Чтение онлайн

Мать уже расположилась на стуле и теперь усердно промокала щёки и лоб льняным платочком.

— Не кажется ли вам, что здесь невыносимо жарко? — спросила она ровным голосом, который совершенно не сочетался с бисеринками пота, обильно выступившими на её коже.

Роуэн недоверчиво покосилась на Уилла. День выдался не таким уж и жарким, к тому же толстые каменные стены помогали сохранять прохладу внутри замка. Брат лишь едва заметно покачал головой, и она отошла к окну, чтобы распутать оберег, связывающий ставни, и распахнуть их. Гостиная напоминала опрятную переднюю фермерского дома, в котором прошло детство Линден в кантоне Кенрит. Видавший виды круглый стол был тщательно отполирован. Единственным предметом роскоши могли считаться мягкие подушки на стульях. Сбоку на столике покоился поднос с накрытым кувшином и чашками. Уилл наполнил чашку чаем из шиповника и протянул её матери, которая благодарно кивнула ему, прежде чем сделать первый глоток.

Вытянув шею, Роуэн выглянула из окна наружу. Отсюда ей было видно место, где внешняя насыпь встречалась с твёрдой землёй большака. Хвост Большого шествия уже миновал насыпь, махая на прощанье знамёнами арьергарда. Она прищурилась, но с такого расстояния не смогла разглядеть характерную ярко-рыжую шевелюру Тита. Тем временем вереница повозок въезжала на насыпь, направляясь к главным воротам, чтобы доставить в замок всевозможные припасы.

Она отошла от окна. — Матушка. Нам очень жаль, и мы понимаем, что поступили крайне неразумно. Но я вижу, что к замку приближаются повозки с припасами. Если мы отправимся прямо сейчас, то успеем выскользнуть, пока ворота будут открыты для них. Шествие движется медленно, и нам не составит труда нагнать его. Вероятно, никто и не догадается, что нас не было с ними с самого начала.

— Я не давала тебе разрешения говорить, Роуэн, — произнесла королева тем же ровным тоном, которым обращалась к любому человеку в замке.

— Но Матушка...!

— Что я только что сказала, Роуэн? — отставив чашку, королева жестом приказала близнецам подойти и встать перед ней. — Здесь, в Королевстве, мы живём по законам пяти добродетелей. Мир и порядок зиждутся на верности, познании, упорстве, храбрости и силе. Мы уважаем и чтим эти добродетели, но не поклоняемся им. Мы стараемся доказать, что достойны их. А ваш отец, как Верховный король, должен подавать другим пример.

Её взгляд скользнул с Роуэн на Уилла и обратно, задержавшись на Роуэн чуть дольше. То, как ресницы королевы трепетали от бушевавших в её душе эмоций, заставило Роуэн боязливо поёжиться.

— Хотя мы пытаемся воспитывать вас в простоте и скромности, вы всегда находитесь на виду, и любой ваш поступок — даже рядовая шалость — будет отражать нашу способность управлять Королевством.

Роуэн уже открыла было рот, чтобы возразить, но Уилл, опередив её, правой ногой наступил ей на левую, вынудив её прикусить язык.

Королева посмотрела дочери в глаза, разглядев в них невысказанную жалобу. — Да, вы об этом не просили, и это несправедливо по отношению к вам, но, поскольку вы являетесь нашими детьми, вам придётся с этим жить. Отроки в Арденвейле — во всех пяти дворах — получают право посетить земли других дворов во время своего первого странствия, когда им исполнится восемнадцать. Не раньше. Как мы с вашим отцом неоднократно пытались донести до вас, мы не можем баловать вас и давать вам возможности, которых лишены другие. Вы ведь знаете, почему это так?

Роуэн позволила ответить Уиллу. Ему всегда удавалось делать это без тени сарказма или дерзости, неважно, как часто мать читала им эту лекцию.

— Давным-давно Королевством правили эльфы. Они были самовлюблёнными, надменными, праздными и жестокими. Хуже того, они сквозь пальцы смотрели на засилье вредной и дурной магии. Эльфы считали, что любой, кто не способен постоять за себя, должен склониться перед сильнейшими в обмен на защиту и покровительство.

Королева кивнула. — Всё, чего мы когда-либо хотели для Королевства, это мир, гармония и справедливость. И, хотя эльфы утверждают, что мы нанесли им невосполнимый ущерб, они по-прежнему позволяют дурной магии хозяйничать в Дебрях, не заботясь о том, кому она может навредить, — в её голосе прорезалась внезапная хрипота, и она прервала речь, чтобы сделать глоток чая.

Роуэн понурила голову, её ярость отхлынула. Мать редко напоминала им, пускай и косвенно, о трагических обстоятельствах их с Уиллом рождения. Видимо, она была расстроена сильнее, чем Роуэн могла себе представить.

— Какой урок мы усвоили из прошлого, Роуэн?

— Тому, кто родился в высокой башне замка, легко утверждать, что он лучше крестьянина, рождённого в скромной хижине, — повторяя эти вызубренные слова, которых от неё ждали, Роуэн, однако, почувствовала необычное воодушевление. — Но вы с отцом оба родились в обычных семьях. И всё же Зверь Рыкающий избрал для Великого подвига именно вас, а не кого-то из дворянских детей. Отец стал Верховным королём, когда его посвятили в рыцари всех пяти дворов. И ты тоже могла бы…

Королева подняла руку, прервав пылкую речь Роуэн. — Как вашей матери, мне отрадно слышать, что мои дети гордятся мной. Но как ваша королева, я обязана предостеречь вас. Кумовство и высокомерие противны всему, что мы стараемся отстаивать. Именно поэтому мы с вашим отцом должны предъявлять к своим детям столь высокие требования. Именно поэтому…

Она умолкла, её голос слегка сорвался, и она сделала ещё один глоток чая. Уилл пихнул носком ногу Роуэн и выразительно посмотрел на неё, скривив губы в немом порицании.

В ответ она скорчила гримасу, достойную Хейзел. Королева была самой стойкой из известных Роуэн людей, она самоотверженно правила подле мужчины, с которым некогда состязалась в доблести, и которого вполне могла превзойти. Но её странствия были прерваны чудовищным происшествием, которое вынудило её отложить, а потом и вовсе забросить притязания на Высший трон. Но если она и сожалела или негодовала о том, как всё обернулось, — о том, что её супруг стал Верховным королём, а она — всего лишь простой королевой, — она никогда и ничем этого не выдавала.

Королева поднесла платок к губам и откашлялась, затем опустила руку. — Именно поэтому, — продолжила она ледяным тоном, — я считаю вас обоих слишком безответственными, чтобы куда-то отправляться.

— Но ты обещала! — воскликнула Роуэн.

— Ваш отец обещал. А я с самого начала была против.

— Да, ты ясно дала понять это ещё в прошлом году, после нашей первой просьбы. Ты поставила условия. И мы делали всё, что ты требовала от нас, работали в поле и на конюшне, учились обращаться с оружием, весь год посещали академию без единого проступка или промаха. И это несправедливо, что единственный раз, когда мы совершили ошибку, нас наказывают, не давая даже малюсенькой надежды на прощение.

— Роуэн! Может ли другой ребёнок попросить королеву сделать для него исключение из правил, как только что сделала ты? Нет. Вы с Уиллом могли бы уже уйти, если бы брали пример с остальных и терпеливо дожидались на переднем дворе. Но вместо этого вы предпочли заняться какими-то пустяками. Потому что думали, что общие правила вас не касаются.

Довольно неожиданно Уилл решил вступиться за себя. Его подбородок вызывающе дрожал, чего обычно за ним не водилось. — Он вечно опаздывает. Разве он не злоупотребляет положением, когда заставляет других дожидаться его? Просто потому, что он — Верховный король, и знает, что расхлёбывать за ним придётся другим людям?