Преступный синдикат
Шрифт:
Лучиано всегда делал выводы из происходящего. По его приказу главари основных видов рэкета с помощью новой армии «палачей цифр» завели декларацию о доходах и предприняли ряд дополнительных махинаций, чтобы не попасться в руки этого неожиданного умелого вымогателя – налогового ведомства.
Затем произошло то, что и должно было произойти, – Франклин Делано Рузвельт стал президентом Соединенных Штатов Америки, отчасти благодаря помощи организации.
Пророчество Аль Смита не замедлило сбыться. За несколько дней до рождества новый президент поднес бутлегерам «ядовитый подарок», положив конец «благородному эксперименту». «Сухой закон» отжил свой век, а их ожидали довольно трудные времена, так как невозможно было сразу перестроиться.
Костелло же прекрасно вышел из положения. Оставаясь в полной тени, он тайно руководил действиями одного торговца спиртным, некоего Ирвинга Хэйма. Этот малый при поддержке некоторых влиятельных лиц сумел создать ассоциацию распределителей, акционерное общество по сбыту различных сортов спиртного, получившее исключительное право на реализацию двух сортов виски – «Хаус оф лордз» и «Кингс рансом», производимых известной английской фирмой «Уитли компани». Фил Кастел тут же начал сбывать различным заведениям свой товар, отныне разрешенный к свободной продаже, тем самым утвердив новый вид весьма доходного рэкета. [41]
41
В последующем это привело к крупному скандалу. Когда пришедший на смену Рузвельту в 1945 году Гарри Трумэн обосновался в Белом доме, он приблизил к себе в качестве главного советника генерал-майора Гарри Оуэна, близкого друга Уильяма Гелиса (он же Золотой грек). Мэр Нового Орлеана Роберт Фуэстри представил Гелиса Фрэнку Костелло, которому Гелис дал согласие стать поручителем кредита в триста пятьдесят тысяч долларов для приобретения «Уитли компани». В результате разоблачения акционеры фирмы узнали, что настоящим хозяином является Костелло. После этого распространили слух, что сделка расторгнута. Но на деле этого не произошло. В 1949 году сенатор Джозеф Маккарти обрушился на генерала, обвиняя его в том, что тот злоупотреблял своим положением в Белом доме во времена президента Рузвельта, поставляя зерно фирме «Уитли компани», тогда как в стране его не хватало. Маккарти доказал, что «Уитли» принадлежала на самом деле Гелису, Гейлу и Костелло. Гарри Трумэн был вынужден отделаться от своего советника, обвиненного во взяточничестве.
В свою очередь Лучиано, Лански, Сигел, Адонис стали с помощью подставных лиц акционерами общества «Кэпптал уайн энд спирит», обладавшего исключительными правами на распространение лучших вин, шампанского и крепких спиртных напитков французского производства.
Якоб Бронфман, компаньон Льюиса Розенталя, взял на себя контроль над «Шенли энд Сигрэмс».
Организация также держала под своим контролем законную торговлю алкоголем, требуя от владельцев ресторанов, кабаре, ночных кафе и баров, чтобы они приобретали спиртное только у нее. Такая практика сохранилась и до наших дней. Какие-то темные личности продолжают тайную торговлю алкоголем, чтобы избежать уплаты установленных налогов.
Мейер Лански тоже приторговывал через посредническую фирму «Моласка компани» алкоголем, вырабатываемым с применением патоки, что значительно снижало его себестоимость. Он проделывал свои операции тайно, скрывая это даже от своего постоянного компаньона Багси Сигела. К великому стыду Лански, вся эта жульническая затея раскрылась, как только федеральные агенты (видимо, кем-то предупрежденные) разгромили принадлежащие ему склады и помещения… Мейер Лански получил хорошую взбучку от Лучиано за то, что пытался наживаться в тайне от других, но на этом все и кончилось. Высший совет, или попросту «большая семерка», видел, что его члены постоянно совершенствуют работу своих организаций. Помимо процентов, получаемых практически со всех видов нелегальной деятельности, «большая семерка» распределила и сферы влияния на будущее.
Чарли Лаки Лучиано – контроль за проституцией; торговля наркотиками через Вито Дженовезе, капо семьи Массериа.
Фрэнк Костелло – контроль за азартными играми; право установки игровых автоматов на всей территории; через Фрэнка Эриксона контроль над всякого рода пари (на скачках, спортивных матчах и т. д.); контроль рэкета в Луизиане через Дэнди Фила Кастела; глава всякого рода отношений с внешним миром, распорядитель «смазного банка», ответственный за связь с политическими деятелями.
Мейер Лански – постоянный компаньон Багси Сигела в различных видах рэкета; управляющий «смазным банком»; постоянный советник Лучиано; финансовый эксперт преступного синдиката. В последующем – организатор индустрии гостиниц, особенно азартных игр и казино в Гаване, а также на других островах Карибского моря.
Бенджамин Багси Сигел – руководитель (вместе с Альбертом Анастасиа) исполнительной службы «суда Кенгуру» пресловутой «Мёрдер Инкорпорейтед»; главный контролер рэкета ночных заведений; руководитель легального снабжения алкоголем всего Восточного побережья страны.
Альберт Анастасиа – основной инспектор портов и побережья; глава профсоюза докеров; исполнитель приговоров «суда Кенгуру», ответственный совместно с Сигелом за «Мёрдер инкорпорейтед».
Джо А. Адонис – контроль за всеми видами преступной деятельности в районе нью-йоркского Бродвея; помощник Анастасия в организации забастовок в порту; руководитель операций по хищению грузов; специалист по кражам и нападениям на ювелирные магазины и мастерские.
Лепке Бухалтер – рэкет профсоюза изготовителей текстильных и меховых изделии, хлебопекарен и булочных, кинотеатров; шантаж всех видов; вымогательство.
Так приблизительно можно охарактеризовать организационную схему деятельности преступного синдиката к началу 1933 года, после отмены «сухого закона». Разумеется, иногда сферы активности и направления деятельности членов преступного сообщества пересекались.
Необходимо отметить также, что Датч Шульц держался несколько в стороне, пытаясь сохранять своего рода автономию с определенной свободой действий. В равной степени это можно отнести и к Бенджамину Багси Сигелу, полагавшему, что ему отведена слишком скромная роль. Все это не могло не иметь последствий.
Столицей преступного синдиката оставался Нью-Йорк. А его бывший мэр, «славный» Джеймс Уолкер, вынужденный уйти в отставку после разоблачений судьи Сибэри, дабы избежать справедливого наказания, путешествовал со своей возлюбленной по Европе. Новым мэром назначили Фиорелло Ла Гардиа. 31 декабря в здании городского муниципалитета он принес присягу.
«Подходящая физиономия для мафиозо», – отозвался на это событие Эрнест Хемингуэй. Так оно и было. Коротконогий, светлокожий, с блестящими волосами и круглым брюшком, этот маленький бочонок немало удивлял своих сотрудников, отдавая приказы столь резким и высоким голосом, что казалось, он неминуемо должен поперхнуться. Свое первое распоряжение Ла Гардиа провопил, стуча толстым коротким пальцем по массивному столу:
– Арестуйте немедленно всех этих мерзавцев… Ему отвечали, что сделать это не так-то просто.
– Найдите мне хорошего начальника службы расследования и арестуйте всех этих подонков… И не старайтесь пользоваться только законными средствами.
Множеству руководителей полицейских подразделений пришлось принять это к сведению. Ла Гардиа, которого немедленно прозвали Фиорелло [42] («У этого типа кличка, как у крали», – ворчал Лучиано), требовал, чтобы ему добыли шкуры Фрэнка Костелло и его компаньона Фрэнка Эриксона. Почти ежедневно он обращался по радио с призывами. Слова: «Надо избавить город от этих паразитов» – стали его девизом.
42
Fiorello – в переводе с итальянского означает «цветочек». Это именно в память о Ла Гардиа известный саксофонист Сидней Бишет сочинил спустя тридцать лет мелодию, обошедшую весь мир, – «Цветочек».
Лейтенант Маклоглин, которому поручили эту трудноосуществимую миссию, рассказывал о своих столкновениях с этими господами, которых для начала надо было выселить из «Уолдорф Астория», чтобы заставить их забеспокоиться:
– Сначала я разговаривал с ними вежливо. Это тут же подействовало на Эриксона. С тех пор я его ни разу не видел. С Костелло все обстояло иначе, он продолжал появляться ежедневно. Каждый раз я ему ясно говорил: «Послушайте, вы же знаете, что у меня приказ. Вы не должны больше приходить сюда» Это не имело никакого эффекта. Глядя на меня, он отвечал без всякого смущения: «Завтра вы меня больше не увидите». Этот маленький спектакль повторялся некоторое время. Каждый день он меня заверял, что завтра его не будет, но опять был там. Однажды я не выдержал: «Слушай, мерзавец, если я еще раз увижу твою поганую рожу, ты свое получишь. Я тебе сказал, чтобы тебя здесь больше не видели». Он продолжал стоять с невозмутимым видом. Все-таки я в то время был неопытным юнцом, тогда как он уже успел стать большим заправилой. Он ограничился тем, что посмотрел на меня, как обычно, и сказал, что завтра его здесь не будет. Двадцать четыре часа спустя, он вновь был там.
Фиорелло Ла Гардиа все пронзительнее выкрикивал свои проклятия. Наконец, доведенный до ярости, он предпринял прямую акцию против Костелло, главаря огромной армии «одноруких бандитов», как стали называть его игровые автоматы. «Однорукие бандиты», которых насчитывалось уже более двенадцати тысяч, продолжали совершенно безнаказанно выплевывать свои ментоловые конфетки в обмен на миллионы долларов. Все это делалось под прикрытием судебного решения, вынесенного судьей Верховного суда Селом Стронгом. Решение запрещало. сотрудникам полиции изымать безобидные автоматы, которые всего лишь раздавали ментоловые конфетки. Наглядный пример того, что «смазной банк», как это ни парадоксально, позволял наживаться и весьма респектабельным людям.