Чтение онлайн

Затем он направился к вилле Эвальда Брадли. На полпути его встретил Боб, по лицу которого было видно, что случилось нечто интересное.

— Доброе утро, Боб! — приветствовал его Пинкертон.

— Доброе утро, начальник! Сегодня ночью в погребе кое-что произошло!

Пинкертон, выслушав Боба, сказал:

— У меня тоже новость, Боб! Наши юнцы улизнули. Они бежали сегодня ночью, тотчас после того, как вернулись в гостиницу!

— Черт знает, что такое!

— Ничего, Боб! Мне почему-то кажется, что в ближайшем будущем мы снова столкнемся с ними! Ну, тогда уж мы позаботимся, чтобы они не удрали!

Подойдя с Бобом к калитке, Пинкертон позвонил. Вышел лакей и, узнав, что господа хотят видеть хозяина дома, проводил их на первый этаж, и куда-то скрылся.

Было очевидно, что Эвальд Брадли устроился очень уютно, его вилла производила весьма приятное впечатление. Никакого показного богатства, но повсюду чувствовалась опытная рука человека со вкусом.

Подойдя к первой ступеньке лестницы, застеленной толстым ковром, сыщики остановились и прислушались. Пинкертон посмотрел на часы и шепнул, слегка улыбаясь:

— Ровно девять!

Они постояли с минуту, прислушиваясь к голосу мужчины, который явно объяснялся в любви.

Потом Пинкертон громко откашлялся, взял своего помощника за руку и подошел к двери, которая была немного приоткрыта. Когда он постучал, послышался крик, а когда сыщики вошли в комнату, они увидели красивого молодого человека лет двадцати пяти и Мэну Морган.

Это Эвальд Брадли объяснялся в любви супруге своего дяди.

Мэна Морган отвернулась и пригладила волосы, а Брадли подошел к сыщикам и спросил, что им здесь надо.

— Эвальд, я ведь говорила тебе, — произнесла Мэна Морган, — что мистер Пинкертон придет к тебе в девять часов утра!

— Как, в девять? — удивился Брадли. — Ты, кажется, говорила, в одиннадцать?

— Нет, нет, в девять! — настаивала она.

— Миссис Морган права, — заявил Пинкертон, поклонившись, — я говорил, что приду в девять часов!

— Это уже все равно, — отозвался Брадли. — Видите ли, я посоветовал миссис Морган обратиться к вам за содействием!

— Хочу попросить вас, — обратился Пинкертон к Мэне Морган, — оставить меня наедине с мистером Брадли.

Она слегка вздрогнула и взглянула на сыщика враждебно и недоверчиво. Но тотчас спохватилась, выпрямилась и вышла из комнаты, сопровождаемая влюбленным взглядом Брадли.

— Допрашивать мне вас не нужно, — заявил Пинкертон, — так как миссис Морган уже сообщила все подробности исчезновения ее мужа. Я хочу задать вам только несколько вопросов!

При этих словах сыщик внимательно посмотрел на Брадли.

— Спрашивайте! — отозвался тот.

— Не заметили ли вы что-нибудь необычное в поведении вашего дяди, когда видели его в последний раз?

— Заметил! — ответил Брадли, нахмурившись. — Он как-то странно обходился со мной: то был резок, то чрезвычайно ласков. Он просил меня прийти на вокзал, поскольку хотел передать мне кое-что. При прощании он нежно пожал мне руку. А когда я через два часа пришел на вокзал, его там не оказалось, и после этого он пропал без вести!

— Вот как! Скажите, мистер Брадли: вы влюблены в супругу вашего дяди? Ведь ни к какой другой женщине не могло относится ваше объяснение в любви, которое мы услышали, пока находились в коридоре!

Брадли густо покраснел, хотел что-то сказать, но вдруг закрыл лицо руками и глухо застонал.

Пинкертон прошелся несколько раз по комнате, а потом заявил:

— Ввиду выяснившихся обстоятельств дела, на вас, мистер Брадли, падает серьезное подозрение в убийстве вашего дяди, и поэтому я вынужден арестовать вас!

Брадли вскрикнул от ужаса.

— Я весьма сожалею, — продолжал Пинкертон, — что должен сказать вам это, но пока не будет доказана ваша невиновность, подозрение падает на вас! Быть может, вы предпочтете сознаться?

— Мне не в чем сознаваться! — воскликнул Брадли. — Я виновен, но только не в этом убийстве!

Пинкертон помолчал немного, а затем обратился к Брадли с вопросом:

— Будьте любезны, покажите мне теперь все комнаты вашей виллы.

Брадли с трудом поднялся с места.

— Я готов! — проговорил он еле слышно.

За исключением той комнаты, где находилась миссис Морган, Брадли показал сыщикам все помещения. Пинкертон и не стал настаивать на осмотре комнаты Мэны Морган, так как вообще делал все это только для вида.

Потом они прошли к винному погребу.

Брадли позвал лакея, который, открывая дверь, робко поглядывал на гостей.

— Идите с нами! — приказал ему Пинкертон.

Спустя несколько минут они стояли в погребе. Пинкертон внимательно смотрел на Брадли и на его лакея.

— Вы давно не были здесь? — спросил он лакея.

— Дня три или четыре!

Пинкертон внезапно осветил фонарем перекопанное место, на котором были следы мужской обуви. Складывалось впечатление, что кто-то пытался утрамбовать рыхлую землю.

— А вы когда были в погребе в последний раз? — спросил Пинкертон, обращаясь к Брадли, который в немом ужасе смотрел на притоптанную землю.

— Я? Да так давно, что и сам не помню, когда это было!

— Да, это правда! — подтвердил лакей, не дожидаясь вопроса.

— Будьте добры снять ботинок! — снова обратился Пинкертон к Брадли.

Оказалось, что ботинок точно соответствовал следу на земле. Участливо взглянув на растерянного Брадли, Пинкертон отдал ему ботинок.

— Ничего не понимаю! — простонал тот.

Когда Пинкертон снял с полки лопату, то всем уже стало ясно, что в погребе закопан Вильям Морган…

Когда все вышли из погреба, Пинкертон поручил своему помощнику остаться на вилле до прибытия судебного следователя.

Сам он вместе с Брадли отправился в город, разрешив ему перед тем проститься с миссис Морган.

Прошло два дня.

Судебный следователь, осмотрев место преступления, подтвердил подозрения Пинкертона.

В яме был найден труп Вильяма Моргана с размозженной головой. Орудием убийства послужила лопата.