Чтение онлайн

— Я думала, у тебя хватит мужества не удирать, — коротко добавила тетушка.

Элис медленно обернулась, пытаясь взять себя в руки.

— Дело не в том — удирать или не удирать. Я уже сделала это два года назад. Сейчас я просто хочу забыть прошлое и продолжать жить по-новому.

— Но ведь из этого ничего не получается. Элис прикусила губу.

— Пожалуйста, мне не хочется говорить об этом. Я…

— Ладно, я думаю, что ты погорячилась, — твердо сказала тетушка. Она встала, подошла к Элис и крепко стиснула ее руку. — Мое дорогое дитя, сказала она нежно, — ну, взгляни на себя. Стоило лишь тебе увидеть Титуса — и ты превратилась в комок нервов. Как ты можешь говорить о какой-то новой жизни, когда все твои чувства принадлежат прошлому?

— Ты хочешь, чтобы все возвратилось? — грубо перебила Элис.

— Нет, этого я не хочу, — твердо сказала Луиза. — Но я полагаю, что ты сгоряча вычеркнула Титуса из своей жизни. Ты бы никогда не поступила так, если бы вновь встретила его. Во всяком случае, если бы снова не влюбилась в кого-нибудь безответно. Но никуда не годится терзаться прошлым и с головой уходить в работу. Ты даже каникулы проводишь исключительно в женском обществе, — неодобрительно закончила тетушка.

— Выйти замуж, иметь мужа — это цель жизни вовсе не каждой девушки. В наше время, во всяком случае. Можно иметь очень насыщенную жизнь и без этого. Элис взглянула на свою незамужнюю тетю, и добавила, смягчив тон. — Ты должна понимать это.

— Полагаю, я это заслужила, — жестко сказала тетушка Луиза. — Но мой жених был убит, и ты это хорошо знаешь.

— А ты никогда даже не взглянула на кого-нибудь еще. Тебе никто больше не был нужен. Я помню, ты говорила мне, что…

— Все это так, — согласилась Луиза. Она повлекла Элис назад по камням, отполированным тысячами ступней, и они присели. Сзади бил ключ, питавший ручей, который пенился и шумел по камням. Но в стороне от потока царили тишина и покой; все спустились к музею, и кроме них двоих здесь никого не было.

— Я была совсем опустошена, когда мой жених умер, — вернулась к разговору Луиза, — я глубоко скорбела о нем, но он был мертв и ничто не могло его вернуть. Во всяком случае я знала, что мы были бы счастливы вместе. У тебя и Титуса все совсем по-другому.

Не обращая внимания на протестующий жест Элис, она твердо продолжала:

— Ты рассталась с Титусом скверно, твои чувства в сумятице. Я не думаю, что ты все перечеркнула.

«Можешь снова повторить это», — подумала Элис с внутренней горечью. Все было куда хуже, чем описала тетушка. Ее душевные раны оставались по-прежнему свежими, они кровоточили после того ужасного столкновения. Ей было так плохо тогда, что она не могла остаться. И раз уж она ушла, то обратной дороги нет, хотя ей хватило времени осознать, как отчаянно она тоскует и нуждается в Титусе. Она слишком горда, слишком потрясена, а Титус слишком непреклонен, чтобы просить ее вернуться к нему, даже если хочет этого, что, впрочем, непохоже, потому что он и не пытался найти контакт с нею после их разрыва.

— Я знаю, что тебе будет очень трудно и потребуется много усилий, сказала тетушка Луиза. — Я видела, как ты боролась с собой, и у меня сердце болело за тебя. Я думала, что ты забудешь его со временем, но ты терзалась все сильнее и сильнее. Поэтому, когда я узнала, что Титус займет место одного из лекторов в круизе, на который записались мы с Хелен, то решила, что само небо послало тебе возможность разобраться в ваших отношениях.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты должна либо осознать, что он для тебя единственный мужчина во всем мире, но ты потеряла его навсегда и должна с этим смириться, либо убедиться, что он тебе безразличен, и ты можешь забыть его и начать новую жизнь.

— Если бы все было так просто, — в отчаянье вымолвила Элис. — Ты не представляешь, как я переживала. Я не смогу пройти через это.

— Думаю, что сможешь, для своего же блага. Элис, ты очень изменилась, оставив его. Ты была такая жизнерадостная, такая живая. Я хочу, чтобы ты снова была счастлива.

— Это не поможет, только разбередит старые раны. Все кончено. И хватит об этом. Ты можешь понять?

— Я вижу, что все обстоит иначе. — Тетушка схватила ее за руку. — Надо изгнать его из сердца раз и навсегда. Иначе это будет изводить тебя: ты испортила свою жизнь, совершила ошибку, полюбив недостойного человека. Поговори с ним, Элис. Попытайся взглянуть на него глазами, а не сердцем. И тогда он исчезнет.

— А если я не смогу?

— Тогда попытайся вспоминать только лучшее. Сохрани это в сердце, а все плохое выброси. Помни того мужчину, которого ты любила, а не того, которого ненавидела. У тебя хватит на это мужества, дорогая?

— Не знаю. Может быть, мне просто выпрыгнуть за борт?

Тетушка улыбнулась.

— О нет, ты у меня не трусиха, и уже доказала это.

Мысли Элис обратились в прошлое, к тем нескольким неделям, что она провела в доме тетушки после того, как оставила Титуса. Только сейчас Элис осознала, что Луиза никогда не оставляла ее одну, всегда настаивала, чтобы она приходила и сидела рядом с ней, и что таинственным образом исчез однажды ключ от ванной комнаты.

— Ты заботилась обо мне больше, чем я думала, — сказала она тихо, нежно погладив покрытую веснушками руку тетушки.

— Я не хотела потерять тебя, А сейчас не хочу, чтобы ты даже вспоминала былые страдания.

Элис долго смотрела в спокойные серые глаза тетушки Луизы, потом глубоко вздохнула.

— Хорошо, я попытаюсь.

— Ладно, — Луиза проворно поднялась на ноги. — А теперь почему бы нам не пойти и не выпить немного? Я столько наговорила, что у меня пересохло во рту.

Они пошли обратно в сторону Святилища.

— А что бы ты сделала, если бы я отказалась вернуться на судно? — спросила вдруг Элис.

— Ты бы не смогла этого сделать, твой паспорт хранится у казначея, а он обещал, что возвратит его только по окончании круиза.

Элис издала негодующий возглас, но тут же через силу рассмеялась.

— А как твоя приятельница Хелен, она не расстроилась из-за того, что лишилась поездки?

— Нет, потому что я уже заказала билеты на другой круиз, в сентябре, его мы проведем вместе.

Что-то в тоне тетушки заставило Элис пристально посмотреть на нее, потом она сказала:

— Ты знала, что я разозлюсь, знала, что я легко могу сделать это путешествие невыносимым для тебя, хотя думала лишь о моем благе?

Тетушка кивнула:

— А теперь я думаю, что ты пройдешь это испытание ради моего блага.

Они вышли к тому месту, где тропа сливалась со Священной Дорогой, и Элис передернула плечами.

— Может быть, нам повезет, и мы обнаружим, что Титус вместо нас решил спрыгнуть с судна, — ехидно заметила она.

— Разве он трус?

Даже не задумавшись, Элис покачала головой:

— Нет, никогда им не был.

— Значит, он останется, — доверительным тоном заключила тетя. Дорога к музею была долгой, солнце пекло вовсю, поэтому они шли медленно. Оглянувшись назад на руины, теснящиеся по склону, Элис поняла, что теперь Дельфы будут означать для нее одно: фигура Титуса, шагнувшего из тени на солнце, из прошлого в настоящее. А что с будущим? Элис постаралась отогнать эту мысль. «Я буду принимать каждый момент таким, как он есть, — подумала она. — Но я не буду прятаться в каюте, буду вести себя так, как хочу. Я обещала тетушке Лу, что встречусь с ним лицом к лицу, и сдержу свое обещание — как получится, так и получится».