Чтение онлайн

Другим плодом смирения старца было его глубоко-сокрушенное сердце как о своих собственных грехах, так и о грехах своих ближних. О его исповеди рассказывал иеромонах Оптиной пустыни о. Платон, бывший одно время духовником о. Амвросия: «Как назидательна была исповедь старца! Какое смирение и сокрушение сердечное выказывал он о грехах своих! Да и каких грехах! О таких, которые мы и за грех не считаем. Например, по болезненности своего желудка, следовательно, по крайней необходимости, ему приходилось иногда, вопреки уставу Св. Церкви, в среду или пяток скушать кусочка два-три селедки. И этот грех исповедовал старец пред Господом со слезами. Он стоял в это время на коленях пред св. иконами, как осужденник пред страшным и неумолимым Судиею, чая милости от Дающего милость, думается даже, как можно полагать, со смиренным помыслом, подастся ли милость, отпустится ли грех. Посмотрю, посмотрю на плачущего старца, да и сам заплачу».

Имея сам сокрушенное сердце, старец желал видеть такое же сердце и в относившихся к нему. Поэтому, если видел в ком-нибудь из своих духовных детей рассеянность и невнимательность к себе, то взглянет укоризненно и промолвит: «У, безболезненное сердце!» Любил он также повторять слова преп. Ефрема Сирина: «Боли болезнь болезненне, да мимо течеши суетных болезней болезни».

Смирение и постоянное очищение сердца своего искренним покаянием, самоосуждением и молитвою, создавали в душе старца светлое, мирное, радостное настроение, которое не оставляло его даже в минуты тяжких телесных страданий. Сколько ни приходилось ему испытывать разного рода скорбей, напастей и болезней, ничто не могло сильно расстроить его; он всегда был весел и покоен. Лежа на одре болезни, он временем, по обычаю своему, шутил с окружающими его монахами; сам пребывая в крайнем изнеможении, утешал малодушных или через силу произнесенным словом, или отечески-ласковым взглядом, или прикосновением ослабевшей руки. Обыкновенно, когда старец находился в сильной болезни, - а это было нередко, - все почти скитские братия, в особенности недавно поступившие послушники, были в унынии. Был в скиту один инок, уже пожилых лет, с лысиной на голове. По случаю тяжкой болезни старца, расстроенный, пришел он в его келейную в надежде, - нельзя ли хоть молча получить благословение от старца. Надежда его не обманула. С тугою сердечною он подошел к лежавшему на койке страдальцу, поклонился, по обычаю, в ноги и протянул руки, чтобы получить благословение. Преподав благословение, старец слегка ударил его по голове, шутливо проговорив едва слышным голосом: «Ну, ты, лысый игумен!» - «Как гора свалилась с плеч моих, - сказывал после инок, - так легко-легко стало на душе!» Пришедши же в свою келлию, он места не находил от радости. Все ходит по келлии, да твердит: «Боже мой! Что же это такое? Батюшка-то, батюшка-то, сам едва дышит, а все шутит»…

Замечательнейшим из духовных дарований о. Амвросия было дарование рассуждения, которое у него переходило, по благодати Божией, в дарование прозорливости. Сейчас мы будем говорить только о рассуждении, а о прозорливости скажем в другом месте.

Дарование рассуждения состояло у о. Амвросия в том, что он умел сразу, в несколько минут, определить духовное устроение приходившего к нему человека, разобраться во всех его обстоятельствах как духовных, так и материальных, самому ему объяснить его состояние и дать ему самый полезный в его положении совет. Вот этот-то дар рассуждения, эта в иных случаях прозорливость, эта мудрость и привлекали к о. Амвросию тысячи людей, запутавшихся в духовных и жизненных обстоятельствах и нуждавшихся в руководстве опытного наставника.

Отец Амвросий обладал всеобъемлющею опытностью, чрезвычайно широким кругозором и мог дать совет по любому вопросу не только в области духовной, но и в области хозяйственной, торговой и т. д., применительно к данному лицу и к данным обстоятельствам.

Приведем несколько примеров. Приходит к старцу богатый орловский помещик и, между прочим, объявляет, что хочет устроить водопровод в своих обширных яблоневых садах. «Люди говорят, - начинает старец со своих обычных в таких случаях слов, - люди говорят, что вот как всего лучше». И подробно описывает водопровод. Помещик, вернувшись в деревню, начинает читать об этом предмете. Оказалось, что батюшка описал последние изобретения по этой части. Помещик снова приехал в Оптину. «Ну, что водопровод?» - спрашивает старец. Водопровод устроен по указанию старца и уже успел принести большую пользу: у соседних садоводов урожай яблок плохой, а у этого помещика богатый, и яблоки прекрасные.

Один молодой человек, часто бывавший у старца, сказал как-то, что хочет устроить у себя душ. Батюшка сочувствует ему.
– «Тебе, - говорит, - нужно, чтобы он мало места занимал? Что ж, это можно; вот как сделай»… Проходит несколько лет. Следует объявление, что появились новые усовершенствованные души. Оказалось, что они устроены так, как задолго перед тем объяснил молодому человеку о. Амвросий.

К о. Амвросию обращались купцы, прося советов и указаний по своим торговым делам. Помещикам он рекомендовал управляющих имениями или давал сельскохозяйственные советы. Он указывал, как лучше распорядиться капиталами или недвижимою собственностью, как вести хозяйство в обителях, как направить дело в суде и т. д.

Когда происходили постройки в Шамордине, старец, не выходя из келлии, знал каждый уголок Шамордина и все подробности. Приходит монах, заведующий постройкой, заходит речь о песке. «Ну, отец Иоиль, песок у тебя теперь свален; аршина… (Батюшка точно прикидывает в уме) аршина два с половиною глубины будет или не будет?» - «Не знаю, батюшка, смерить не успел». Еще два раза спрашивает батюшка о песке, и все не мерили, а как смеряют, наконец, то непременно окажется так, как говорил батюшка.

Особенно ценны и интересны советы и наставления старца, относящиеся к области внутренней, религиозно-нравственной жизни. Надо заметить, что старец свои советы и наставления высказывал обычно в виде отдельных мыслей, афоризмов или небольших назидательных рассказов; это он делал на общих приемах своих посетителей или в ответ на отдельные вопросы. В других же случаях он являлся руководителем и устроителем всей жизни обращавшихся к нему, причем эта жизнь нередко устраивалась совершенно вопреки их желаниям и ожиданиям, но так, как это находил нужным старец, и всегда, конечно, к лучшему. Отдельные наставления и советы старца частью относились только к монашествующим, частью же к монашествующим и мирянам одинаково.

Приведем сначала примеры наставлений первого рода, записанные его духовной дочерью, почившею о Господе настоятельницею Шамординской обители, игуменьею Евфросинией (Розовой).

«Когда бывает бдение, минут за восемь надо читать вечерние молитвы».

«После всенощной к тебе придут в келлию; то ты встань, зажги свечку и скажи: „Ну-ка, сестра Варвара, прочитай-ка вечерние молитвы, - и по очереди“. Этим отучишь ходить в келлию».

«Когда ложишься спать, кровать и келлию крестить с молитвою „Да воскреснет Бог“». «Когда проснешься, сначала перекрестись. В каком состоянии будешь с утра, так и на целый день пойдешь. У св. Иоанна Лествичника об этом написано».

«Утром, когда проснешься, говори: „Слава Тебе, Боже“; батюшка о. Макарий всегда это говорил. И не должно вспоминать прошедшее и сны». «В праздности время грех проводить. И службу церковную, и правило для работы грех упускать. А то, смотри, - Господь как бы тебя не наказал за это». «К началу ходить к службе, - трезвеннее будешь». «В церкви не должно говорить. Это злая привычка. за это посылаются скорби». «Четки даны для того, чтобы не забывать молитву творить. Во время службы должны слушать, что читают, и перебирать четки с молитвою „Господи помилуй“; а когда не слышно (чтения) то: „Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную (ого)“». «Непременно устами читай молитву (Иисусову), а умом не полезно, - повредиться можешь».

«Хотя шепотом произноси молитву (Иисусову), а от умной многие повредились».

«Оттого дремлешь в церкви и не слышишь службы, что помыслы бродят туда и сюда».

«К службе церковной непременно должна ходить, а то больна будешь. Господь за это болезнию наказывает. А будешь ходить, здорова и трезвеннее будешь. Батюшка о. Макарий, случалось, заболит, а все пойдет в церковь. Посидит, потом в архиерейскую келлию выйдет; там места не найдет, перейдет еще в келлию к о. Флавиану, - там побудет; но когда уже увидит, что не в силах быть более в церкви, перекрестится, да и уйдет. А то все не верит себе».

«Прежде всего нужно милости просить у Бога и молиться: „Имиже веси судьбами, помилуй мя грешную (ого)“».

«„Богородицу“ читать 12 раз или 24 раза в день. Она у нас одна заступница».

«Когда усердно молишься, то так и смотри, что искушение будет. Это и со всеми случается».

«Не должно тебе молиться за сестер. [59] Это враг под видом добра подущает. Это дело совершенных. А ты только перекрестись и скажи: „Господи, помилуй нас“».

«После приобщения надо просить Господа, чтоб дар сохранить достойно, и чтобы подал Господь помощь не возвращаться назад, т. е. на прежние грехи».

«Когда ударят к „Достойно“ (если находишься в келлии), нужно встать и положить три поклона Св. Троице: Достойно и праведно покланятися Отцу, и Сыну, и Св. Духу. Просить заступления Царицы Небесной и читать „Достойно есть яко воистину“. А если кто чужой будет (в келлии) то только перекреститься».

«Когда бьют часы, должно перекреститься с молитвою „Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную (ого)“; как пишет св. Димитрий Ростовский: „Для того помилуй мя, что час прошел, ближе к смерти стало“. Можно не при всех креститься, а по рассмотрению, при ком можно, а то и не надо, в уме же молитву должно сотворить».