Преодоление
Шрифт:
Наэлар неожиданно вспомнил себя, когда он еще знал, что такое радость и жизнь, но чернота давила и не давала вздохнуть. Тогда он обернул силу против ее порождения в самом себе. Парень попробовал выплюнуть черную болезнь души и едва не задохнулся собственной кровью. Сознание приходило и вновь уходило, а он раз за разом старался избавиться от черной тяжести, пропитавшей все его тело, и вырваться на свободу.
На третий день после сильного кровотечения, когда с трудом удалось очистить дыхательные пути больного от сгустков, Наэлар внезапно открыл глаза, и его губы шевельнулись.
– Пить, – поняли Акхейн и Элсар, которые в это время находились в комнате, а потом им показалось, что Наэлар произнес: – Я вернулся…
К удивлению обоих, больного на этот раз не вырвало, дыхание стало спокойнее, и он проспал до вечера. Кровотечение прекратилось, постепенно дело пошло на поправку. Ведающие и маги почувствовали, что теперь могут вмешаться, и стали помогать больному выздороветь.
Лартин посмотрел на стоящего в сторонке Черного Призрака и пожалел про себя, что тот неспособен пройти на Вершину Вершин. Это могли сделать только его светлые собратья. Единственным исключением оказался халеговский Пепел, ну так он всегда был странным. Раи’не сказал, что Пепла провести сможет. Остальных должны были везти по двое сами светлые карайны. Последние вызывали у короля жгучее любопытство, он давно понял, что это и не коты вовсе, а нечто принявшее их облик для каких-то своих целей. Вспомнить хотя бы рассказы о том, как Раи’не видели в человеческом облике.
«Раи’не сообщил, что вам пора, – раздался в голове Лартина голос Призрака. – Ты поедешь на нем вместе с летучим существом».
Король не сразу понял, что карайн имеет в виду патриарха зорхайнов. Он скривился – низкопробные шуточки Торгина порой выводили из себя. Но делать нечего, придется потерпеть, да и сомнительно, чтобы в этой экспедиции нашлись силы и время шутить.
Северяне привели пошатывающегося Наэлара, от него остались кожа да кости, болезнь сильно подкосила недавно еще сильного и здорового парня. Его усадили на Призрака за спиной Сенеля и привязали, чтобы не упал по дороге. Халег захватил с собой Си-анх, Лаег – Тиаллира, а Энелион – Ириона. Лартину было жарко – карайны сказали, что в горах вообще-то зима, а там зима куда более суровая, чем здесь. Вот и пришлось одеваться в меховую одежду.
– Все готовы? – негромко спросил Мелианор.
Он сам почему-то ехать на Вершину Вершин не собирался, сказав, что поможет телепортироваться в предгорья и подождет внизу. Впрочем, раз сейчас туда должны отправиться только Ведущие свои народы, то понятно. Но почему тогда едут Лаег и Сенель? Лартин чаще всего не понимал мотивов поступков северян, они мыслили как-то иначе, чем он привык.
Невдалеке он заметил Кенрика с Посохом в руках, рядом с ним стояли Элвио с Эльнаром, о чем-то тихо переговариваясь. Ронгедормец выглядел странно торжественным, словно знал нечто такое, о чем никто другой и не подозревал.
– Пора. – Княжич окинул взглядом сидевших на карайнах десятерых человек.
Все подъехали ближе друг к другу, в глазах короля на мгновение потемнело, и они оказались в горной долине, со всех сторон окруженной высокими заснеженными скалами. Дул пронзительный ледяной ветер, кожу лица сразу стянуло морозом. Вот теперь Лартин понял, для чего понадобился меховой комбинезон, без него он бы уже стучал зубами от холода.
– Мы будем ждать вас здесь, – сообщил Мелианор и вместе со спешившимся Сенелем отошел к огромному камню, укрываясь от ветра.
Вместо Сенеля на Путника забрался появившийся в компании Кенрика Релианор, с тревогой посмотревший на дремлющего Наэлара. Ронгедормец, телепортировавший посла сюда, отошел к Мелианору, зябко пряча руки под курткой. Лартин не понял смысла замены Сенеля на Релианора, но не стал ничего спрашивать, все равно объяснение будет наподобие: «Так надо».
– Мы отправляемся, – обернулся к княжичу посол северян.
Пять карайнов сорвались с места и понеслись по снежной целине к скалам, за которыми виднелись еще более высокие горы. Они огибали огромные обломки, перепрыгивали трещины и поднимались все выше, совершая головокружительные прыжки, пока цепочкой не выбрались на узкую перемычку между двумя горными долинами. Поскольку Раи’не шел первым, у Лартина оказалось несколько минут, пока подтянутся и переведут дух остальные. С этого места открывалась потрясающая картина горной страны с остроконечными пиками и зияющими между ними узкими провалами. Снег, лед и камень под бледно-голубым небом.
Но вот все подтянулись, и карайны снова рванулись вперед. В глаза ударило солнце, мир покачнулся, и ударила упругая волна ветра. Король даже задохнулся от неожиданности, из глаз брызнули слезы. Пока Лартин вытирал их, показалось, что он словно уперся лбом об стену, стало нечем дышать. Раи’не что-то сказал, но послышалось только сердитое шипение. Король почему-то представил себе переданный Релианором образ Вершины Вершин и уловил молчаливое одобрение карайна. Что-то лопнуло, словно мыльный пузырь, и они оказались на склоне высокой горы. Лартин уловил ободряющую мысленную улыбку от Раи’не, и вокруг засвистел ветер, пришлось зажмуриться. Все это продолжалось несколько мгновений, но когда король вновь открыл глаза, то не смог сдержать восторженного восклицания.
Он находился на вершине горного пика, весь остальной мир лежал под ним и казался игрушечным. Лартин увидел все материки и острова родной каверны, даже Керион. А за ними виднелись еще какие-то, незнакомые. Это какой же высоты этот пик?! Не зря его называют Вершиной Вершин…
«Мы на месте, – донесся до него голос Раи’не. – Смотри, за что ты в ответе!»
Лартин растерянно взирал на лежащий у его ног мир и на то, что происходит в каждом его уголке. За его спиной сдавленно выругался Торгин, в его голосе звучало восхищение.
«Смотрите, Ведущие! – повторил карайн. – Смотрите и помните!»
И они смотрели, вглядывались в мир, ощущая всю его хрупкость и непостижимость, постепенно понимая, что от их действий зависит судьба всех внизу. Особенно теперь, когда они увидели и осознали связь всего со всем. Судьба скалы зависела порой от травинки. Судьба страны – от неосторожно сказанного слова. Но при этом Лартин понял, что он не просто Ведущий, а Ведущий в бой свой народ. Это ощущение было прекрасным, оно заставляло напрячь все силы и ум, чтобы принести победу родной земле. Вот только он воин, а не король! А значит, корону надо передать Ниру. Но брату непременно надо побывать здесь, иначе он не поймет главного и не сможет стать тем, кем должен.
– Как же все хрупко… – сдавленно произнес патриарх. – Сколько же я ошибок совершил…
– Думаете, я меньше?.. – криво усмехнулся Лартин.
– Меньше, – проворчал высший зорхайн. – Хотя бы потому, что у вас было на это значительно меньше времени.
Король вспомнил о возрасте собеседника и вынужден был согласиться с его правотой – тысячи лет жизни действительно давали много возможностей ошибаться. Он за свои тридцать столько совершить не мог просто физически.
– Карайны правы, – глухо продолжил Торгин. – Здесь должен побывать каждый из тех, на ком лежит ответственность за других. Я теперь понимаю, к чему приведет то или иное мое решение, причем понимаю на глобальном уровне. А раньше не понимал…
Лартин ничего не ответил, он продолжал вглядываться в мир, осознавать, к чему приведет каждый его поступок. Казалось, что на его мысли откликается сама ткань мироздания, сообщая, что произойдет, если правитель сделает тот или иной шаг. И порой шаги, на первый взгляд правильные и трезвые, приводили в итоге к очень печальным последствиям. Только теперь король осознал древнюю мудрость: «Это страшнее, чем преступление, это ошибка». А ведь ошибиться очень просто…
Заставив себя отвлечься от этих мыслей, Лартин вспомнил о надвигающихся бедах и всмотрелся в мир с этой точки зрения. Он сразу увидел тысячи связанных в единую цепь людей, способных вместе остановить древнее зло и его служителей. Каждый из них делал свое дело на своем месте, помещая очередной камешек в гигантскую мозаику. И картина делалась все более ясной и четкой. Теперь королю стало ясно, что за люди и зачем приехали в столицу, как связаны те или иные события, теперь он понимал, что не зря согласился на восстановление княжества – это был правильный шаг. Осталось только заключить союз со всеми народами, способными встать плечом к плечу против общего врага. И вместе остановить его, не позволить поглотить этот живой и сияющий мир, превратив в прах. И он, король Лартин I, пока еще король, сделает для этого все, что в его силах, и даже больше.