Чтение онлайн

Но я не могу остановить вопросы, которые проносятся у меня в голове.

Где он?

Почему он ушел?

Что бы о нем подумала моя мать?

Что бы подумала Клара?

Любопытство берет надо мной верх, и я нахожу Лукаса снаружи, на крыльце, курящим сигарету.

— Я знаю, это отвратительная привычка, — говорит он, глядя в лес. — Хлоя ненавидит это. Я работаю над тем, чтобы бросить.

Я пожимаю плечами.

— Должно быть, у тебя что-то на уме. Ты никогда добровольно не подходила ко мне так близко, — посмеивается он. Я сажусь на гравий напротив него, мой взгляд блуждает по деревьям.

— Расскажи мне о нем, — наконец говорю я, мои глаза фокусируются на том месте, где я наконец призналась Калуму, кто я такая.

— О ком? — Спрашивает он.

Я свирепо смотрю на него.

— Калум, — выдавливаю я. — Расскажи мне о Калуме.

Он ухмыляется, роняя окурок и наступая на него. — До или после того, как ты предположительно умерла?

Я вздрагиваю, чувство вины сжимает мою грудь. — И то, и другое. — Я кладу руки на колени и продолжаю смотреть на деревья, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Раньше, — начинает он, — он был лучшим Коллекционером, который у нас был. Мы пришли вместе. Нас обоих завербовали после окончания средней школы. У него не было семьи, а я ненавидел свою. Итак, мы стали братьями.

Я прикусываю губу и жду, когда он продолжит.

— У него были планы создать семью, — продолжил он. — Он экономил каждый пенни, чтобы дать своей Омеге жизнь, которой у него никогда не было. Парень богат, ты знаешь. И предан до мозга костей. Лучший мужчина, которого я когда-либо встречал, — говорит он. Он поворачивает голову ко мне, оглядывая меня с ног до головы. — Затем мы получили новости. О тебе.

Я борюсь со слезами, которые наполняют мои глаза.

— В тот день, когда ты умерла, он умер, — рычит он. — Он перестал есть. Перестал спать. Просто посвятил свою жизнь Коллекционированию. Он ждал тебя все эти годы. Как будто его цель исчезла.

Я обхватываю руками колени и опускаю голову, позволяя слезам течь по щекам.

— Я не разговаривал с ним год. И он звонит мне ни с того ни с сего и говорит, что ты жива, с таким волнением в голосе, какого я не слышал уже целую вечность. Это было гребаное чудо, Ария.

Я тихо плачу, все эмоции прошлого года сразу выплескиваются на поверхность.

— И я не знаю точно, что произошло между вами двумя до того, как мы попали сюда, — продолжает он. — Но я точно знаю, что он не всегда был монстром, каким ты его представляешь. Он поверил, что ты ушла, и после этого ничто не имело значения.

Я вытираю слезы с лица и шмыгаю носом, его слова пронзают мое сердце.

Он закуривает еще одну сигарету. — Черт, это был стресс.

Я посмеиваюсь над абсурдностью ситуации. — Да. Так и было.

— Я ни в коем случае не говорю, что он идеален, — продолжает он. — Он мудак. Но мы здесь, потому что он не может снова потерять тебя.

Тепло разливается у меня в груди, и я думаю о его изумрудных глазах и о том благоговении, которое я увидела в них, когда он поцеловал меня.

— Ты знаешь, когда он вернется? — Я спрашиваю.

— Я не знаю, — говорит он. — Но я точно знаю, что он всегда вернется за тобой.

ГЛАВА 28

КАЛУМ

Я тень, крадущаяся за окном заброшенного клуба.

Два Альфы находятся внутри, оба с Омегами на коленях, которые лапают их тела, пока пьют и курят. Их запах гнилостный, запах множества Омег, смешанный с гнилью их задниц. Они худший тип мужчин, бросающих своих самок ради участия в случайных потаскушках.

Я двигаюсь быстро и бесшумно

Раздается первый выстрел, и Омега кричит, спрыгивая с тела ныне покойного Альфы. Другой сталкивает женщину со своих колен и поднимает руки, страх усиливает его гнилостный запах.

— Спасители, — рявкаю я на него, и он непонимающе смотрит на меня. Омеги выбегают через парадную дверь, звуки их криков затихают вдали.

— Не будь гребаным идиотом, — рычу я. — Мне нужно местоположение.

— Ты Коллекционер, — говорит он, задыхаясь, с широко раскрытыми глазами. — Они убьют тебя.

— Не раньше, чем я убью их, — шиплю я. — В каком городе они?

Он сглатывает, но хранит молчание.

Раздается еще один выстрел, на этот раз попадающий ему в колено. Он с воплем падает, и я переступаю через окровавленное место, оказывая достаточное давление, чтобы заставить его закричать. Тошнотворного хруста костей о хрящи достаточно, чтобы заставить его заговорить.

— Город. Сейчас, — рявкаю я.

— Сайпресс, — выдыхает он. — В Сайпресс есть бункер.

Я убираю ногу с его колена, из раны хлещет кровь, и стреляю в последний раз.

Я ухожу так же тихо, как и вошел.

* * *

Я оставляю за собой след из тел.

Это жестоко. Но у меня есть одна цель.

Я собираюсь найти Клару Грин, живую или мертвую. Каждая свернутая шея, каждая сломанная конечность приближают меня на шаг к ответам. Каждый вопль агонии, каждая жалкая мольба о спасении жизни только подстегивает меня, приближая к моей цели.

Я убиваю. Я калечу. Я разрушаю. Кровь пачкает мои руки так глубоко, что ее никогда не отмоешь.

Это все ради нее, и я бы сделал это еще тысячу раз.

Я знаю, каково это — расставаться с жизнью, ожидая другого человека, полагая, что его больше нет, и просто пытаясь выжить. Если я смогу найти Клару, это даже близко не приведет к примирению с Ребеккой, но, надеюсь, она будет лучше спать по ночам.

Если ее кошмары прекратятся, мне этого будет достаточно.

Я нахожусь на обветшалом фермерском доме в центре сельского городка. Дорога давным-давно исчезла, и я бреду через заросшие поля, отыскивая дорогу к трехэтажному дому глубокой ночью.

Запах навоза сильный, но он не может заглушить другой запах.

Омега.

Это напоминает страх и тоску Ребекки, но более интенсивные и ошеломляющие.

Потребовалось три дня, чтобы разбить лагерь за пределами этого района, чтобы следить за расписанием того, кто входит и выходит.

К третьему дню в доме в основном тихо, и я делаю свой ход посреди ночи. Двигаясь как тень, я убиваю двух Альфа-охранников прежде, чем они успевают среагировать, их тела падают на пол с тошнотворным глухим стуком.