Чтение онлайн

Олег вошёл в дом с чемоданом, в котором была старая одежда. Поставил чемодан у дверей.

— Здравствуйте, Августа Петровна. Анечка, а ты чего не спишь? — Олег погладил её по головке. — Здорово, дед.

— Здорово, коль не шутишь. — Дед сидел на табуретке возле печки и вязал сеть. Отложил работу в сторону. — Ну, атаман, кажи грудь.

— Да я уж устал от этого, — сказал Олег, снимая новую шапку и пальто. — Всем покажи. Каждый пощупать хочет.

Августа Петровна, увидев Олега в новом шикарном костюме с наградами, сверкающими золотом и платиной, ахнула.

— Ну вот, дед, смотри. — Олег подошёл вплотную к старику.

Дед Илларион приподнялся с табуретки, внимательно стал разглядывать ордена. Взял в руки. Пощупал.

— Красивый, — сказал и пошамкал губами, шевеля при этом кудлатой сивой бородой.

Августа Петровна и её дочь, подойдя к Олегу, тоже с любопытством рассматривали награды.

— Это афганский? — спросила Августа Петровна, трогая руками.

— Да, это афганский орден, — ответил Олег. Девочка стала дёргать за подол Августу Петровну.

Однако мать словно не слышала. Увлеклась орденами и медалью «Золотая Звезда».

— Вот уж не думала, что смогу когда-нибудь подержать в руках эту штуку. — Августа Петровна щупала медаль. — В кино-то редко приходится видеть. А тут натуральная. Надо же.

— Мам, а мам! — Анечка дёргала мать за подол. — Я тоже хочу.

Олег взял девочку на руки.

— Ну посмотри, маленькая, посмотри. Потрогай, если хочешь.

Малышка схватила ордена обеими ручонками. Золотая медаль её почему-то не интересовала.

Дед, кряхтя, подошёл к буфету, вынул бутылку водки.

— Давай обмоем.

— Ты что, дедка! Поздно уже.

— Давай-давай! По стопке. На сон грядущий. Иначе не усну.

— Я водку терпеть не могу, — сказала Августа Петровна. — Но по такому поводу даже я, грешным делом, выпила бы.

— Ну, раз так, — сказал Олег.

На столе в миг появились давно приготовленные закуски.

— По обычаю или как? — спросил Олег. — Если по обычаю, то надо снимать их и на дно стакана.

— Ни в коем случае! — запротестовала Августа Петровна. — Портить такую красоту. Вы что!

Олег согласился и оставил награды на пиджаке. Выпили, закусили, поговорили и стали расходиться по своим местам.

Когда Августа Петровна и её дочь скрылись за дверью, Олег вынул из чемодана свои вещи и быстро переоделся. Все новое спрятал в шкаф.

— Я, дедка, пойду.

— Иди, если стосковался. А чего не при орденах?

— Завтра покажу.

… Антонина Леонтьевна на ночь запирала калитку ограды на засов, и Олег пробирался к её дому по проторённой дорожке огородами. Легонько постучал в окно. Тут же зажёгся ночной светильник. Олег бегом на крыльцо. Прямо в сенях обнял Антонину Леонтьевну и держал в объятьях до тех пор, пока она не задрожала от холода. Вместе с ней задрожал и он. В этот раз он долго не мог успокоиться. В спальне не смотря на просьбы Антонины Леонтьевны говорить о любви потише и не скрипеть кроватью, проявлял свои чувства особенно бурно. Наконец, удовлетворённый как никогда, блаженно улыбнулся, ещё разок поцеловал Антонину Леонтьевну в щёчку и притих под одеялом, готовясь ко сну. Антонина Леонтьевна ткнула его под бок.

— Что ж не при параде? — спросила она, глядя на брошенные как попало на спинку стула свитер и брюки.

— Ты уже в курсе?

— Как же я не буду в курсе, если все село только об этом и говорит.

— Хочешь посмотреть какой я при полном параде?

— Другие же видели. А я что хуже всех?

— Ты Тонечка, лучше всех. — Олег обнял её и ткнулся носом в чёрные, как смоль разбросанные по подушке волосы, запах которых дурманил его постоянно. — Завтра предстану перед тобой действительно в полном параде. Мне не хватало одной важной детали — гвардейского значка. Он где-то в тумбочке. Надо найти и привинтить.

— Интересно, , как ты представляешь себе дальнейшие наши отношения?

— Жениться хочу на тебе. Я об этом уже говорил.

— Ты ненормальный? На меня итак уже все смотрят как на волчицу, будто я задавила корову или лошадь. Представляю что будет, если поженимся.

— А мы уедем в Троицк — подальше от всех этих сплетен. Начальник милиции предложил мне работу и трёхкомнатную квартиру в новом доме. Поедем, Тонечка, в Троицк! Давай рискнём! Чего нам терять? Лесопилку да амбулаторию (Антонина Леонтьевна работала медсестрой в амбулатории). Решай, и я сразу звоню начальнику милиции, чтобы готовил квартиру.

— Начальник милиции — Замковский?

— Он самый. Иннокентий Архипович. Откуда знаешь его?

— Он приезжал арестовывать моего мужа. И допрашивал меня долго-долго.

Олег притих. Призадумался. Молвил нерешительно:

— Он многих допрашивает. Может тебя уже и забыл теперь.

— Как же! Забыл. Всё время смотрел на меня как кот. Все так и норовил заглянуть под подол юбки.

— Что это был за допрос? — возмутился Олег.

— А меня и следователь прокуратуры точно так же допрашивал.

— Представляю, какие были у них протоколы.

— В протоколах все нормально. Ничего лишнего.

— Как же нам быть насчёт милиции?

— Никак. На кой она тебе сдалась — милиция? Перед тобой теперь все двери открыты. Учиться надо. Карьеру делать.

— Нет, Тонечка. Никакая учёба, никакая карьера мне тебя не заменят. Где будешь ты, там буду всегда и я. Это для меня ясно как божий день. Поскольку милицейский вариант отпадает, будем жить здесь. Завтра я перееду к тебе насовсем. Не возражаешь? В конце-то концов, сколько мы будем прятаться? Все равно все знают.

— Ладно. Спи. Утро вечера мудрёнее. — Антонина Леонтьевна погасила светильник.

Утром как только Ленка ушла в школу, Олег отправился домой. Переоделся в новый костюм с наградами, привинтил гвардейский значок, набросал в чемодан все свои пожитки и сказал деду:

— Я, наверное, перееду, от тебя, дедка.

— Куда?

— На новое место жительства.

— Далёко?

— Недалечко. Всего два дома отсюда.

— А, вон оно что. К Тоньке. Ну, езжай, коли так приспичило. Прямо сейчас?

— Сейчас пока пойду окончательно договариваться. Олег надел новые туфли, новое пальто и шапку и пошёл свататься. Антонина Леонтьевна не проявила никаких восторгов ни по поводу обнов, ни по поводу наград. Лишь на золотую звезду Героя посмотрела пристально и как-то странно, как хищница, скрадывающая добычу. Состоялся короткий, но важный разговор.

— Чемодан я уже собрал, — сказал Олег. — Как говорится, голому собраться — только подпоясаться.

— — Господи. — Антонина Леонтьевна тяжко вздохнула и стала собирать на стол, чем богата.