Чтение онлайн

Это весьма устраивало Лански, обеспечивало «надежную крышу» для его тайных операций. Позднее она станет для него «горячей», но до этого было еще далеко. Известив своих сообщников, что они с женой отправляются на две недели в Атлантик-Сити, молодой супруг был очень удивлен неожиданным предложением Чарли Лучиано:

– Ты отважился на серьезный шаг, женившись на Анне… Я тоже мечтаю о том, чтобы жениться на деньгах… по расчету. Ты прекрасно знаешь, я человек здравомыслящий. Твоя женитьба – хороший предлог, чтобы всем нам встретиться. Запомни то, что я тебе скажу. О женитьбе Мейера Лански будут еще долго говорить, потому что все мы приедем на твою свадьбу, которая будет продолжаться столько, сколько понадобится, поскольку я организую эти празднества и подарки будут падать вам с неба.

Лучиано нашел прекрасный повод для встречи. Однако «с неба» падали не только подарки.

На Восточном побережье Атлантик-Сити слыл самым богатым курортом. Его свободно можно было сравнить с Довилем во Франции.

В городе царило спокойствие: один из его хозяев, Инох Джонсон, бережно охранял его, ибо малейший беспорядок тут же привлек бы к нему внимание и нарушил покой тех, кто доверил ему заботу о своих развлечениях и удовлетворении самых причудливых желаний. Ничто не нарушало порядок, скандалы не допускались, разврат был доступен только людям с положением, чье внешне безупречное поведение заставляло замолкать сплетников.

В Атлантик-Сити каждый знал, как надо себя вести и как надо жить – речь шла не столько о морали, сколько о средствах. Известные политические деятели, прибывая на отдых в свои роскошные владения, вдыхали в этих краях полезный для здоровья воздух океана. Они считали весьма удобным организовывать здесь также свои конгрессы, которые проводились регулярно, с небольшими интервалами, подымая престиж города.

Поэтому Никки Джонсон, чуть ли не первый человек в Атлантик-Сити, играя практически на всех столах, имел веские основания радоваться жизни. Мейер Лански и его жена Анна пришли в восхищение от апартаментов, которые он им предоставил: целый этаж принадлежавшего ему отеля.

– Здесь вас никто не потревожит… Даже друзья, если они вдруг пожалуют сюда.

А друзья уже находились в пути.

Никки считал, что их приезд – один из самых крупных шансов, какие только выпадали ему в жизни. Принимать в своем городе самых влиятельных главарей банд – чем не удача? На эту встречу он возлагал массу надежд, начиная с собственного продвижения и кончая прямыми контактами на всех уровнях и возможностью расширения всех видов операций. Стремясь получше все устроить, Джонсон зарезервировал для многочисленной свиты двадцати выдающихся боссов места в лучшем отеле на берегу океана – в «Брикерсе».

Желание сделать что-либо очень хорошо зачастую приводит к тому, что люди начинают совершать ошибки. Ошибка Никки была очень серьезной. В «Брикерсе» принимали исключительно представителей белой расы и предпочтительно протестантской веры.

Когда перед служащими отеля предстали «особо выдающиеся» гости, у них от неожиданности перехватило дыхание. Подобный парад превосходил самые худшие опасения. Здесь, видно, не ожидали увидеть такое количество людей с явно выраженным оливковым оттенком кожи, полученным в лучшем случае в результате острого расстройства печени, с волнистыми и черными как смоль волосами, угрожающими огоньками огромных сигар, висящих на толстых губах, с позвякивающими на запястьях побрякушками из чистого золота, непристойными жестами коротких рук, на которых сверкали бриллианты.

Служащие, ответственные за поддержание традиций и сохранение престижа, на какой-то момент оторопели. Придя в себя, они постарались оттеснить первую волну неожиданных посетителей к бульвару. Именно в этот момент, в 16 часов 30 минут 12 мая 1929 года, изволил прибыть собственной персоной Аль Капоне на настоящем крейсере на колесах. Восьмицилиндровый автомобиль марки «кадиллак» производства 1928 года под номерным знаком 141–116 весил около трех тонн, причем большую часть его веса составляли листы броневой стали. Специальная система рукояток позволяла опускать в случае необходимости пуленепробиваемые стекла толщиной в два с половиной сантиметра. Между специальными пневматическими шинами и воздушными камерами были установлены емкости с клейкой массой, способной мгновенно наполнить любую пробоину. Заднее стекло можно было откинуть, чтобы позволить сидящим в машине дать в случае необходимости вооруженный отпор или осуществить внезапное нападение.

Капоне выбрался из автомобиля со стремительностью, удивительной для человека его комплекции. Его сопровождал своего рода административный директор Джек Гузик, он же Замусоленный палец. Прозвище свое он получил за привычку проводить пальцем по волосам, густо смазанным оливковым маслом, чтобы быстрее и надежнее пересчитывать пачки с банкнотами.

Кинг Соломон, прибывший из Бостона, поспешил сообщить Капоне об обиде, которую им только что нанесли в «Брикерсе».

– Пусть сюда приведут этого придурка Никки! Спустя четверть часа прибыл Джонсон, как всегда, в белоснежном костюме и с красной гвоздикой в петлице. Благодаря своим габаритам боксера тяжелого веса он был выше казавшегося круглым как шар Капоне почти на голову. Поэтому Аль Капоне произносил свои ругательства, высоко задрав голову. Никки спокойно отвечал ему, снисходительно улыбаясь. На него репутация Капоне как изобретателя особо изощренных ругательств, способных шокировать любого, не действовала. Тому ничего не оставалось, как выплюнуть сигару и со злостью растоптать ее.

– Я сматываюсь…

– Ну что ты, пойдем, – отозвался Никки. – Мы же здесь для того, чтобы немножко поразвлечься, не так ли?

Джонсону наконец удалось увести Капоне. Гузик пошел за ними. Его примеру последовали и другие.

Вскоре они все оказались в холле отеля «Президент». Никки с десяток минут провел с администрацией отеля. Трудно сказать, о чем и как он договаривался, но только вскоре он вышел сияющий:

– Пусть каждый, получит свои ключи, и добро пожаловать в «Президент». А главное, не забывайте, что вы мои гости.

Не дожидаясь особого приглашения, все потянулись к стойке администратора, за исключением Аль Капоне, который все еще продолжал пыхтеть:

– Не нравится мне твоя конюшня. Я хочу поискать что-нибудь другое…

Никки Джонсон оставался невозмутимым:

– Пусть они устроятся… После этого я займусь тобой. Я знаю, что тебе подойдет, – сказал он.

Аль долго и пристально рассматривал Никки и лишь после этого перевел взгляд на своих приятелей, занятых хлопотами по размещению. Посмотреть было на что. В этот день в отеле «Президент» можно было увидеть весь цвет гангстеров, собравшихся со всех концов страны.

Уэкси Гордон – самый главный торговец алкоголем. Он прибыл из Филадельфии в сопровождении Макса Гоффа, он же Бу-Бу, Сэма Лазара, Чарльза Шварца и Ника Розена.

Лонжи Цвиллман и Уилли Моретти представляли графство Нассо.

Оуни Мадден – признанный король подпольных баров.

Чарльз Полиззи (настоящее имя Лео Беркович) представлял Кливленд, его сопровождали Моэ Далитц и Луи Роткопф.

Эйб Бернштейн – глава грозной банды из Детройта.

Джон Лазиа представлял своего друга Тома Пендергаста из Канзас-Сити.

Как и ожидалось, делегацию из Нью-Йорка возглавлял Чарли Лучиано, человек, давно вынашивавший идею подобного сборища. Рядом с ним можно было увидеть Джонни Торрио, самого элегантного из всех присутствующих, Лепке Бухалтера, Джо Адониса., Фрэнка Костелло, Фрэнка Эриксона. Последний продолжал носить траур по убитому недавно Ротштейну, своему ближайшему другу.

Как всегда, чуть в стороне от всех держался Датч Шульц, подвизавшийся на вторых ролях. По соседству с ним находились Альберт Анастасиа, гроза доков, Фрэнк Скализе и Винсент Мангано, которые проявляли неудовольствие и разговаривали только между собой.