Чтение онлайн

Несмотря на это, на него можно смотреть, когда он работает в комнате, завоевывая доверие и интерес этих людей в считанные минуты.

Я понятия не имею, кто вовлечен в миссию Зеда, а кто нет, но он смотрит на каждого из этих людей так, будто точно знает, кто они такие и всю историю их жизни. Может быть, именно поэтому он так глубоко втягивает их в себя — он заставляет их чувствовать себя так, будто они знают друг друга много лет.

Я, с другой стороны, не являюсь естественной. Социальная тревога лижет мои нервы, заставляя сердце биться гораздо чаще, чем обычно. Я улыбаюсь незнакомцам и смеюсь над всем, что они говорят, делая то, что у меня получается лучше всего, — манипулирую эмоциями людей с помощью своих слов. Я делаю вид, что все они заядлые читатели, а слова, которые я произношу, печатаются на чистых листах бумаги, чтобы их жадные глаза могли их поглотить.

Каким-то образом это работает до дискомфорта: все их глаза прикованы ко мне, когда я отвечаю на их вопросы о своей карьере. Я прислушиваюсь к совету Зеда и рассказываю обо всем туманно и поверхностно, но нахожу красивые слова, чтобы моя жизнь казалась интереснее, чем она есть. Даже Зед, похоже, с трудом отводит взгляд, и эта мысль придает мне немного уверенности.

Но внутри у меня такое чувство, будто мой желудок — это черная дыра, сжимающая мои внутренности, как свернутый лист бумаги.

Несколько раз в течение часа Зед обхватывает меня за талию и сжимает руку, его хватка крепкая и успокаивающая. Эти небольшие прикосновения становятся якорями, выравнивают мою голову и напоминают мне, что я не одна.

Марк словно появляется из воздуха, присоединяясь к двум парам, собравшимся вокруг Зеда, и слушая его рассказ о каком-то взаимодействии, которое у него было с другим сенатором. Полагаю, история должна быть смешной, поскольку обе пары смеются, но я едва могу переварить ни единого слова из того, что он говорит.

— Зак! Аделайн! Я так рад видеть вас — Громко объявляет Марк, прерывая рассказ Зеда. Кажется, он ничуть не обеспокоен. У меня такое чувство, что эта история была полностью придуманна.

Похоже, я не единственная, кто умеет врать.

— Марк! — радостно кричу я, как будто лицо этого человека доставляет мне хоть какое-то удовольствие. Он съедает его, пожимает руку Зеду и тепло обнимает меня.

Или то, что должно быть теплым. Это похоже на объятия хладнокровной рептилии.

Рядом с Марком должно быть его жена. Пожилая женщина с красивыми рыжими волосами цвета спелой вишни, красной помадой и черным платьем, которое, кажется, висит на ее хрупком теле.

Она растягивает губы в красивой улыбке, когда Марк представляет ее нам с Зедом. Меня раздражает то, что он не называет ее имени, а просто говорит "моя жена". Как будто она всего лишь собственность, а не человек со своей собственной, мать ее, личностью вне брака с этим жалким человеком.

— Приятно познакомиться, Аделайн. Я Клэр. — Говорит она, сжимая мою руку в легком рукопожатии. Она представляет Зеда, и дьявол делает еще один шаг вперед и целует ее руку, притягивая ее взгляд к себе.

Это ни в коем случае не было чувственным. Но что-то в этом было успокаивающее, как будто он давал ей обещание, в котором она даже не подозревала, что нуждается.

Улыбка Клэр дрогнула, и она осторожно выдернула руку из хватки Зеда. Никто, кроме моей тени и меня, кажется, не заметил, как ее рука сжалась в кулак, чтобы унять дрожь.

Она нервничает. Напугана. И каким бы ни был тот момент с Зедом, он потряс ее.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что эта женщина подверглась насилию. Мой взгляд неуловимо ищет синяки, но высокий воротник, длинные рукава и длинное платье скрывают ее тело. Это красивое платье, но оно явно создано для того, чтобы скрыть синяки, которые, я уверена, красуются на ее коже под шелковистой тканью.

Остальные пары отходят в сторону, чувствуя, что Марк теперь ожидает приватной беседы.

— Мне нужно встретить еще несколько гостей, но, пожалуйста, я настаиваю, чтобы вы встретились со мной в моем кабинете примерно через час и выпили со мной. Мой дворецкий, Марион, будет рад показать вам дорогу, когда придет время.

Зед улыбается, выглядя расслабленным. Возможно, это потому, что я познакомилась с монстром, поселившимся между его костями, но я чувствую намерение под его напускной непринужденностью.

— Конечно, с удовольствием. — Спокойно отвечает Зед.

— Отлично! — взрывается Марк, широко улыбаясь. — И Аделайна, я с нетерпением жду возможности поговорить с тобой о твоей прабабушке.

Он улыбается в последний раз, бросая на меня томительный взгляд, прежде чем уйти с Клэр под ручку.

Зед не ошибся. Этот человек определенно использует единственную мою слабость — раскрытие убийства Джиджи. И что-то подсказывает мне, что он собирается подвешивать информацию над моей головой, пока не получит все, что хочет.

Проблема в том, что я не знаю, что ему от меня нужно. Но что бы это ни было, у меня в глубине души есть ощущение, что это может привести к концу моей жизни.

Тень

Если я еще хоть минуту проведу в этом душном бальном зале, то начну стрелять в людей, просто чтобы снять напряжение. В этой комнате полно голов, которые я не прочь пробить пулей.

Адди стоит рядом со мной, ее крошечная ладошка вцепилась в мою руку так, будто от этого зависит ее жизнь.

Это чертовски затягивает.

— Давай уйдем отсюда. — Шепчу я ей на ухо. Ее сладкий жасминовый запах доносится с её ключицы, и мне приходится стиснуть зубы от желания откусить кусочек.

В памяти всплывают ее колени, красная роза в волосах, когда она отсасывала мне, с ремнем на изящной шее… черт.

Рычание вырывается наружу, и мне стоит огромных усилий сдержать довольную ухмылку, когда я чувствую, как она дрожит.

Ее реакция сильнее наркотика. Это сводит меня с ума, и потребность обхватить рукой ее горло и трахать ее, пока никто из нас не сможет дышать, просто непреодолима.

Эта женщина собирается превратить меня в животное.

Ее голова поворачивается ко мне, ее брови сжимаются в замешательстве и, похоже, в гневе. Вероятно, она думает, что я намерен полностью покинуть это место и лишить ее возможности получить информацию о ее прабабушке.

— Успокойся, милая, маленькая мышка. Я просто имел в виду эту комнату.

Она расслабляется, ее плечи опускаются на дюйм.

Само собой разумеется, что все гости должны оставаться в бальном зале. Но если бы я придерживался правил и законов, я бы не был там, где сейчас нахожусь.