Чтение онлайн

Письменных копий этих приказов не существует, но у нас есть письмо, которое Гейдрих отправил 2 июля 1941 года руководству СС и полиции на восточных территориях, обобщая устные инструкции. Эти письма демонстрируют, что в распоряжениях Гейдриха также нет точных инструкций в приказах о казни «евреев, занимавших партийные и государственные должности» и «других радикальных элементов» 15. Гейдрих также рекомендовал поощрять проведение погромов местными элементами, при этом заботясь о сохранении личностей зачинщиков в тайне. Ничто из вышеперечисленного не является приказом убивать всех мужчин-евреев, что практиковалось как айнзацгруппами, так и полицейскими формированиями, присоединившимися к ним вскоре после начала войны на Востоке. Иными словами, участь, которая постигла евреев после вторжения Германии, была не только результатом приказов сверху, но также последствием все более и более жестоких действий, инициированных низшими эшелонами управления. Эти инициативы проводились с полной уверенностью, что было утверждено радикальное решение еврейского вопроса, о чем сообщалось в устной форме 16.

Айнзацгруппы впервые появились во время аннексии Австрии и Чехословакии в 1938 и 1939 гг. Они сыграли более существенную и зловещую роль в ходе польской кампании 1939 года, когда им было поручено уничтожить реальных и воображаемых врагов Рейха. Согласно имеющимся оценкам, на той части Польши, которая была присоединена к Германии, до конца 1939 года было убито более 60 000 мирных жителей, включая неустановленное число евреев 17. После того как отряды Ваффен-СС казнили 50 евреев из числа мирных жителей 18 сентября, некоторые офицеры вермахта предлагали отдать участвовавших в казни эсэсовцев под военный трибунал. Генерал Вальтер фон Рейхенау, командующий 10-й армией, в связи с этим позвонил Гитлеру, который сказал ему, что этот вопрос входил в компетенцию Гиммлера. И на этом дело закончилось. 4 октября 1939 года по случаю победоносного завершения польской кампании Гитлер издал «декрет об амнистии», согласно которому не подлежали наказанию все «действия, совершенные с 1 сентября по 4 октября вследствие озлобления из-за зверств, совершенных поляками» 18.

К маю 1941 года в ходе подготовки к вторжению в Советский Союз Гейдрих создал четыре айнзацгруппы (АГ), обозначенные А, B, С и D. Каждый мобильный отряд включал от 500 до 900 человек и был разделен на несколько айнзацкоманд (АК, целевых подразделений, нем. Einsatzkommandos, EK) и зондеркоманд (ЗК, специальных подразделений, нем. Sonderkommandos, SK), включающих в общей сложности 3000 человек. Специальные целевые группы составляли значительную часть СС и носили такую же униформу и знаки отличия. Каждая АГ была включена в состав группы армий и формально находилась под командованием армии. Но на практике отряды действовали самостоятельно под руководством РСХА, главного управления полиции безопасности, возглавляемого Гейдрихом. Многие из офицеров, командовавших этими подразделениями, были из РСХА. Другие офицеры пришли из СС, СД (разведывательной службы Гиммлера), гестапо, Ваффен-СС и уголовной полиции. Практически все они примкнули к движению на раннем этапе его существования и были убежденными нацистами. Многие из них были причастны к насилию, которое было отличительной чертой политической жизни 1920-х гг. Считается, что 43 % были выпускниками университетов 19. Многие имели научные степени в области юриспруденции, философии и экономики, и был как минимум один бывший министр 20. Нижние чины айнзацгрупп набирались из тех же организаций, хотя их идеологическая приверженность была более разнообразной. Из 990 членов айнзацгруппы A 340 были членами Ваффен-СС 21. Среди них не было бандитов и обычных преступников.

Задача этих подразделений – обеспечение безопасности в тылу наступавшей германской армии, но их миссия – убийство евреев, политических комиссаров и других коммунистов, а также кочующих цыган 22. В документе по планированию говорилось о необходимости арестовывать «ненадежных элементов (партизан, диверсантов, евреев, коммунистов)» 23. Айнзацгруппам оказывали содействие германские полицейские батальоны, подразделения вермахта, Ваффен-СС, а также местные ополченцы. К концу 1941 года айнзацгруппам удалось убить более полумиллиона советских евреев 24, и это число превысило количество советских солдат, убитых в бою 25. На момент проведения Ванзейской конференции 20 января 1942 года, созванной для принятия «окончательного решения еврейского вопроса» во всей Европе, около 900 000 евреев уже погибли на Востоке 26. По достоверным данным, общее количество евреев, убитых айнзацгруппами в Советском Союзе, составляет 1,5 миллиона человек 27.

Массовые убийства начались с «проб и ошибок». Использование пулеметов для уничтожения большого количества евреев оказалось неудовлетворительным, поскольку многие жертвы умирали не сразу. Многим серьезно раненым людям приходилось наносить coup de grace [1] одному за другим, что оказалось травмирующим опытом для убийц. Поэтому в некоторых случаях офицеры, чьей работой было добивать раненых, использовали гранаты 28. В итоге установилась практика выстраивать евреев в линию, стоя или на коленях, рядом со рвом, спиной к их палачам, и расстреливать по одному. Вскоре процедура была «усовершенствована»: жертву заставляли спускаться в яму и ложиться на землю перед тем, как застрелить. Этот способ казни стал известен как «упаковка сардин»: когда евреев заставляли ложиться рядом и на тела убитых, яма становилась плотно набитой подобно содержимому консервных банок. «Sardinenpackung», видимо, был изобретен Фридрихом Еккельном, одним из четырех высших руководителей СС и полиции в России, который координировал деятельность айнзацгрупп 29. Их прозвали «первопроходцами процесса уничтожения» 30. Еккельн стал известен своей крайней жестокостью, но Гиммлер неоднократно поощрял его за преданность. Приговоренный к смерти рижским судом в конце войны, Еккельн был повешен 3 февраля 1946 года на глазах примерно четырех тысяч зрителей, пожелавших стать свидетелями этого акта возмездия 31.

Сначала массовые казни затронули только евреев-мужчин, которых убивали потому, что они были коммунистическими функционерами или предполагаемыми партизанами, диверсантами или просто членами «еврейско-большевистской системы», представляющей угрозу германскому господству. Однако очень скоро в отчетах стали упоминаться расстрелы еврейских женщин и детей. Переход к подобному всеобщему истреблению произошел в разных отрядах в разное время, и в роли катализатора этого процесса выступил Гиммлер 32. В его глазах, убийство детей было необходимо, чтобы они не смогли попытаться отомстить за убийство своих родителей, когда повзрослеют 33. В отчетах, представленных айнзацкомандой 3 айнзацгруппы A, указывалось, что в Рокишкисе (Литва) 15 и 16 августа 1941 года было убито около 3200 женщин и детей. С этого момента статистика убитых женщин и детей стала регулярно появляться в отчетах, и их число превышало количество убитых взрослых мужчин, поскольку те уже были мертвы к этому времени. Между 18 и 22 августа та же айнзацкоманда 3 расстреляла 466 еврейских мужчин, 440 женщин и 1020 детей; между 29 и 31 августа число погибших составило 582 еврейских мужчины, 1731 женщина и 1469 детей. Подобное соотношение преобладало и в Каунасе. Здесь 29 октября айнзацкоманда 3 отчиталась об убийстве 2007 еврейских мужчин, 2920 женщин и 4273 детей 34. Из 131 850 евреев, убитых айнзацкомандой 3 между 4 июля и 29 ноября, 67 % составили женщины и дети 35.

Убийство женщин и детей стало рутиной, что видно из заявления, сделанного членом айнзацкоманды 6 на послевоенном суде. Вальтер Хельфсготт утверждал, что он следил за тем, чтобы казни проводились гуманно и без применения жестокости. Когда его спросили, что это означает, он ответил: «Когда перед нами была еврейская женщина с младенцем на руках, сначала мы убивали женщину, а потом младенца» 36. Оказалось, что убийца не видел ничего предосудительного в убийстве еврейских женщин при условии, что им не приходилось видеть смерть своих детей.

Включение женщин и детей в программу уничтожения являлось результатом приказов, изданных Гиммлером и Гейдрихом, хотя точная формулировка этих приказов не известна. Командиры карательных отрядов считали, что они выражают намерения своего руководства и вели себя соответственно. Практические решения – когда, где и в каких масштабах сделать это и сохранить ли жизнь нескольким рабочим евреям с семьями – были предоставлены местным командирам СС, в сотрудничестве и координации с военной и гражданской администрацией 37. Командир айнзацгруппы A, офицер СС Вальтер Шталекер выражал сожаление, что германская гражданская администрация и вермахт, которым нужны были квалифицированные еврейские рабочие для срочных заданий, помешали ему убить всех евреев 38. Шталекер, который превратил айнзацгруппу A в самый смертоносный из четырех карательных отрядов, позднее был убит в столкновении с советскими партизанами.

Некоторые из этих убийств были названы «чисткой гетто от лишних евреев», поскольку именно так можно объяснить, почему к сентябрю 1941 года большинство убитых евреев в Литве – это старики, женщины и дети. Молодые мужчины уже погибли в предшествующие недели. Обитатели гетто классифицировались в соответствии с их способностью выполнять тяжелую работу, и во времена растущей нехватки продовольствия еврейские женщины и дети считались лишними ртами. Гиммлер также отвечал за планирование заселения немцев на вновь завоеванных восточных территориях. Поэтому, помимо удовлетворения его идеологических предпочтений, уничтожение должно было освободить место для немецких поселенцев 39.

В отчете из Вильнюса (Литва), датируемом 13 июля 1941 года, указывалось, что около «500 евреев и других диверсантов» ликвидировали ежедневно. «Работа всех отрядов развивалась удовлетворительно. Главным образом ликвидации, которые теперь осуществляются в широких масштабах и проводятся без осложнений» 40. Описание этих «ликвидаций», осуществленных айнзацкомандой 8 айнзацгруппы A, было составлено послевоенным германским судом:

Офицеры айнзацгрупп знали, что практически ежедневное проведение казней могло оказать тяжелое психологическое воздействие на их людей, поэтому они шли на различные уловки, чтобы ограничить ущерб. Бремя убийства делили между как можно большим количеством людей, чтобы облегчить его для каждого из них. Некоторые офицеры прибегали к использованию военных расстрельных команд, стрелявших на расстоянии, что помогало свести к минимуму индивидуальную ответственность 42. Казни проводились посменно, и люди по очереди расстреливали и заряжали оружие. В одном подразделении решили, что убийство будут совершать сразу двое: один целился в голову жертвы, а другой – в грудь. Эта практика не согласовывалась с требованием «продуктивности» при проведении массовых расстрелов, но у нее было преимущество, она снижала ответственность за убийство 43.