Чтение онлайн

— Проклятый душегуб, — прошептал Кадо.

— Почему ты это сделал? — спросил Уилл.

— Я обязан ему подчиняться.

В нём закипал гнев, но теперь, когда Сериз упомянула о проклятии, Уилл невольно списывал эту ярость на действие скверны в его теле.

— Почему ты обязан ему подчиняться? — продолжил расспросы Уилл.

Охотник потёр лоб, словно это был единственный ответ, который он мог дать. Но этот жест напомнил Уиллу о мигренях, ещё недавно мучивших его самого.

— Он хранит секрет и не может поведать его из-за магических оков, вроде тех, что Око наложил на нас с Роуэн, — объяснил Уилл.

Кадо вновь покачал головой. — Мы не можем доверять ему, Уилл. Этот человек — убийца.

— Человек, который убивает — убийца, это верно. Но если его принуждают поступать так, как он ни за что бы не поступил в иных обстоятельствах, кто несёт бoльшую ответственность? Принуждаемый или принуждающий?

— Ты готов рискнуть нашими жизнями ради этой пустой болтовни?

— Кадо, взгляни на животных!

Все четверо разом посмотрели на охотника. На то, как единорог терпеливо стоял совсем рядом с ним. На то, как грозный грифон расслабился, не сводя с охотника доверчивого взора. К этому времени все три лошади тоже переместились поближе к гиганту. Звери не боялись его, несмотря на его угрюмый вид, на чёрные прожилки скверны, расчертившие его кожу, на его погасший взгляд и изнурённую позу. Сквозь запах грязи, пота и страданий пробивалась мощная аура, под разъедающим покровом порчи угадывалась великая сила.

— Животные доверяют ему. Если мы освободим его от оков, то сможем попросить его о помощи.

— Ты чересчур наивен, Уилл. Он — порождение Дебрей. Убийца, а не союзник.

Уилл вздёрнул подбородок. — Индрелон отказал тебе в этом подвиге, Кадо. Зеркало выбрало для него нас с Роуэн.

Кадо побагровел лицом, но, после продолжительного молчания, сдался и неохотно кивнул.

Уилл указал рукой на темнеющее небо, а затем — на поляну, где тени удлинялись по мере того, как короткий зимний день неумолимо клонился к закату. — У нас совсем немного времени. Сериз, по твоим словам выходит, что Око пленил и проклял его, вживив в его тело этот камень. Вырезав камень, мы освободим его и от оков, и от проклятья. После этого он не станет нас останавливать, когда мы прорубим себе путь сквозь заросли. Сериз, ты можешь это сделать?

— Если он мне позволит, — ответила Сериз.

Уилл теперь стоял всего в паре шагов от гиганта, так что при желании охотник без труда мог бы достать его топором или могучими руками. Он заглянул мужчине в глаза, пытаясь разглядеть в них признаки внутренней борьбы.

— Ты позволишь нам убрать осколок? Сериз может его вырезать. Мы хотим помочь тебе. Ты можешь довериться ей. Ты можешь довериться нам.

— Что ты потребуешь взамен, Уилл Кенрит? — прорычал охотник.

— Помоги нам найти и освободить оленя, — мгновенно выпалила Роуэн.

Уилл зашипел на неё сквозь зубы и покачал головой. Она всё испортит, если не научится договариваться с людьми, а не просто идти напролом.

— Ну ладно, ладно, — проворчала она.

Обдумывая собственные слова, Уилл вновь повернулся к гиганту. — Мы ничего не просим взамен. Никто не заслуживает, чтобы с ним обращались так, как с тобой, друг мой. Тебя лишили имени, лишили памяти. Лишили свободы. Но признаюсь, нам бы пригодилась твоя помощь, чтобы выбраться из клетки и спасти нашего отца. Видишь, я не собираюсь тебе лгать.

— Каждый, кто может говорить, может и солгать.

— Это верно. Но я не лгу насчёт нашего отца. Он хороший человек и преданный правитель, который изо дня в день усердно трудится на благо Королевства. Вместе с нашей матерью он научил меня всему, что мне когда-либо требовалось знать.

Кулаки охотника разжались. В его глазах промелькнула искра, и он устремил взгляд куда-то вдаль, словно к образу, или воспоминанию, которое мог видеть лишь он один. — Отец…, — прошептал он.

— Да, именно так. Мы потеряли отца, когда Око превратил его в оленя. И теперь мы хотим вернуть его, спасти его от участи быть загнанным и убитым на охоте, ведь именно так Око намерен начать войну.

— Война, — охотник коснулся своего плеча, вздрогнув, когда его пальцы оказались рядом с воспалённой кожей. — Он велел мне спрятаться, чтобы они не заставили меня сражаться в их войне, — тихо пробормотал он.

— Око велел тебе спрятаться? — удивился Уилл.

Охотник помотал головой, гневно стиснув зубы и тяжело дыша. — Не Око. Я не помню. Я хочу вспомнить.

Уилл протянул руку, и его ладонь застыла на волосок от мускулистого предплечья охотника. — Позволь Сериз вырезать осколок. Если заклятье будет разрушено, ты сможешь всё вспомнить.

Мучительно долго охотник разглядывал Уилла. Его глаза напоминали тёмные колодцы, в глубине которых таились худшие из возможных страхов. И всё же Уилл не мог его бояться. Животные не боялись его. Разве этого недостаточно, чтобы кое-что понять о человеке? Возможно, он действительно был наивным, как и говорил Кадо. Но Уилл почувствовал между ними некое родство, которое он не мог до конца объяснить, и всё же ухватился за него. Его дыхание выровнялось. Он взглянул в глаза охотнику без вызова или заискивания. Так смотрят друг на друга верные друзья или братья по оружию.

Роуэн всё-таки вышла вперёд и встала рядом с Сериз. — Уилл прав, — произнесла она мягким, успокаивающим тоном. — Наши мать и отец всю жизнь сражались за Королевство и его добродетели. Око обошёлся с тобой плохо, что бы он там ни утверждал в своих цветистых речах. Мы поможем тебе, если сумеем. А если кто и сумеет, так это Сериз.

Все трое ждали, стоя плечом к плечу, как повелось у них с самого детства. Не хватало лишь Тита, чей пепел теперь летал по всем Дебрям, даже в том воздухе, которым они дышали.

Гигант ничего не ответил. Кадо поджал губы, но смолчал. Грифон сонно прикрыл глаза. Лошади наклонились к земле и принялись щипать траву. Софий остался настороже; высоко подняв голову, он наблюдал за людьми с видом духа-защитника, давным-давно рождённого в чаще дикого леса.

Охотник опустил топор на землю и встал на колени, склонив голову.

Сериз почесала опухшую кожу на запястьях и нервно сглотнула. Уилл кивнул ей, слегка покраснев — похоже, отныне он был обречён на это при любом взаимодействии с ней. Всё казалось гораздо проще, когда они были младше.

Не обращая на него внимания, Сериз развязала свою врачебную котомку. Нельзя исцелить одной лишь магией. У неё были умелые руки, зоркий глаз и неистовая тяга восстанавливать повреждённое. Облизнув губы, она подошла и встала у плеча охотника. Тот был настолько высоким, что ей даже не пришлось наклоняться.

— Сейчас я дотронусь до твоего плеча. На мне будут перчатки для верховой езды, чтобы моя кожа не соприкасалась с твоей. Это должно уберечь меня от скверны в твоём теле. И, надеюсь, тебе от этого тоже будет спокойнее. Кивни, если понял меня и согласен.