Чтение онлайн

– Чего гадать. Надо определяться, что делать дальше. Можно, я у вас сегодня ещё переночую, а завтра поеду домой?

– Как же ты поедешь, раз ничего не помнишь?

– В паспорте прописка указана, а дорогу спрошу.

– Точно, я как-то и не подумал. Ладно, я пошёл, а то ягоды по такой жаре сварятся.

Подождал, пока Гриша отойдёт, я направился к указанному месту. Сильно помятая трава подтвердила, что меня нашли здесь. Ничего интересного не обнаружил и пошёл по своим следам. Они петляли из стороны в сторону. В двух местах были поломаны кусты. Похоже, что здесь я падал. В одном месте нашёл свой носовой платок. Подобрал, а то у меня больше не было.

Так прошёл метров триста-четыреста, как увидел рояль в кустах. Не в буквальном смысле, конечно. А в виде своих вещей, с которыми прятался в последний момент. Вещмешок, карабин и пистолет валялись не далеко друг от друга. Обследовал лес вокруг и ничего больше не нашёл. Похоже, я появился в этом мире именно там, де лежат мои вещи.

Вернулся к ним и стал проверять, ?что я имею с гуся?. А с него у меня теперь есть вышеупомянутый карабин. В вещмешке осталось по две пачки патронов к нему. К ТТ тоже было две, одна из них начатая, и в пистолете осталось четыре патрона. Ещё было две банки тушёнки и одна сгущёнки, две пачки чая, сухой спирт, спички, кружка, ложка, нож, фляга с водой и водкой. И маленький свёрток с нижним бельём, парой носков, кусок полиэтилена. На самом дне, оставшиеся деньги. Тридцать четыре рубля.

Да, богатство. А если сейчас эти деньги уже не ходят? Что тогда делать, выходить на ?большую дорогу?? У ребят оставаться не буду, переночую и уйду. Вот, только куда? Впрочем, если я в будущем, то у меня спрятана в укромном месте палатка и прочее снаряжение. Опять же, если никто не нашёл. Нет, не хочу прятаться в лесу, а потом опять искать, где бы перезимовать. А если я в прошлом? Чутьё мне подсказывает, что такого не может быть. Судьба, в виде неведомой силы, перебрасывает меня в то время и место, где от меня чего-то требуется. Вот, только бы знать, что именно.

Надо выяснить, какой сейчас год и какова политическая и экономическая ситуация в стране. Для себя решил, что я в будущем и относительно недалеко от 1986 года, судя по косвенным признакам, увиденным в вымирающей деревне. Понять бы, что мне здесь делать, в этой глуши. Хотя, не обязательно что-то должно случиться именно здесь.

Второе, что нужно выяснить, в какой части Советского Союза я нахожусь. Судя по тому, что солнце в полдень было не над самой головой, деревня где-то в средних широтах. Теперь осталось узнать долготу. Когда и где созревает черника? В Европейской части это начало и средина июля. Как с этим делом в Сибири не знаю. Где я бывал, там она не росла.

Постараюсь на косвенных вопросах выяснить, где нахожусь. Что делать с оружием? Оставлять ничего не буду, заберу с собой. Спрячу поблизости от места моего будущего проживания. Винтовку не разобрать, как охотничью двустволку. Придётся замаскировать подо что-то и так везти. Сделать по примеру, как в фильме ?Ворошиловский стрелок?. Должно получиться, как-никак лето, дачный сезон.

Сначала почистил всё своё оружие, тогда было не до этого. Потом перепрятал его и с вещмешком отправился обратно в деревню. Солнце садилось, а положенного для сельской местности стада коров, возвращающихся домой, не наблюдается. Деревня состояла из одной улицы, но по столбам, было понятно, что раньше были дома и в стороне.

Григорий и Михаил поливали огород, набирая воду из бочки. Предложил помощь. Ответили, что уже заканчивают, но надо пополнить ёмкости, чтобы вода за день нагрелась. Они дали два ведра и показали, где колодец. Идти было недалеко, через три дома. Он оказался из дерева, а не из бетонных колец. Стенки изнутри были покрыты какими-то тёмными маленькими грибами. И в воде их тоже хватало. Поэтому, перед тем, как напиться свежей воды, пришлось ребром ладони их выбрасывать из ведра.

Успел сходить три раза, как ребята закончили поливать и тоже стали носить воду. Когда село солнце, налетели комары, но мы уже закончили заполнять все бочки в огороде. А я потом сходил и помылся в бане. Правда, не по настоящему, без пара. Просто нагрели воду. Но всё равно, отмылся и постирал бельё. Тем более что запасное было совсем новым.

За всеми делами, выяснил, что они родные братья. В этом доме раньше жила бабушка по отцу. Но её уже нет, и теперь это их дача. И самое главное, я приблизительно выяснил, где нахожусь, в Тверской области. Вернее, сейчас она называется ещё Калининская. А может, такой и останется.

Сами они из Вязьмы. У них и там частный дом с огородом, но этот бросать не хочется. Семьи пока нет ни у одного. Отпуска взяли на разное время, но с пятидневным перекрытием, чтобы вдвоём выполнить работы, которые одному не осилить. Я и свалился им на голову на третий день их совместного пребывания. Послезавтра Гриша возвращается домой.

– Хочу и я завтра в Москву вернуться, - объявил новость братьям.

– Поживи ещё денёк, а потом вместе с Гришкой и на станцию поедете, - предложил Миша.

Но мне совсем не хочется, чтобы они видели, что я уезжаю с каким-то подозрительным свёртком. Тем более, хочу у них попросить пару старых мешков или какую другую тряпку, чтобы завернуть карабин.

– Спасибо, ребята. Дома, наверное, волнуются. Да и на работе могут быть неприятности. Скажите, как добраться до станции, и во сколько идёт поезд на Москву.

– Только пешком или на попутке, если такая окажется. Пятнадцать километров.

– Ничего себе! Вы так ходите постоянно?

– Не всегда. Ездим на велосипедах, а в Погорелом Городище оставляем у знакомых.

– А с попутками как?

– Надо дойти до Фроловки, а там через них проходит дорога.

– И сколько до неё?

– Мало, пять с половиной километров.

– Это выяснили. А поезд на Москву во сколько?

– Один под утро, Рижский. А из Великих Лук, наоборот, в шесть часов вечера. Но ты можешь на ?тарзане? доехать до Волоколамска, а там и автобусы и электрички часто ходят.

– На каком Тарзане?
– удивился, вспомнив не киношного героя, а мужа одной певички.

– Это поезд такой от Ржева ходит. Тепловоз и четыре вагона. От нас отходит в полдесятого утра.

На том и решили. Встаю в пять, выхожу около шести. За три с половиной часа доберусь без вопросов. На просьбу дать мешки или тряпку, удивились, но расспрашивать не стали, а я не стал пускаться в объяснения.

Лёг спать на той же кровати. Но долго не мог уснуть. Меня мучал вопрос, почему я оказался здесь в таком беспомощном состоянии? Предположил, что это воздействие нервнопаралитического газа, а не слезоточивого, как мне показалось. И я так не выяснил, какой сегодня год. Напрямую не стал спрашивать, а для косвенного вопроса не было повода. Хотел было спросить, не боятся ли собирать ягоды после Чернобыля, но передумал.

И третий вопрос не решил для себя, что же делать дальше? Фамилию мою ребята прочли в паспорте, но никакого вопроса она у них не вызвала. Значит, или до них не дошли сведения обо мне, или этих событий ещё не было. Но в то, что я сместился назад, не верится. Скорее всего, моя история забылась за давностью лет. По любому, ехать нужно. Мне надо узнать, как там мои родители. Я с ними так и не повидался тогда. Только один раз позвонил отцу на работу, и всё.

Завтрашняя поездка многое прояснит.