Сейчас не то время, чтобы британцы свою позицию могли поддержать высадкой десанта в Крыму, обстрелом Владивостока и отправкой военной эскадры к Санкт-Петербургу.

Однако первые попытки обосноваться на берегу Красного моря больше походили на авантюры. Но только внешне. Точно так же выглядел авантюрой и поход Ермака в Сибирь и взятие казаками Азова.

Конец русской колонии «Новая Москва» в Сагале положили пушки французского крейсера «Примангуэ». Теперь такое попросту невозможно. Французы – союзники. Они обязались во всех частях света защищать подданных Российской империи как своих собственных. То же самое в отношении французов должна делать и Россия.