Чтение онлайн

— Прости за беспорядок. Я просто…

— Собираешь вещи. Да, я вижу. — Он сделал взмах рукой и доселе полный чемодан оказался пустым. Только я открыла рот, чтобы запротестовать, как заметила, что из чемодана ничего не исчезло, он просто стал больше в глубину. — Я не вовремя?

Сейчас спорить с ним мне хотелось меньше всего, но я не могла покинуть Подземный мир, так или иначе не поговорив с ним. — Нет, пару минут у меня есть, — сказала я, складывая пару джинсов. — Почему совет ругался?

Генри раздраженно поджал губы. — Ты знаешь почему. Диана не поддержала меня, как и Уолтер. Подозреваю, что несмотря на наш последний разговор, ты тоже.

Я хотела солгать, но понимала, что это не принесет никакой пользы. — Да, я тоже, — сказала я. — Мы никогда… не обсуждали это, но я не хочу заставит чувствовать тебя то, что ты на самом деле не чувствуешь. Я говорила серьезно. Я не покину тебя до тех пор, пока ты не скажешь, что больше не хочешь видеть меня рядом.

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Однако же ты собираешь вещи на целых три месяца раньше, — еле слышно произнес он и я замерла на месте.

— Ты знаешь зачем, — пробормотала я. — Я вернусь как только найду Рею.

— И на сколько ты останешься?

Я осторожно отняла у Пого свой ботинок. — На сколько позволишь.

— Тогда тебе придется очень долго ждать.

Я выдохнула и улыбнулась, ощутив, как с сердца спал тяжелый груз. — Хорошо.

Он подошел ко мне и коснулся рукой щеки. — Я так рад видеть твою улыбку. Она признак того, что я хоть что-то сделал правильно. Боюсь, я редко так поступаю.

— Ничего. — Я прислонилась щекой к его ладони. Он обхватил мое лицо руками и провел пальцем по подбородку. — Персефона рассказала мне, что он был не так хорош, как ты ожидал. Ваш поцелуй, я имею в виду.

В его глазах что-то вспыхнуло, но тут же погасло. — Верно. Я не особо рад тому, что испытываю чувства к девушке, которая не отвечает мне взаимностью.

— Да, я тоже. — Я накрыла руку Генри своей и прижалась губами к его ладони. — Это больно, когда человек не разделяет твоих чувств.

Генри придвинулся ближе, и теперь наши тела разделяли лишь несколько дюймов. Несмотря на тепло, исходящее от его тела, я вздрогнула. — Если бы мои руки не были связаны, я бы разорвал Каллиопу на части. Если бы Уолтер позволил, я бы сделал это, как только она осталась одна.

Я тихо фыркнула. — Это должно быть романтично?

— Это правда. — Генри внимательно смотрел в мои глаза, и у меня перехватило дыхание. — Если бы я был лучше, я бы показал тебе свою любовь и заботу. Но я не такой, я могу предложить тебе лишь то, что способен дать. Поверь мне, то, что я не показываю своих чувств, не означает, что у меня их нет.

Это были те слова, которые все твердили мне с начала осени, но услышав их от самого Генри, я наконец поверила. — Кажется, я поняла, — еле слышно произнесла я. — Я хочу, чтобы ты был самим собой.

— Тогда верь мне, когда я говорю, что не хочу быть ни с кем, кроме тебя. — Генри провел рукой по моим волосам, и пробежался кончиками пальцев вдоль шеи. — Персефона теперь мое прошлое, а я никогда не был ее будущим. Было время, когда я боролся за нее, но эта борьба напрасна, если человек не счастлив с тобой.

— А я? Я не зря боролась?

Генри тесно прижал меня к себе и обнял за талию, мы были так близко друг к другу, что я чувствовала на щеке его дыхание. — Нет, — ответил он, и все внутри меня сжалось. Однако, не успела я испугаться, как Генри нежным, предназначенным лишь мне одной, голосом продолжил: — Ты не должна была бороться за меня. Я весь твой с самой первой нашей встречи.

Если бы Генри сказал мне эти слова еще в начале осени, я бы ни о чем не беспокоилась, меня бы не посещали ужасные мысли и сомнения. Я бы даже поняла их поцелуй с Персефоной, если бы он не оставил меня один на один со своими страхами. Хотя, если бы он сказал это раньше, Персефоне и вовсе не пришлось бы его целовать. Однако я облегченно вздохнула. — Было бы неплохо узнать об этом месяцами ранее.

Лицо Генри озарилось легкой улыбкой. — Ты права, и мне очень жаль, что я так вел себя. Отныне буду стараться лучше. — Он запечатлел на моем лбу поцелуй. — Прошу, не уходи.

В эту минуту последнее, чего мне хотелось, это оставить его, и я просто обняла Генри. — Ты же знаешь, что я должна. Я не могу стоять в стороне и ничего не делать. Без Реи мы все умрем, так что стоит рискнуть и найти ее.

Генри вздохнул. — Ты слишком упряма для своего же блага.

— Я слышала, что это семейное. — Через мгновение я добавила: — Когда я вернуть… ты захочешь, чтобы я осталась?

В ответ Генри нахмурился. — Почему нет? Я бы сделал все, чтобы ты передумала искать Рею, но это не значит, что я не буду рад твоему возвращению.

— Я не об этом… — Я замялась. — Наша сделка. Мне придется уезжать каждую весну или я смогу остаться рядом с тобой?

Осознав мой вопрос, Генри замер. Я затаила дыхание, ожидая его ответа, а он отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. Он думал, что увидит в них ложь, но ее там не было. — Ты хочешь остаться здесь на весь год? Со мной?

— Да. Как твоя жена.

— Как моя жена, — повторил он, отводя взгляд. Я закусила губу.

— Это ничего? Если я останусь на весь год, то не нарушу никаких правил?

— Здесь я создаю правила. Если ты хочешь остаться, то никто тебя не остановит. — Генри обхватил мое лицо теплыми ладонями. — Я буду очень благодарен, если ты останешься, однако я надеюсь, что ты сделаешь это только потому что сама хочешь. Ты сможешь подниматься на поверхность в любое время, ведь Подземный мир довольно мрачное место. — Генри заколебался, будто обдумывая стоит ли говорить следующие слова. — Персефона говорила, что, увидев солнце, уже не можешь быть по-настоящему счастливым без него.

— Да, я бы хотела время от времени подниматься на поверхность, — призналась я, подавляя зависть, которая возникла при упоминании Персефоны. Генри просто не хотел, чтобы я, как и она, тосковала по солнцу. Если я хочу, чтобы мы были счастливы, то должна принять, что Персефона была огромной частью его жизни, и в каком-то смысле остается ею. Я могла либо бороться с этим, либо принять и перестать чувствовать себя чертовски несчастной. Принять и проглотить свою гордость, простить свою сестру за то, что она сделала с Генри, простить Генри за то, что все еще любит ее. — Но пока солнце никуда не убежит, я бы предпочла быть рядом с тобой.