Чтение онлайн

Все, я могу выходить из комнаты. Оставаться опасно, разгневанная женщина страшнее черта. В гневе она может даже убить ненароком. Не будем доводить ее до крайности.

Я покинул мою очаровательную незнакомку, закрыв за собой дверь. Пускай она выбирает себе одежду по вкусу, сколько ей захочется, и одевается в одиночестве. Прошелся по коридору, удивленно осматривая квартиру. Удивляться было чему! Я мог совершенно точно сказать, что был здесь впервые. Потому что не узнавал ее. Ни расположения комнат, ни мебели, ни обоев на стенах, ни паласа на полу. Ничего этого я не мог узнать, и даже не мог сказать, что когда-то уже это видел. Наверное, я попал в эту квартиру в полуобморочном состоянии. Меня внесли сюда, раздели догола и положили на кровать. Если бы это было не так, я бы хоть что-нибудь помнил, хотя бы момент раздевания.

Пройдя по коридору, я вышел на кухню, дверь в которую располагалась в самом конце. На кухне стоял стол с остатками закуски и единственным украшением — недопитой бутылкой водки, которая сразу возбудила во мне потаенное желание. Я налил себе рюмку и опрокинул ее в рот. Немного полегчало, но голова закружилась от свалившихся на меня несчастий. Никогда еще я не оказывался в таком месте, в каком не мог объяснить самому себе, как я в нем оказался. Я взял с тарелки соленый огурец и кусочек хлеба, закусил, и понял, что сыт. Больше я не положу в рот ни крошки. Иначе все полезет наружу.

И тут я услышал быстрые шаги из коридора. Я подошел к двери, выглянул из кухни и успел заметить, как мимо пронеслась моя соседка по постели в каком-то нелепом одеянии из большеразмерных мужских вещей. Она с силой хлопнула дверью ванной, так что задрожала хлипкая стенка.

Я подошел к двери и негромко постучал.

— Чего тебе? — крикнула она из-за двери.

– Как тебя зовут? — попытался выяснить я напоследок один из своих наболевших вопросов.

– Пошел ты! — был ответ.

Из ванной послышался сильный шум воды и шлепки рукой по голому телу. Видимо, незнакомка решила смыть с себя грязь прошедшей ночи. Право, ей так шла эта грязь. В ней она казалась мне амазонкой, шастающей по лесу в поисках мужской дичи, которую можно подстрелить.

Получив от ворот поворот, я не стал особенно по этому поводу расстраиваться. Девушек много, в конце концов, не удалось познакомиться с этой, найду другую. Если приспичит. Пока же мне надо выбраться отсюда и навестить одно из тех мест, где меня могут ждать — съездить на работу или побывать дома. Я пока еще не решил, куда я намылюсь. Чья эта квартира, выясню как-нибудь потом. Сейчас меня больше волнуют другие вопросы — что происходило вчера, как я оказался в этой квартире, и почему, в конце концов, я ни черта не помню? Сдается мне, не помню я из-за того, что некто крепко вдарил по моей голове, и в ней что-то сместилось. Затылок все болит и болит!

Я решил осмотреть всю квартиру, чтобы отыскать в ней хоть что-нибудь знакомое, какую-нибудь вещь, которая поможет мне восстановить утраченную связь событий вчерашнего дня. Для начала я двинул в прихожую, чтобы нацепить что-нибудь на ноги. Не ходить же по квартире босиком! Из всей кучи обуви я подобрал себе наиболее подходящую — крепкие черные ботинки со шнурками, которые были мне как раз. Остальные оказались сильно разношены и скорее всего были чужие. А я не люблю носить чужую обувь. Правда, меня несколько озадачило то, что я не могу найти своих родных, тех, в которых я пришел сюда, в эту незнакомую квартиру. Хотя, сейчас с похмелья я даже не мог вспомнить, какие на мне были ботинки. Может быть, эти, а может быть, и нет. Но я не стал зацикливаться на таких мелочах. Все это ерунда по сравнению с другими основополагающими вопросами, приведенными выше.

Надев ботинки, я прошелся по коридору, заглядывая в комнаты. Их было еще две, помимо той, где я проснулся вместе с этим чудесным созданием, которое сейчас весело плескалось в ванной. Вообще, квартирка была довольно просторная, и значит, здесь жил человек не бедный, у которого я каким-то чудом оказался в гостях. Но вот кто он и как я попал к нему в дом? Ясно, что пригласил, но не мог же он пригласить к себе в дом незнакомого человека? Следовательно, мы знакомы. Но тогда почему я его не помню!

В большой комнате я обнаружил обеденный стол, на котором оказалась грязная посуда с остатками недоеденных блюд и недопитых напитков, батарею бутылок в углу, перевернутые стулья. Все это говорило о том, что здесь действительно отмечала чей-то день рождения шумная компания, как и утверждала моя соседка по постели. Наверное, все разошлись еще вечером, оставив нас с незнакомкой предаваться сладостному сну в одной постели. А может быть, разбежались совсем недавно, до нашего с ней пробуждения. Остается только гадать на этот счет.

Впрочем, причину спешного побега тех, кто веселился в этой комнате, я понял, как только заглянул в следующую комнату. Вернее, я понял это не сразу, а по прошествии нескольких минут, достаточных для того, чтобы определить состояние человека. То есть состояние его здоровья. Нет, совсем не то говорю — его жизнеспособность воспринимать окружающую действительность. Короче говоря, понять, жив он или уже нет.

Как только я открыл дверь в эту комнату, мне показалось странным, что в ней присутствует человек. Комната представляла собой кабинет с письменным столом и книжными шкафами. Но человек книги не читал, он смотрел куда-то в потолок, в то место, где было какое-то непонятное желтое пятно. Пятно он вряд ли рассматривал, потому как оно ему было уже за ненадобностью.

Мужчина лет тридцати пяти, с курчавой шевелюрой, в белой рубашке и галстуке, сидел в кресле, боком к входной двери, как-то странно откинув голову на спинку. Не прислонив ее к спинке кресла, а отбросив назад, словно она, голова, ему уже была не нужна. Почему он не производил никакого шума, пока мы с незнакомкой выясняли отношения в постели, интересно? Как будто не слышал голоса в соседней комнате! А может, слышал, да не хотел вступать в беседу? Я даже представить себе не мог, что в квартире помимо нас может быть кто-то еще. Но, тем не менее, он присутствовал.

— Ты чего здесь? — спросил я. — Спишь, что ли?

Человек мне не ответил. Потому как действительно спал. Причем вечным сном.

Это я понял, когда подошел к нему поближе и заглянул в лицо.

В его виске зияло отверстие размером с копейку, с запекшейся по краям бурой кровью. Засохшая тонкая струйка крови, стекающая по щеке, обрывалась, не доходя до шеи. Видно, кровь капала со щеки на пол. И точно, прямо под его головой на мягком светлом паласе растеклось кровавое пятно, уже практически засохшее. Значит, этот человек сидел тут давно, раз успела засохнуть кровь. Вернее, не человек сидел, а его труп.

Он был однозначно мертв — для этого не надо было щупать его пульс, подставлять зеркальце ко рту и производить каких-либо других операций по установления состояния его здоровья. Невооруженным глазом было видно, что здоровье у него уже ни к черту. Его мертвенно бледное лицо и абсолютно недвижимая грудь говорили о том, что человек уже не дышит и не дышит довольно давно. Скорее всего, с вечера. Покойников я не боюсь, но все же подходить к нему близко было не очень-то приятно. Но пришлось! Я на цыпочках подошел к телу, стараясь не дышать! Наверное, подсознательно я боялся его разбудить, хотя сознанием и понимал, что мне это не удастся в любом случае. Даже если я буду кричать! Но кричать я не стал. Это только в дешевых фильмах при виде трупа кричат женщины, да и то беременные.