Чтение онлайн

Мои глаза опускаются к пальцам ног, и все, что мне удается почувствовать, — это стыд. Он поднимает мой подбородок пальцем, и я слишком погружаюсь в размышления, чтобы бороться.

— Тебе позволено злиться и расстраиваться из-за своей ситуации. Ты даже можешь злиться на то, что я преследую тебя. Жизнь часто лишает тебя власти, но что ты можешь контролировать, так это направлять вину в нужное русло. Не перекладывай на меня дурные намерения, Марка и других людей, когда я делал все возможное, чтобы оградить тебя от них. То, что мы делали всю неделю, это чтобы обезопасить тебя. Так что ты можешь либо перенаправить все усилия, которые ты тратила на то, чтобы вести себя как скотина, и применить их на что-то полезное, либо продолжать быть бессильной в ситуациях, которые подбрасывает тебе жизнь. Выбирай, детка, потому что я не собираюсь продолжать принимать такие решения за тебя.

Я уже забыла, каково это — когда тебя ругают, как ребенка. Моя мама часто так делает, но, учитывая, что это все, что она когда-либо делала, это было не столько похоже на ругань, сколько на обычный разговор с ней.

А сейчас? Я чувствую себя просто маленькой и согнутой, как лист бумаги, зажатый в кулаке Зеда. Гордость бьется об это чувство, и я не хочу ничего, кроме как влепить что-нибудь умное в ответ и удержать свое достоинство.

Но я бы только доказал, что он прав. Он будет смотреть на меня с превосходством, а я буду только еще больше прогибаться под него.

— Ладно, — сдаюсь я. — Хорошо. Тогда я просто буду злиться на тебя за то, что ты мерзавец. — Я делаю паузу, ненавидя эти слова, но зная, что они должны быть сказаны. — Мне жаль, что я неправильно переложила вину, но мне не жаль той взбучки, которую ты сейчас получишь.

Он подавляет улыбку, но не может сдержать эмоций в своих глазах цвета инь-янь. Гордость. Развлечение. Что-то более глубокое и гораздо более страшное, чем рука Зеда, обхватившая мое горло.

Я не даю себе времени на панику, не отдаюсь жару, который он вызывает, я просто позволяю своему телу взять верх. Я делаю рывок влево, обрушивая свой локоть на его вытянутую руку, прежде чем он успевает моргнуть.

Его хватка ослабевает. И я пользуюсь моментом, выливая все свое разочарование на свои конечности. Я не могу ненавидеть его за неуместную вину в смерти Арча или блуждающий взгляд Марка, но я могу использовать это против него по-другому. В том смысле, который имеет значение.

Я сжимаю кулак и с размаху бью его в лицо, а затем врезаюсь локтем прямо в его нос.

Его голова откидывается назад как раз вовремя, мой локоть бьет точно, но едва ли достаточно, чтобы одарить его окровавленным носом.

Он отпускает меня, и я чувствую, что наконец-то могу дышать. Не потому, что он сжимал достаточно сильно, чтобы действительно задушить меня, а потому, что я наконец-то преуспела.

Он хихикает, глубоко и низко, отходя от меня. Этот ублюдок не выглядит ни капли взволнованным, но я решила не зацикливаться на этом. Если я сосредоточусь на том, что я не сделал, то только лишу себя силы.

— Вот так. Это было действительно хорошо, детка.

— Не называй меня так. — Бормочу я, но на самом деле я чувствую, как в глубине моей грудной клетки раздувается гордость.

— Или что? — бросает он вызов. Я вздыхаю, не в силах сейчас спорить с Зедом. Мне нужен горячий душ, а потом я хочу долго отмокать в ванне. Я отказываюсь мыться, не смыв с себя грязь и копоть. Мне не нравится часами плескаться в собственной грязной воде.

Он занимается со мной еще час, заставляя меня выполнять движения снова и снова, пока я не задыхаюсь, а у него под глазом не образуется синяк.

Каким-то образом это делает его еще сексуальнее, и я хочу ударить его по лицу в десятый раз и все снова и снова за это.

— На сегодня хватит. — Объявляет он, улыбаясь, несмотря на то, что я только что снова ударила его локтем по лицу.

— Хорошо, потому что мне нужно принять душ, а тебе нужно уйти, потому что ты точно не подойдешь к этой ванной ближе, чем на шесть футов. — Ворчу я, положив руки на бедра.

Улыбка кривит его губы, медленно, пока пламя снова не лижет мои щеки.

Ублюдок.

— Кто сказал, что мне вообще нужно находиться в одном доме, чтобы смотреть, как ты принимаешь ванну?

Мои глаза сужаются в тонкие щели.

— В ванной нет камер.

Он хихикает с тем же греховным подтекстом. Он снова берет мою шею в свои руки, но мое тело снова отказывается подчиняться. Его намерения опасны, но направлены не на мою жизнь.

А скорее на мое влагалище.

Предательская, бесполезная тварь.

— О чем ты знаешь, — дразнит он низким, хриплым шепотом, прежде чем мягко поцеловать меня в губы и фактически заставить замолчать. Он короткий и совсем не сладкий. Его рука сгибается, и моя киска пульсирует в такт. — Только не забудь выкрикнуть мое имя, когда будешь прижимать душ к своей киске. Ты можешь кончать, зная, что я буду кричать и твое тоже.

Он отпускает меня, сует мне в руку розу и выходит из спальни, бросив на меня последний горячий взгляд, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Я смотрю вниз на розу, вертя ее в руках, а мир вокруг меня расплывается. Я даже не в состоянии подумать, где он прятал ее все это время. Мое сердце прочно застряло в горле, пока я пытаюсь осмыслить его слова. Сейчас они продираются сквозь животное возбуждение, сковывающее мое тело, и пытаются пробиться к моему мозгу.

Он просто издевается надо мной? Или я действительно собираюсь разнести всю свою ванную комнату, вместо того чтобы принять заслуженную ванну? Потому что у меня были планы с этим душем, а имя Зеда имеет тенденцию срываться с моего языка, когда я заставляю себя кончить.

Я не хочу, чтобы он стал свидетелем этого.

Я покачиваюсь на ногах, решая, не пойти ли мне вместо этого снова надрать ему задницу.

Но мои кости устали, пот струйками стекает в места, к которым должна прикасаться только мочалка, и я действительно возбуждена. Пинание его задницы каким-то образом обернется тем, что он проникнет в мою, а я слишком устала, чтобы ставить себя в такую ситуацию.

Неважно. Пусть он посмотрит только один раз, но, по крайней мере, этот придурок не сможет прикоснуться ко мне из-за своей дурацкой ширмы.

Манипулятор

Я только погрузилась в глубокий сон, как услышала скрип двери, и мое тело вздрогнуло от неожиданности.

Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на дверь, она оказывается плотно закрытой. Моя бровь сморщивается в замешательстве. Только убедившись, что мне все послышалось, я краем глаза замечаю какое-то движение.

Резко вдохнув, я поворачиваюсь и вижу Зеда, стоящего у дверей моего балкона, красная вишня пульсирует в лунном свете.