Чтение онлайн

Я же не испытывал ни гордости, ни даже мало-мальского уважения. Мне хотелось разнести в пух и прах, и этого дуболома, и его отделение, и весь городок к чертям собачьим. Но вслух я лишь пробормотал:

– Потеряно не менее трех часов, которые можно было бы использовать в пользой для дела. К тому же, несколько раз звонила жена, и я обещал ей вернуться к шести вечера. Ты не представляешь, какую взбучку она мне устроит, если я не сдержу обещания. Я ведь как -никак еще числюсь на больничном.

– Я не виноват! – окрысился майор. – Дороги по всей стране такие!

– А кто за ними следить будет?! Не твой ли дружок почему-то заниматься этим не хочет! – я начал закипать.

Мало того, что меня выдернули с больничной койки, так этот балбес еще постоянно испытывает меня на прочность. Но я понимал, что ругаться бессмысленно – себе дороже, сердце пропустило удар, ухнуло куда-то вниз, и я устало махнув рукой, предложил побыстрее отправляться в путь.

Как и предполагал, в этот раз я вернулся домой не в шесть, а в десять часов вечера, потому что пришлось опрашивать нескольких свидетелей, пришедших по записи. Мало того, что их сведения оказались ничтожны, так они еще постоянно осведомлялись, не покажут ли их в новостях.

Особенно вывели меня из себя две малолетки. Так хотелось запереть их в камере до утра, чтобы не морочили голову своей глупой болтовней. Девушки оказались блогершами и мечтали попасть на расследование, чтобы поднять себе рейтинги.

Я боялся пропустить что-то важное, какую-либо зацепку, хоть мизерную ниточку, пришлось выслушивать их бредни до самого вечера.

Почти пять часов я изучал материалы: протоколы, допросы, фото, собранные коллегами улики…

На удивление, Вера ничего не сказала, хотя по ее виду было понятно, что она не в лучшем расположении духа и изо всех сил сдерживается, чтобы не высказать всё, что у нее на уме. Может присутствие Женьки не давало ей решимости предъявить мне свои претензии?

Женька же тянул резину с приготовлением ужина, сновал туда-сюда по комнатам, стараясь не дать скандалу разгореться. И лишь когда после вечерней трапезы Вера, помыв посуду бросила в раковину тряпку, удалилась к себе в спальню, парень чуть наклонившись ко мне прошептал в самое ухо:

– На свете становится все больше и больше людей нетрадиционной ориентации.

– Это ты про что? – встрепенулся я. В голове затеплилась надежда, что вот сейчас парень выскажет свои видения, и я наконец ухвачу нить дела, начиная раскручивать клубочек.

– Кто-то делает это по зову существа своего, а кто-то этим пользуется…

– Борис. – тон жены не предвещал ничего хорошего, и все расспросы решено было перенести на утро.

Я допил уже остывший чай, запихал в рот последний пирожок, сходил в душ и только коснувшись подушки – сразу уснул, вскользь отметив, что глаза Веры вспыхнули яростью, но тут же потухли. Она тихонько встала, заботливо укрыла меня одеялом и выключив свет, тоже легла спать.

Ночь я проспал как убитый, и подскочил лишь когда запиликал телефон.

– Борис Петрович, вы готовы отправиться к нам в управление? Я послал за вами машину, она будет у вас через полчаса.

Я хрюкнул, посмотрел на часы и с изумлением отметил, что время подходило к 6 часам утра. Я прочистил горло и попытался ответить бодро, но голосовые связки расслабившись за ночь, выдавили лишь невнятный хрип.

– Понял. – прокашлялся я. – Надеюсь в этот раз обойдется без эксцессов!

– Ага, – гоготнул Тушинин. – Я тоже надеюсь. – он осекся, поняв что сморозил бестактность и тут же поправился. – Мы приготовили вам отдельный кабинет, со всеми удобствами. Никто не будет вам мешать.

– И что входит в список удобств? – поинтересовался я, заинтригованный такими перспективами, но в душе сознавая, что удобством можно уже считать то, что целая комната будет в полном моем распоряжении.

– Мы принесли вентилятор… бесшумный… почти… И еще дежурный притащил из подсобки диван. Правда он не новый, но отдохнуть все же можно. А наш сержант приволок из дома маленький холодильничек. Туша медведя конечно не войдет, но пачка пельменей, хлеб и бутылка молока точно поместятся.

– Шикарно. – искренне отозвался я, удивляясь тому, как ребята расстарались ради нового начальника. Но оно и понятно – у меня большой опыт в раскрытии таких дел, а им без меня точно не справиться.

Женька еще спал, когда я протопал на кухню. Пришлось довольствоваться малым, тем что осталось от завтрака Веры – на тарелке сиротливо лежали два бутерброда с колбасой и сыром. Вид их не вызвал во мне аппетита, но парня будить я постеснялся. Да и какой с него толк на трезвую голову. «Позвоню как доберусь до отделения. – подумал я, и запихав заветренные бутерброды в рот, отправился умываться.

Вначале мне стоило заскочить к Нестерову и справиться насчет моих полномочий, он звонил еще вчера, приглашая меня перед поездкой в Новозаринск заглянуть к нему. К моему неудовольствию зарядил нудный ледяной дождь, местами переходящий в снег. Я шмыгнул на заднее сиденье Тайоты и плотнее закутался в шарф. Права оказалась Вера – весенняя погода непредсказуема. Зябко передернув плечами я приказал водителю ехать сначала на Ленина. Тот молча пожал плечами, говоря, что ему все-равно куда крутить колеса и плавно нажав на газ, тронулся с места.

Через пятнадцать минут я входил в «родные пенаты». Дежурный сонно моргал, окидывая меня взглядом и резко подскочил, осознав кто стоит перед ним, при этом уронив на пол резиновую дубинку,

– Бборис Ппетроввич! – начал заикаясь он. – Здравия желаю!

– Полковник у себя? – отмахнулся я. – И подними… – я указал носком ботинка на «палицу» как мы называли ее про себя, – негоже на посту терять оружие.

– Ттак тточно. С утра пришел… Рано… – парень покраснев как помидор схватил дубинку и начал нервно перебрасывать ее из руки в руку, явно не зная как себя вести.

– Ну так пускай меня скорее. – нетерпеливо поторопил его я. – Продрог весь. Спать будешь дома.

Тот покраснел еще больше, щеки стали напоминать переспелую вишню, и бегом бросился к дистанционной кнопке. Замок тут же пропиликал нехитрую мелодию, и железная створка с кованным узором отворилась, издав мелодичный писк. Я заспешил на второй этаж, отдуваясь и отдыхая на каждой ступеньке.

Не утруждая себя стуком в дверь, я толкнул ее и боком ввалился в самое просторное помещение в отделении, чуть замявшись на пороге. Заметив кивок головой полковника, я пересек кабинет и уселся за стол прямо напротив Нестерова, в упор уставясь на него возмущенным взглядом – к чему такая рань? Можно было сделать скидку на мое состояние и отсрочить визит как минимум на час. Он проигнорировал мой молчаливый порыв недовольства и потянулся за папкой, которая лежала на краю стола. Не открывая, он толкнул ее ко мне.

– Ознакомься. – бросил он, когда я подхватил увесистый том и начал мельком просматривать печатные тексты. – Там все, что мне удалось накопать, может что и пригодится. А так же командировочные на две недели. Думаю этого срока тебе хватит, чтобы распутать дело.

Я округлил глаза и вопросительно вскинул брови.

– Вы хотите меня в гроб загнать?! – вырвалось у меня. – Две недели?! В чужом городе, в полном неведении, вдали от дома, элементарных удобств и…

– Хватит, хватит стенать. Я обещал Вере и твоему врачу, что верну тебя через четырнадцать дней. Так что поторопись. Деньги в конверте, все документы готовы – в путь!