Чтение онлайн

– А при чем тут Одесса? – удивился Измайлов.

– Ах, да! – спохватилась Гранская. – Забыла вам сказать… Она поведала о том, как Гальперин нашел билетик за подкладкой пиджака убитого.

– Как же вы–то проворонили? – пожурил следователя облпрокурор.

– И на старуху бывает проруха, – виновато улыбнулась Гранская. – Я уже связалась с Одессой. По моей просьбе Корчагин тоже позвонил в их угрозыск. Там работают вовсю.

– Одесса, Одесса, – задумчиво произнес Измайлов. – Еще одна ниточка… Скажите, Инга Казимировна, у вас есть версии, как труп попал в заказник?

– Честно говоря, не знаю. Но если потерпевший сделал хоть несколько шагов по «Ущелью туров», мы это завтра узнаем. Я соскребла с туфель убитого частицы почвы и сдала на исследование. И с пиджака, и с брюк. Если будут обнаружены следы трав, растущих в заказнике, то скорее всего его убили в «Ущелье туров».

– Я вот думаю, – размышлял вслух Измайлов, – может, убийство совершено в машине, а труп привезли в заказник?

– В салоне автомобиля убить не могли, – возразила Гранская. – Для того, чтобы отсечь голову, нужен большой замах. Ударяли под углом восемьдесят пять – девяносто градусов. Причем три раза.

– Да–а, действительно убийство в машине отпадает.

– Ну, до завтра? – протянула своему спутнику руку Инга Казимировна.

– Нет уж, доставлю вас прямо к дверям квартиры. Вспомните, сколько случаев нападения было в подъездах…

– Ну, если вы настаиваете… – улыбнулась Гранская. Разговор продолжался и на лестнице.

– Надеюсь, отпечатки пальцев убитого вы уже послали в Москву в Главный информационный центр МВД СССР? – спросил облпрокурор.

– Разумеется, – кивнула Инга Казимировна. – Но если он не преступник, какой в этом толк? – Она вздохнула. – Все–таки мы дикари. В цивилизованных странах уже давно у всех поголовно берут отпечатки. И правильно: случись авария, автокатастрофа – никаких хлопот с идентификацией.

– Лично я всегда считал, что это разумно и полезно… А вспомните, как у нас еще совсем недавно обвиняли американцев в аморальности этого мероприятия: посягательство на личную свободу, права и так далее…

– А знаете, Захар Петрович, – остановилась Гранская, – вы мне подали мысль. Если потерпевший иностранец, может, нам окажет услугу Интерпол?

– Отличная идея! Прямо с утра позвоню в Москву, посоветуюсь, как это сделать. Потому что сейчас для вас вопрос вопросов – установление личности убитого.

У двери Инги Казимировны они беседовали еще полчаса.

Почитать свой любимый «Новый мир» Гранской не удалось: около трех часов ночи раздался телефонный звонок.

– Извините, Инга Казимировна, что разбудил… – послышался в трубке голос, который она теперь узнавала сразу: такой тембр мог быть только у Акатова, молодого, здорового человека.

– Ничего, – сказала следователь, понимая, что по пустяку опер звонить не будет. – Выкладывайте, Денис Сергеевич.

– Только что мне позвонили из изолятора временного содержания. У Моржа вышло кольцо… Контролер ИВС обнаружила его в рвотной массе. Спрашивают, сейчас заберем или утром, – продолжал Акатов.

– Сейчас, – не задумываясь ответила следователь.

Ночь все равно пропала, да и ей самой не терпелось заполучить кольцо – вдруг оно поможет ухватиться еще за одну ниточку.

– Я заеду за вами, – сказал оперуполномоченный.

Минут через двадцать машина прибыла. Гранская сбежала вниз. Акатов галантно открыл ей заднюю дверцу, а сам устроился на переднем сиденье. Тронулись.

Дежурный офицер, предупрежденный Акатовым, их уже ждал. Разговор происходил в его кабинете. Следователю передали тщательно отмытое кольцо.

– Составили протокол, где и при каких обстоятельствах его обнаружили? – первым делом спросила Гранская.

– Все чин по чину, – заверил дежурный, вручая Инге Казимировне документ. – Очень необычное кольцо…

– Что ж в нем необычного? – рассматривала она драгоценность.

Явно мужской перстень желтого металла с крупным квадратным камнем темно–дымчатого цвета.

– Вот смотрите, – дежурный стал то подносить кольцо к настольной лампе, то отодвигать.

Камень буквально на глазах менял цвет: синий, черный, зеленый, темно–синий.

– Ну и чудеса! – не удержался Денис.

Инга Казимировна тоже как завороженная смотрела на перстень. Порывшись в памяти, она вспомнила, что способностью изменять окраску в зависимости от освещения обладает александрит. У нее было колечко с таким камнем. Но у александрита другие цвета…

– Понимаете, – объяснял контролер, обнаруживший находку, – стал его мыть и вдруг – мать честная! В холодной воде один цвет, в горячей другой…

– Значит, говорите, все дело в температуре? – спросила следователь.

– Ну да, – подтвердил тот.

«Надо посоветоваться с ювелиром, – подумала Ища Казимировна. – Что это за редкость такая?»

Был составлен протокол осмотра и изъятия кольца. Следователь завернула кольцо в бумагу без всяких предосторожностей – какие уж там микрочастицы или потожировые выделения, если побывало кольцо не только в желудке.

Когда Гранская с Акатовым сели в машину, лейтенант спросил:

– Вас домой?

– В прокуратуру, – ответила следователь. – Денис Сергеевич, вы в Одессе не бывали?

– Не пришлось.

– Придется отправиться. И как можно скорее. Я понимаю, что вы провели весь день на ногах, считай, почти не спали…

– О чем речь, Инга Казимировна! – перебил ее оперуполномоченный, набирая номер по радиотелефону.

Он связался со справочной аэропорта. Первый самолет на Одессу улетал через два с половиной часа.

Старенький неухоженный Як–40 приземлился на мокрую бетонную полосу в утренние сумерки. Пассажиров встретила морось, плотно висящая в воздухе. Прохлада взбодрила Акатова – весь полет он проспал как убитый. Выходя на площадь перед аэровокзалом, еще освещенную фонарями. Денис подумал: здорово, что прибыл в такую рань – весь рабочий день впереди.

Акатов, как говорится, рвался в бой. И поездку на автобусе отменил сразу – первый рейс только через полтора часа. На стоянке такси было десятка два человек. По проезжей части расхаживал диспетчер с повязкой на рукаве.

«Порядок, – подумал лейтенант. – Подождем, как все».

Но постепенно оптимизм Дениса стал убывать. Нельзя было сказать, что такси отсутствовали. То и дело к аэропорту подъезжали машины с шашечками, но, освободившись от пассажиров, отъезжали в сторону, где их брали шустрые деловые люди в кожаных пальто и больших кепках.