Прелюдия к Основанию [Прелюдия к Академии]
Шрифт:
За Селдона вступилась Дорс:
– Мистер Амариль, доктор Селдон – математик, как и вы, он иногда бывает слишком занят своей наукой. Это нужно понять. Я – историк. Я знаю, что подобное отношение людей друг к другу – распространенное явление. Все это, конечно, очень плохо…
– Легко сказать – плохо! Вы замечательная женщина, ваши слова – доказательство этому. Но, придет время, вы займетесь своими проблемами и забудете об этом.
Это не просто «плохо»! Это противоестественно, ненормально! Мы все одинаковые – брюнеты и блондины, высокие и низкие, южане, с востока, из Внешнего Мира. У нас у всех единый Император. И он, и мы – все произошли от землян, разве не так?!
– Произошли от кого?! – Селдон повернулся к Дорс. Его глаза расширились от удивления.
– От жителей Земли, – повторил Амариль. – Одна планета, на которой зародилось человечество.
– Одна планета? Всего одна-единственная?!
– Ну, да… Точно. Земля…
– Когда ты сказал Земля – ты имел в виду Аврору?
– Аврора? А это что такое? Нет. Я имел в виду Землю. Вы, что… никогда не слышали о ней?!
– Нет, – признался Селдон. – Никогда…
– Это мифический Мир… – начала было Дорс. – Он…
– Это не мифический Мир. Это планета реально существовала!
– Подожди, давай разберемся! Ты узнал о Земле из Книги Дахла?
– Какой еще Книги?!
– Может быть, в компьютерной памяти хранится информация о ней?
– Никак не соображу! О чем вы толкуете, господин?
– Молодой человек, откуда ты знаешь о Земле?
– Отец говорил… Да все знают!
– Может быть, у вас есть такие люди, которые знают о ней более подробно? Может быть, в ваших школах рассказывают о Земле?
– Не. В школах никогда про это не рассказывали.
– Не понимаю… как же люди узнают о ее существовании?
Амариль пожал плечами, всем своим видом давая понять, что не о чем вообще-то и говорить.
– Ну, не знаю… как, как? Знаем, да и все… Хотите послушать историю Земли, тогда вам надо отправиться к Матушке Рите. Кажется, она еще жива…
– Это твоя мать?
– Зачем, не моя она мать! Просто все ее так зовут – Матушка Рита. Она старая, живет в Биллиботтоне.
– Где это?
– Да, там – еще ниже, – неопределенно махнул рукой парень.
– Туда можно добраться?
– Вы хотите пойти? Вам нельзя! Вы никогда не вернетесь назад…
– Почему?
– Не надо ходить туда, поверьте мне!
– Но я хочу посмотреть на Матушку.
Амариль покачал головой.
– Вы нож-то когда-нибудь в руках держали?
– Зачем мне нож, какой нож?
– Острый. Вот как мой! – парень засунул руку за пояс и выхватил длинный, смертельного вида нож.
Дорс мгновенно отреагировала и поднялась на ноги, чтобы защитить Селдона.
Амариль рассмеялся.
– Да вы не бойтесь, госпожа. Я просто показать хотел. – Он заправил нож на место. – Такое оружие необходимо для самозащиты. Если у вас нет ножа и вы не умеете им пользоваться, то до Биллиботтона вам не дойти. Живыми – не дойти!
Он снова помрачнел.
– Господин Селдон, вы серьезно говорили про Геликон?
– Совершенно серьезно. Даю тебе слово. Запиши свое имя и координаты, по которым тебя можно разыскать. У тебя есть код?
– У меня есть номер штольника. Пойдет?
– Да!
– Тогда, – Амариль преданно посмотрел в глаза Селдона, – все мое будущее – в ваших руках, господин Селдон… И поэтому я вас очень прошу – не ходите в Биллиботтон. Я не имею права потерять вас!
Он повернулся к Дорс и, заглядывая в лучистые глаза молодой женщины, взмолился:
– Госпожа Венабили, если он слушает ваши советы – не пускайте его. Ну, пожалуйста!
Биллиботтон
Дахл – …Наиболее загадочная, пользовавшаяся дурной славой, часть сектора – район Биллиботтон. Это полулегендарное место, с которым связано бесчисленное число историй и преданий.
Фактически, целое направление дошедшей до нас литературы посвящено героям и их приключениям (и победам), и связано с опасностями пребывания в Биллиботтоне. Эти истории нашли такое широкое распространение, что одна из них, очень хорошо известна и, несомненно, достоверная, посвящается невероятным и фантастическим приключениям Хари Селдона и Дорс Венабили и связано это с…
Глава 66
Когда Хари Селдон и Дорс Венабили остались одни, Дорс задумчиво спросила:
– Ты действительно решил повидать эту женщину – «Матушку»?
– Да, я все время думаю о ней, Дорс.
– Ты странный человек, Хари. Все время стремишься от плохого к худшему! Отправился на Внешнюю Окраину, – а это было весьма опасно, – ради понятных, рациональных целей. На Микогене – вторгся в святая святых – «орлиное гнездо» старейшин; и это была еще более опасная затея с менее умными целями… И вот теперь, на Дахле, ты собираешься пойти в такое место, про которое все говорят, что оно гиблое! Почему?
– Мне любопытно узнать о Земле! Это очень важно, пойми!
Дорс отчаянно уговаривала:
– Это всего лишь легенда, да к тому же, – не самая интересная. Рутина! На разных планетах меняются имена, а содержание остается неизменным. Всегда – рассказы о Мире, на котором зародилась жизнь, о Золотом веке. Так проявляется известное стремление человечества, живущего в сложном и не праведном мире, к простому и целомудренному прошлому! Это стремление неизбежно, как только индивидуум, он или она, начинают ощущать себя живущими в слишком усложненном обществе, даже если это ощущение ошибочно. Не забудь об этом в своих рассуждениях на тему психоистории!
– Все верно, – согласился Селдон. – Если, например, допустить возможность существования когда-то одного-единственного обитаемого Мира, – и неважно, как он назывался: Земля… Аврора… – фактически…
Он замолчал, и Дорс не выдержала:
– Ну?
Селдон кивнул головой.
– Ты помнишь ту историю – о руке, положенной на твое бедро? Ты рассказала ее на Микогене, после того как я выпросил Книгу у Дождевой Капли? Так вот: она неожиданно вспомнилась мне, когда мы беседовали с Тисалверами. Она навела меня на мысль… напомнила мне…
– Что напомнила?!
– Сейчас уже не могу вспомнить точно! Мысль пришла и ускользнула… Что-то о первозданной Вселенной. Знаешь, у меня было такое ощущение, что я прикоснулся к чему-то важному, но ускользающему от меня…
Дорс с нескрываемым удивлением смотрела на Селдона.
– Мне ничего не приходит в голову. Хари! Что может быть общего между этой историей и Землей или Авророй?!
– Да, конечно… я понимаю. Но это ощущение не оставляет меня с тех пор… Я все время думаю о роботе…