Чтение онлайн

Очень много известных мне успешных людей черпали силу из своих видений, они преодолели время больших лишений и многого достигли через «невозможное». Так сильна была картина будущего, которую они видели, что они принимали ее как доказательство благосклонности судьбы. Даже маленькая доля веры в себя и в свою судьбу является уже достаточной для того, чтобы пускаться в приключения жизни. Чем сильнее сила видения, тем больше мужества вы в себе ощущаете.

Наши раны не хотят терзать нас своей болью, не хотят нам препятствовать. Интерпретировать их таким образом – не означает не видеть их. Только принимая и приветствуя их, мы открыты этим посланиям. Вместо того чтобы переносить их или терпеть, мы хотим показать, что можем жить лучше. Так раны могут стать друзьями.

1. Первая реакция страдающего – круговая оборона. Он создает дистанцию между собой и кризисом. А нужно вместо этого признать кризис и принять.

2. Обращаясь к ранам как друзьям, нужно рассматривать их как часть себя. И тогда мы поймем, что они могут сообщать нам о чем-то.

3. Тот, кто пытается выстраивать отношения с болью, ранами и кризисами, скорее может принять их как часть себя и не отвергать их.

4. Мы должны использовать при выходе из кризисов не только разум, но и нашу интуицию и язык сердца. Вместе они показывают нам путь.

5. При этом разум и сердце занимают противоположные и дополняющие друг друга позиции. Только не исключая ни одной из них, мы можем действовать благоразумно.

6. Не рисуйте свою будущую жизнь с непроходящим горем.

7. Посредством видений душа указывает нам, чего мы способны достичь. Нужно большое мужество, чтобы слушать этот внутренний голос.

Самый надежный защитник наших истинных желаний – это наше сердце. Лишь его руководство гарантирует нам полноту жизни, ведь речь идет именно о тех вещах, которые нам по сердцу. Конечно, это звучит хорошо, но как можно следовать за руководителем, язык которого мы плохо понимаем? Это достижимо, если создавать предпосылки для того, чтобы вновь вступить с ним в контакт – мы должны снова прийти к согласию.

Болезнь означает, что у нас что-то в беспорядке. Если кто-то жалуется на боли в животе, это говорит о том, что его внутреннее состояние необычно. Только после восстановления правильного соотношения всех факторов начинается безупречное, бесперебойное пищеварение. До этого времени болезнь влияет не только на работу желудка, но также и на остальные функции тела.

Как только мы причиняем вред отдельным областям нашей внутренней регулирующей системы, появляется очень большая вероятность того, что эти воздействия дойдут и до других сторон нашей жизни, о которых мы даже не подозреваем. Если мы ощущаем где-то дефицит или думаем, что он у нас есть, то начинаем с избытком восполнять его в другом месте: кто чувствует, что получает недостаточно любви, начинает с избытком дарить любовь кому-то другому или восполняет свою потребность иными средствами: деньгами или властью. Затем возникают натянутые отношения, несогласие, которые мы считаем, в худшем случае, закономерными и привычными для нас. Из вынужденной меры возникает некий стандарт, по которому мы выстраиваем нашу жизнь. Это влечет за собой дальнейшие действия, ввергающие нас в еще больший беспорядок.

По дороге на один из семинаров у меня оставалось немного времени, и я решил выпить кофе в кафе на бензоколонке. Мне бросился в глаза мужчина, руки которого, когда он заказывал кофе, заметно дрожали. Официантка поставила перед ним чашку и спросила смеясь: «Ну что, вам ваше обычное лекарство?» Мужчина, тоже засмеявшись в ответ, кивнул. «Я думаю, что у вас все будет в порядке», – сказала женщина и поставила перед ним бутылку темного пива. Я был поражен. Оба участника сцены, которая разыгрывалась передо мной, допускали извращенную форму порядка. Они придерживались своих старых привычек и были убеждены: все, что они до сих пор всегда делали, правильно. Этот случай занимал меня до тех пор, пока не стало ясно, что у обоих было не все в порядке. Этот результат моих соображений имеет значение для очень многих из нас.

Если бы официантка в том кафе действительно испытывала уважение и внимательно относилась к мужчине, она не отсылала бы его на очевидно ошибочный путь. Ведь с человеком, для кого бутылка пива в день стала привычной, явно что-то не в порядке. И если бы окружающие люди не принимали поведение этого мужчины как само собой разумеющееся, если бы они проявили к нему уважение, они дали бы понять ему, что такой образ жизни не может расцениваться как нормальный. По меньшей мере, обслуживающий персонал в кафе мог бы не поддерживать его стремлений. «Но ведь это нормально, что этот мужчина каждый день покупает себе пиво», – возразила бы официантка. «Нормально» – да, но не «правильно». Об этом различии необходимо немного подумать и признать, что изменение такой ситуации ведет к упорядочению жизни.

Для многих нормально скорбеть определенное время после смерти близкого человека. У нас по большей части траур продолжается примерно год, в других культурах – от одной недели до семи лет. Я знал семью, в которой мать была неизлечимо больна раком. Ей оставалось жить совсем немного; и отец, и оба ребенка-подростка знали это. Вся семья подготовилась к прощанию. Они больше не хотели посещать специалистов или больницы, чтобы еще раз выяснить, каковы шансы на излечение, так как симптомы были однозначны. Никто больше не давал никаких обманчивых надежд, за которые и не хотела цепляться ее семья. Это была бы соломинка, держась за которую можно было бы только усугубить страдания матери и свое горе. Вместе они прошли длинный и печальный путь до ее кончины. Тот, кто может прощаться с любимым человеком таким образом, тот сможет справляться после его смерти с печалью совсем иначе, чем тот, кто прощается по-настоящему только после погребения. Время тяжелой скорби непосредственно после смерти могло бы быть короче. Я хорошо знал главу семьи, и когда встретил его через несколько недель после похорон, он уже не выглядел подавленным потерей, а пытался вновь начать обычную жизнь. В соседских сплетнях наверняка звучало: «Все же это ненормально! Он, наверное, не слишком любил свою жену». Это справедливо возмущало моего знакомого, так как его представления о случившемся отличались от того, что считалось нормой. Но каждый человек вправе следовать своей системе порядка.

Как по-разному люди ведут себя во время похорон близких, я наблюдал еще в детстве. Когда я был еще маленьким, моя мать не раз встречала на кладбище мужчину, который не мог пережить смерть своей жены. Месяцами он беспрестанно плакал на ее могиле. Наши ежедневные беседы постоянно вращались вокруг этого несчастного человека. Однако со временем перерывы между его визитами на кладбище стали увеличиваться. И однажды он больше не пришел туда. Он познакомился с другой женщиной. Это «нормально»? Действительно ли он не любил свою жену? Или у него был свой способ выражения скорби – коротко и напряженно? Для каждого существует свой порядок, который ему подходит. Один печалится полгода, другой – всю жизнь. Что правильно именно для вас, вы должны решить сами, в одиночку. Ваше поведение должно быть связано с вашей внутренней сущностью, а не с общепринятой моралью, правила которой подчас ясны и ограничены, но, вероятно, совсем не подходят вам. Необходимо действовать в согласии с собой и давать своим действиям правильную оценку. Необходимо внимательно слушать свой внутренний голос и позволять ему руководить вами. Это легко сказать, но путь к этому может быть очень каменистым. Устранение «беспорядка» в себе связано в большинстве случаев с очень длительным временем и страданиями. Кто руководствуется правилами других или тем, чего от него ожидают, кто подчиняется целям и пользе, не соответствующим его внутренней сущности, кто действует без оглядки на свои потребности, тот когда-нибудь будет страдать от внутреннего хаоса.

В прощании со старым очень важен первый шаг. Многие с усердием бросаются в новые отношения или в новую профессию и находят для оставленного партнера или прежней работы лишь осуждающие или пренебрежительные слова. Они не видят, что при переменах также необходим переход к новому порядку. Они не оставляют себе никакого времени на прощание. Поэтому я не могу назвать довольными тех знакомых, кто быстро «все бросил и начал с нуля», потому что они выбросили как мусор все предыдущее, всю их прошедшую жизнь, не разбирая, что было хорошо, а что плохо.

Без оценки, необдуманно выбрасывая из своей жизни людей, связи и дела, мы берем с собой тяжелейший груз. Поэтому новое начало напоминает больше бегство, вырывание себя из привычного, чем тщательное прощание, которое рассматривает прошлое в общем и целом. Кто таким образом ведет себя на перепутье жизни, тот может оказаться скоро на новом пути, с которого он свернет, остановившись перед неприятными мыслями, чувством вины и сомнениями, так как тащит за собой груз неисполненного. Но этого можно избежать. Мастера, преподаватели – все, чьи ученики подошли к концу обучения, не должны сердиться, если ребята хотят уйти. Фразы типа «Здесь вы всему научились, а теперь уходите» не соответствуют статусу наставника, мэтра. Учитель должен признать, что время обучения прошло и он должен провожать своих учеников не злыми словами или мыслями, а пожелать им удачи на профессиональном пути. Иначе невольно нанесенные им раны могут способствовать появлению чувства вины, боли, угрызения совести, ярости или ненависти. Лечение для учителя можно сформулировать так: «Позвольте этому происходить так, как оно происходит!» Именно на поворотах судьбы появляются сомнения, – все ли, что сделано до сих пор, было правильным. Вопрос о смысле прошедшего означает также и конец некоторых отношений. Например, студент, который получил диплом, но не нашел рабочее место, спрашивает себя, изучал ли он в вузе то, что нужно. В конце трудовой жизни итог подводят, произнося про себя слова: «Было ли все правильным то, что я делал?»