Чтение онлайн

Мы заказываем тонну еды — хот-доги, картофель фри и начос — и я уже говорила, что это только для Рокки? Уилл также наслаждается игрой, прыгая на своем месте при каждом удобном случае и задавая Лексу тонну вопросов, например, где он вырос, его любимый цвет, его любимая команда. Даже Никки выглядит так, будто ей весело, хотя ее вид веселья — это указывать на горячих игроков. Мы хихикаем, и Рокки сразу же понимает, что мы говорим о мужчинах.

— У него нет ничего на меня, — кричит он время от времени.

Где-то во время седьмого иннинга Рокки отводит Уилла в туалет, и Никки присоединяется к ним, оставляя нас с Лексом наедине. Я твердо решила не быть так называемой холодной стервой, которой я, очевидно, стала, приветствуя дружескую беседу.

— Итак…, — говорим мы оба одновременно, после чего раздается смех.

— Я сожалею о прошлой ночи, — вмешалась я, отчаянно желая выговориться, — Я была пьяна и плохо помню. Но из того, что я помню, я сказала кое-что, чтобы причинить тебе боль, чего не должна была делать.

Его выражение лица остается неподвижным, но если присмотреться, в его глазах появляется признак облегчения. Последние несколько часов он не давил на меня своими словами и не контролировал меня способами, известными только ему. Лекс, к которому я привыкла за последние несколько недель, — это не тот человек, который сидит рядом со мной. Что-то изменилось за одну ночь, чтобы вернуть прежнего Алекса, которого я знала и любила.

— Шарлотта, я понимаю. Честное слово, понимаю. Я причинил тебе больше боли, чем могу себе представить. Я больше не знаю, как все исправить. Я не знаю, чего ты хочешь.

— Все в нас всегда было нетрадиционно. У нас никогда не было возможности быть друзьями без вовлечения эмоций. Это то, чего я хочу.

— Просто быть друзьями? — спросил он, в его глазах отразилась легкая обида.

— Нет, я хочу, чтобы все так и начиналось. Я не могу тебе ничего обещать, не могу обещать, тебе будущее, но я просто хочу узнать тебя снова. Я пойму, если ты этого не хочешь.

— Вообще-то, это звучит как очень хорошая идея. Значит, больше никаких поздних ночных визитов в мой офис? — поддразнивает он.

— Ммм… Не думаю, что это лучшая идея сейчас, — я улыбаюсь, не желая создавать необоснованный спор между нами, — Кажется, это создает трения между нами.

— Да, похоже, мы лучше ладим, когда я не трахаю тебя на твоем столе.

Я кривлю губы, выпуская небольшой смешок: — Да, похоже на то.

Они возвращаются втроем, и проходит совсем немного времени, прежде чем Лекс уводит Рокки на встречу с некоторыми спортивными комментаторами и другими большими шишками в корпоративной коробке. Мы с Никки сидим там, пока Уилл переместился на несколько рядов ниже, чтобы подождать, пока игроки подойдут, чтобы они могли подписать его шляпу.

— Я знаю, что мне нужно поговорить, Никки. Короче говоря, пока что я сказала ему, что нам нужно начать все с чистого листа. Нам нужно научиться быть друзьями.

— Согласна. Я имею в виду, да, я понимаю, что секс горячий, и я не хочу признавать, что он горячий мудак, хотя он заставляет мою кровь кипеть, но если это то, чего ты хочешь, Чарли, тогда тебе нужно начать с основ. Это уже не средняя школа, вы оба взрослые люди, — говорит она, сохраняя спокойное выражение лица, — Итак, начни с важных вопросов, например, со сколькими женщинами он спал с тех пор, как бросил тебя?

Я поворачиваюсь к ней лицом, уверенный, что у нее в руках вилы: — Во-первых, это не важный вопрос. Ты думаешь, у меня есть какое-то желание умереть? И, кроме того, что если он спросит меня?

— Тогда скажи ему.

— Это включает в себя минет?

— Я никогда не была такой техничной. Думаю, да.

— Итак, каково твое магическое число?

— Давай посмотрим. Был парень, с которым я лишилась девственности, потом я встречалась с ним год в старших классах. Он мне изменил, и я трахнула его лучшего друга. Грубо, я знаю. Потом несколько парней до того, как я встретила Рокки. Думаю, всего шесть.

— А Рокки?

— Рокки? Он даже не может вспомнить… Думаю, он перестал считать после тридцати.

Я смеюсь: — Ну, может, он и раньше был таким, но, черт возьми, девочка, ты отхлестала своего мужика.

— Я знаю, как его развлечь, — она шевелит бровями.

Мужчины возвращаются, и Рокки рассказывает Никки о спортивной команде, которую он встретил, и что-то о том, что в понедельник мы с ними пообедаем. Уилл медленно идет обратно к нам, он выглядит усталым, его возбуждение улетучилось.

— Вы, ребята, отвезете внедорожник домой. Если Лекс не возражает, я бы хотела с ним погулять.

Лекс смотрит на меня и удивленно наклоняет голову в сторону. Мы прощаемся, и я спрашиваю Лекса, не хочет ли он прогуляться по Рокфеллер-центру.

Мы берем такси, тихо разговариваем об игре, пока не добираемся до места назначения.

Лекс находит нам скамейку, где можно посидеть рядом с артистами, играющими музыку. Там собирается небольшая толпа, семьи радостно прогуливаются вокруг, а туристы щелкают все и вся в поле зрения.

— Мне здесь нравится, — говорю я, наблюдая за толпой вокруг нас, — Когда я впервые приехала в город, я могла сидеть здесь часами и просто смотреть на проходящих мимо людей. В этом есть что-то успокаивающее.

— Помню, однажды, кажется, мне было двенадцать или около того, мама с папой привезли нас сюда, и мы пошли кататься на коньках. Адриана упала сильнее всех… ей пришлось накладывать швы на голову, настолько все было плохо. Весь лед был в крови. Я не могу не вспоминать об этом каждый раз, когда я здесь.

— Как часто вы бываете в Нью-Йорке?

— По крайней мере, раз в три месяца. Это зависит от работы, конечно. Я никогда не был здесь ради удовольствия…, — он делает паузу, затем смеется.

— Я бы поспорила с этим.

— Какой грязный ум, мисс Мейсон, — поддразнивает он, отводя взгляд на людей, проходящих мимо нас.

— Как поживают твои мама и папа? Они все еще живут в Кармеле?

— Лето они проводят там, но большую часть времени они в разъездах. Вместо того чтобы осесть в больнице, папа путешествует по всему миру, помогая людям, у которых нет средств на лечение.