Чтение онлайн

В общем, после недолгих обсуждений и сборов они оказались в молодом городе, где большую часть населения составляли жители деревень, объединенных для решения государственных задач в город, а остальными горожанами стали люди, приехавшие сюда на заработки, которые им предлагал местный градообразующий комбинат.

Им предложили на выбор «большую» двухкомнатную или «маленькую» трехкомнатную, и они выбрали первую. Стали они жить-поживать на новом месте:

1) она в вузе работает и карьеру строит;

2) бабушка с детьми и хозяйством управляется;

3) муж, не найдя работы по специальности, устроился работать мастером в учебном заведении среднего специального образования;

4) купили садово-огородный участок, на котором каждое лето разворачивается «борьба за урожаи»;

5) начали строить большой загородный дом и т. п.

В общем «все как у людей». Вроде все шло только в лучшую сторону, но что-то было не так, так как все чаще и чаще стали муж с женой ругаться и употреблять при этом очень обидные оценки в отношении друг друга. А потом муж стал все чаще вечерами где-то пропадать и приходить домой нетрезвым. Городок маленький, все на виду, а его уже и в вытрезвитель забрали, и на работе в должности понизили.

А дальше все как в уже упомянутой сказке: «Пуще прежнего старуха вздурилась…». Наша героиня, несмотря ни на что, уже доцент, заведует кафедрой. Дети подросли и, естественно, квартира стала маловата. Тут, опять же, случай: в другом регионе, в областном центре открывается новый вуз и всем специалистам хорошие квартиры дают, да и ближе этот город к родным местам, где какая-никакая, но все же родня осталась. В общем «мы тут посовещались, и я решила…»

Так они оказались опять на новом месте: город побольше, покультурнее, квартира – хоромы барские (каждому по комнате, да и еще и лоджия), участочек садово-огородный тут же недалече выделили.

Для жены произошедший переезд – это новая должность и возможности роста.

Для старшего ребенка – это возможность учиться в большом вузе регионального административного центра.

А для мужа – опять поиск какой-нибудь работы, так как по специальности опять на новом месте проживания ничего нет, плюс мужские заботы по обслуживанию новой квартиры, новой «фазенды» и т. п.

Дети выросли, стали разъезжаться, бабушка постарела и умерла, и остались они один на один: она «боярыня столбовая», а он по-прежнему – «рыбак-неудачник». Но тут уж сказка на новый лад звучит: «боярыня» управляет коллективом, зарабатывает деньги и положение, а «рыбак» все пропивает. И лечили его, и заговаривали, и кодировали – ничего не помогает.

Вот сидит сейчас передо мной взрослая, далеко не глупая женщина и не знает, что ей делать:

– пыталась бросить его, развестись – «сил не хватило»; – делала все, чтобы вылечить мужа от пагубного пристрастия – ничего не помогает.

А жить так дальше – невмоготу.

Недаром я тут все «Сказку о рыбаке и рыбке» упоминал. В ней как в зеркале все аналогичные истории повторяются. А чем кончилась сказка, помните? Это какой конец? Печальный или счастливый?

Если рассматривать с точки зрения материальных ценностей, то это трагедия – все потеряли (или она потеряла?).

А если с точки зрения семьи, то ничего трагического – семья-то сохранилась. Другой вопрос – как после такого жить дальше? Но вернемся к нашей, «несказочной» семье. Что же на самом деле происходило в их жизни?

В начале каждый предполагал, что другой и видит, и оценивает жизнь так же, как и он сам. Потом как-то получилось, что «перспективной» оказалась жена. Кто и как это решил, нетрудно догадаться. Переезд в другой город фактически закрепил эту новую расстановку в позициях супругов. Для молодого, сильного мужчины, до этого имеющего любимую и хорошо оплачиваемую работу, уважение коллег и вполне успешный статус, потеря всего – это сильное потрясение. Оно переживается внутри и не сразу осознается как проблема, так как есть веские основания для оправдания, логичного объяснения (самый сильный аргумент – квартирный вопрос). Сложилось так, что при переезде они не имели равных возможностей: муж был обречен на то, что его будут «пристраивать», так как не было в этом городе предприятий, нуждающихся в таком специалисте. А это не только потеря формального и неформального статуса («хорошего и нужного специалиста» – уважаемого в городе человека), но и зарплаты (роли кормильца семьи), которая до этого всегда была выше, чем у жены.

Все было бы хорошо, если бы жена понимала степень «жертв» супруга и старалась показать, что не только видит, на что он готов идти, но и высоко оценивает это как выражение любви. Но она, к сожалению, все делала «с точностью до наоборот» – при любых ссорах прямо или косвенно «разъясняла» ему, благодаря кому у них есть квартира, дача, деньги.

Практика нашей работы показывает, что многие мужчины, пытаясь снять напряжение в такой ситуации, находят выход в «уходе», отстранении от того, что «напрягает». Формы такого ухода известны: бытовой алкоголизм, трудоголизм и т. п. Наш «герой» сначала пытался «уйти» в различного рода работы (разработка нового садово-огородного участка, «битвы» за урожай, строительство большого дома на участке, заготовка ягод и грибов, частное предпринимательство и т. п.), но это не решало проблемы, а «соратники» по работам традиционно предлагали, наливали и т. п. Это давало хоть какой-то, хоть временный, но эффект, и он стал привыкать к такому способу «ухода», как употребление алкоголя. Трагедия заключалась в том, что он искренне любил жену и детей, но не получал от них понимания, ответной любви или хотя бы ее знаков. Ему, в отличие от жены, мысль о разводе никогда не приходила в голову, он не мыслил себя без семьи. Но жить в ней становилось все труднее и невыносимее.

Наиболее часто мы встречаем несколько основных линий развития таких историй:

– «переключение» на внуков, которые проявляют любовь к дедушке;

– «строительство новой жизни» на основе конструктивного диалога и принятия ответственности за все, что произошло;

– «распад» семьи;

– смерть одного из супругов.

В описанной здесь истории постепенно отношения между двумя любящими людьми переходили из «горизонтальной плоскости в вертикальную», из отношений равенства в отношения подчинения и зависимости. Один оставался сильным, растущим, а другой, вначале такой же сильный и молодой, отодвигался на вторые роли, превращался в «примака».

К сожалению, помощь психолога в данном случае была проигнорирована.

Прошло несколько лет с того момента, когда эта женщина приходили ко мне на прием. На консультации она все поняла, но, как показало время, решила ничего не менять. Это было ее право, так как это ее жизнь. Из рассказов общих знакомых известно, что по сути ничего в этой семье не изменилось. Формально они числятся как супруги, но реально у каждого из них своя жизнь.

Скорее всего, то, что мог помочь сделать психолог, не согласовывалось с внутренней готовностью действовать в направлении изменений.

Может быть, так удобнее, чем что-то менять?

Может, каждый из них смирился с тем, что есть, и нашел в этой ситуации какую-то выгоду для себя?

А как бы поступили Вы, оказавшись на месте одной из сторон?

Если Вам важно в этом разобраться, то попробуйте описать каждый шаг того, кем Вы себя в этой ситуации представляете, и обосновать то, почему Вы сделаете это так. Для этого Вы можете использовать любую удобную Вам форму: просто подумать об этом и представить «в уме» возможные для Вас варианты решения; расписать каждый шаг в виде этапов и т. п. (см. Пример 4).

Пример 4. действия и мотивы.

Такие рефлексивные упражнения иногда очень помогают в понимании всех сторон нашего поведения в той или иной ситуации. Именно поэтому, прежде чем принимать серьезные, жизненно важные решения, стоит проиграть ситуацию «в голове» или на бумаге.

Одно время мне в течение нескольких лет пришлось консультировать при городском загсе. Городок, где я в то время проживал, был небольшой, состоящий в основном из тех, кто когда-то приехал сюда в поисках лучшей доли. Люди, которые приходили ко мне, как правило, были из тех, кто недавно приехал сюда на заработки или в надежде получить жилье. В число моих клиентов входили представители разного возраста и пола, из разных социальных слоев, исповедующие разную религию, воспитанные в условиях различных национальных культур тогдашнего советского общества.

Естественно, что большую часть моих посетителей составляли те, кто собирался создавать семью. Как правило, это были молодые люди от 18 до 30 лет, хотя встречались и те, чей возраст находился за этими границами.

Другую часть составляли люди, нуждающиеся в помощи при решении проблем укрепления семьи.

Третья категория моих посетителей состояла из людей, для которых жизнь в семье стала невыносимой.

Накапливая опыт работы с каждой из этих категорий, анализируя их проблемы, обобщая все, что происходило с этими людьми, я заметил несколько закономерностей, проявляющихся в процессе возникновения, становления и развития семьи как некоего целостного образования. На некоторые из них я и хочу обратить особое внимание.

Рассмотрим подробнее то, что касается каждой категории.

1. Большинство молодых людей (первая категория посетителей), независимо от их образования и воспитания, слабо представляли себе ту разницу, которая существует между добрачным периодом («периодом свиданий», «временем совместного досугового общения», «беззаботного времяпрепровождения» и т. п.) и собственно семейной жизнью. Нельзя сказать, что они не знали внешних атрибутов, правил, которые отличают поведение супругов в семье от их действий, когда они не связаны брачными узами. Речь скорее идет о том, что в их опыте не было внутренних переживаний, связанных с действиями и поступками в отношении того, кого называют своей половинкой. И в этом смысле можно было говорить об их «психологической неготовности» к этим переживаниям, вернее к последствиям, которые могли носить не всегда приятный, а иногда совсем неприятный характер.

Проигрывая в уме или в ролях (с моей помощью) те или иные воображаемые ситуации совместной жизни супругов, они «открывали», что далеко не всегда уверены, а иногда вообще не могут представить, как именно они поступят после того, что произошло.

В работе с такими клиентами мы использовали различные «стандартные положения»: начиная с банальных ситуаций, когда не оправдываются «законные» ожидания (муж пришел с работы, а у жены обед не готов, рабочий день давно закончился, а супруга нет и нет никаких от него сообщений о причинах задержки и т. п.) и кончая такими сложными, как «подозрения в измене», «сексуальная неудовлетворенность» и т. п.

Труднее всего таким клиентам было в ситуациях, где появлялись «третьи лица», особенно ближайшие родственники партнера. Большинство молодых людей, собирающихся создавать семью, были мало знакомы (если не сказать – практически незнакомы) с родными и близкими своего избранника. Особенно это касалось «вторых лиц» – братьев, сестер, бабушек, дедушек и др. Естественно, что в таких случаях они не могли выбрать в психологически сложной ситуации наиболее эффективный, «безопасный» способ ее разрешения.