Преступный синдикат
Шрифт:
Начиная с 1934 года деятельность «Бруклинского объединения» приобретает общенациональный размах, ряды его фантастически расширяются и в глазах всего преступного мира оно становится репрессивным органом высшего совета, обеспечивающим порядок внутри синдиката.
Оно стабилизирует свой состав, устанавливает иерархию подчинения, вводит непререкаемую дисциплину в своих рядах. Из кустарного промысла вырастает настоящий индустриальный трест убийц на любой вкус. Одним словом, рождается «Мёрдер инкорпорейтед». [65]
65
Само собой разумеется, что это название, придуманное журналистами после того, как в 1940 году дело прогремело по всей стране. Никогда не использовалось никем из гангстеров синдиката. Они предпочитали пользоваться привычным наименованием «Бруклинское объединение».
За шесть лет своего существования этот чудовищный трест довел свою активность до потрясающих размеров.
Эйби Рильз подвел ошеломляющий итог совершенных преступлений перед оцепеневшими от ужаса О'Двайером и Туркусом. Его признания позволили органам правосудия пролить свет на восемьдесят три случая нераскрытых убийств, совершенных в Нью-Йорке, и более, чем на двести преступлений, организованных по всей территории страны. Однако даже эти цифры не отражали действительности. Кид Твист рассказал только о тех убийствах, о которых ему было известно самому и которые он мог подробно описать, наводя таким образом на след. Он полагал, что общее число жертв наемных убийц из «Мёрдер инкорпорейтед» превышает тысячу человек. А он знал о чем говорил.
Сам он в этой организации по доставке смерти исполнял обязанности своего рода технического директора, осуществлявшего постоянную связь с владыками преступного синдиката, уполномоченного передавать их приказы своим отрядам наемных палачей, перераспределять между ними поступающие заказы, следить за их точным исполнением и выдавать установленное вознаграждение.
Без каких-либо напоминаний Кид Твист поспешил осветить роль и место самых незначительных ответвлений организации, их методы, средства и принципы формирования отрядов наемных убийц. Он скрупулезно описал специализацию печально известных подразделений своего напарника Гарри Мойона и дал исчерпывающую характеристику самых выдающихся из числа наемных палачей: Фрэнка Дашера Аббандандо, Сэма Биг Голдштейна, Гарри Питсбурга Фила Страуса, Витто Гурино – истинного чудовища, безобразного и жирного, Джо Маггуна, неразговорчивого Макса Голлоба, Чарли Биг Уоркмана и Альберта Алли Танненбаума, убийцу с грустными глазами английского спаниеля.
Сбившийся с пути сын владельца гостиницы в Катскиле, Танненбаум был завербован Бухалтером и Гюрахом Шапиро, которые частенько посещали заведение его отца. Они сделали из него, одержимого страстью к азартным играм и потому на вылезавшего из долгов, профессионального убийцу.
Особую ценность представляли сведения, сообщенные Рильзом О'Двайеру и Туркусу, касавшиеся роли Мэнди Вейса и Луиса Капоне в недрах: «Бруклинского объединения», лейтенантов и самых доверенных людей Альберта Анастасиа и Лепке Бухалтера. Через них можно было попытаться накинуть смертельную петлю на шею главному вдохновителю «Мёрдер инкорпорейтед».
До этого момента, несмотря на присущую ему жестокость и кровожадность, Лепке Бухалтера постигло наказание только за торговлю наркотиками и вымогательство. Для правосудия он по-прежнему оставался главарем одной из банд, и не больше. Разоблачения Рильза показали, совершенно неожиданно для О'Двайера и Туркуса, истинное лицо Бухалтера – высшего главы самого чудовищного предприятия за всю историю существования Нового Света.
Непосредственную помощь Бухалтеру оказывали Джо Адонис и два «директора, ответственных за исполнение», – Альберт Анастасиа в центре и на востоке страны, Багси Сигел, элегантный «кутила» Голливуда, – на всей западной части.
Главным специалистом по применению взрывчатых устройств был Альберт Анастасиа, который собственноручно совершил двадцать одно убийство (поскольку об остальных точных сведений нет). Ни разу, ни за одно из них он так и не понес наказания, за что и получил многозначительное прозвище Бум-Бум…
Что касается Багси Сигела, то ему (кроме большого числа других преступлений) официально засчитано уничтожение Массериа, а также приписывается хорошо замаскированное убийство Тельмы Тодд.
Но, как неоднократно повторял Эйби Рильз, во всем, что касалось отношений, выходящих за рамки внутренних дел банд, эти четверо ответственных за уничтожение, хотя и находились на вершине исполнительной власти, никогда не приступали к действию, пока не получали определенного согласия от высшего совета и его заключенного в тюрьму председателя – Лучиано.
Банды гангстеров или отдельные «специалисты» (среди них, как отмечал Туркус, попадались потерявшие совесть представители делового мира и продажные политики, запуганные и снюхавшиеся с синдикатом), которые пользовались услугами «Мёрдер инкорпорейтед», платили вперед и наличными инкассаторам Бухалтера, Анастасиа, Адониса или Сигела сумму, заранее установленную главарями по своему усмотрению в зависимости от «контракта». Инструкции, задания, приказы и вознаграждения передавались и доводились до исполнителей с использованием всей сложной иерархии посредников: сначала лейтенантам верховных главарей, таким, как Мэнди Вейс или Луис Капоне, затем главарям палачей, таким, как Эйби Рильз или Гарри Мойон, которые связывались с убийцами и многочисленными помощниками, знавшими только последнее звено в этой цепи. Только в редких экстренных случаях, когда это касалось операций исключительной важности, руководители «Мёрдер инкорпорейтед» вступали в непосредственный контакт с одним из тьюгсов. Во всех остальных случаях предусматривалось соблюдение максимально возможных мер по сохранению секретности в работе организации.
Заставляя платить вперед, «Мёрдер инкорпорейтед» постоянно заботилась о том, чтобы условия «контракта» строго соблюдались. Наемный убийца, который без уважительной причины не выполнял возложенное на него задание, превышал установленные для него полномочия или становился слишком любопытным, сам в предельно короткий срок оказывался в числе жертв. Такая же участь грозила любому, кто становился слишком жадным, слишком болтливым или часто напивался.
Убийцы пользовались самым разнообразным оружием: обрезом, взрывным устройством, срабатывающим при запуске двигателя, пистолетом, кинжалом, битой для бейсбола или струной от пианино. Но их любимым оружием долгое время оставался остроконечный ледоруб.
Сумма, выплачиваемая наемному палачу, могла колебаться от пятидесяти долларов до пятидесяти тысяч долларов за «контракт» [66] в зависимости от трудности намечаемой операции (учитывались подозрительность жертвы, присутствие около нее полицейских и телохранителей, высокое положение лица, подлежащего устранению, чье исчезновение или ликвидация могли вызвать ответные реакции).
Только наиболее авторитетные из палачей получали ежемесячное жалованье или приобщались к тому или иному виду рэкета, контролируемому «Бруклинским объединением». Для выполнения повседневной черновой работы либо в качестве помощников руководители отрядов палачей использовали «курков». Их вербовали повсюду и почти всегда на один и тот же манер. Их находили среди закоренелых картежников и мелких хулиганов, начисто лишенных совести и денег. Они постоянно отирались около притонов, принадлежащих бандам, в Браунсвилле и Оушен-Хилл в надежде заработать несколько долларов, чтобы вернуть карточный долг, а чаще всего – чтобы просто выжить между двумя кражами или двумя посещениями тюремной камеры.
66
Сумма некоторых контрактов достигала ста тысяч долларов. Такую цену, например, синдикат предложил тому, кто прикончит Рильза, когда тот начал говорить. Цель – создать ярое соперничество между желающими. Но никому не удалось получить такую сумму. Их убирали, как только работа была сделана. Во-первых, из соображений экономии, а во-ворых, какой главарь отпустит на волю такого «призера»?
Вербовщик, Эйби Рильз, Аббандандо, Мойон, а временами Питсбург Фил или Сэм Голдштейн, после того как он долгое время присматривался к кандидатам и изучал их, останавливал свой выбор на одном из них. Для начала ему предлагали ссуды на обычных условиях: один доллар в неделю за каждые пять взятых в долг долларов. Когда жертва оказывалась по уши в долгах, ростовщик начинал требовать незамедлительного возврата всей суммы. В девяти случаях из десяти должник оказывался неплатежеспособным. Тогда кредитор великодушно предоставлял ему право выбора: или ему переломают кости, или он получит освобождение от уплаты долга да еще и вознаграждение в придачу, если согласится провернуть одно убийство, которое легко осуществить без особого риска, так как жертва не знает своего палача и полиция никогда не сможет обнаружить какой-либо связи между ними.
Следует заметить, что очень редко неплатежеспособный должник, чье досье, содержащее сведения о судимости, уже изрядно распухло, отказывался от столь выгодного предложения. В случае отказа с ним немедленно расправлялись, чтобы он не успел обратиться в полицию. Этого требовало обеспечение безопасности вербовщика.
Самым большим заблуждением «курков», завербованных таким способом, была иллюзия, что дело ограничится первым и единственным преступлением. Безнаказанность, привычка к деньгам, полученным с такой легкостью, а иногда и безжалостный шантаж вели к тому, что попавший в сети однажды соглашался заключить второй, а затем и третий контракт. После этого, как правило, он сам исчезал при загадочных обстоятельствах, особенно если совершал даже незначительные глупости или начинал воображать себя главарем. Его устранением занимались вчерашние коллеги по «ремеслу». Если же они вдруг оставляли своего приятеля в живых и обман обнаруживался, они всеми богами клялись, будто были уверены, что он мертв, [67] Однако иногда хладнокровие, инициатива, сноровка, проявленные «курком» во время выполнения своих первых «контрактов», привлекали внимание его вербовщиков и ему позволяли стать профессиональным убийцей. Ему ежемесячно выплачивали денежное вознаграждение, зачисляли в состав определенного отряда и обеспечивали долю в делах, приносивших постоянный доход. Если же новичок проявлял исключительные дарования, он мог рассчитывать и на то, что будет повышен в должности и найдет свое место среди таких признанных специалистов высокой квалификации, как Питсбург Фил, Макс Голлоб, Сэм Голдштейн, Витто Гурино, Бит Уоркман, Блю Джо Маггуи и некоторые другие: тех, кому доверяли самые деликатные операции на самом высоком уровне и кому Рильз и Мойон оставляли самые высокооплачиваемые заказы.
67
Можно задать вопрос, почему, после того как гангстеры неоднократно становились свидетелями подобных расправ или сами принимали в них участие, они позволяли заманить себя в ловушку и отправлялись на бойню без тени подозрения. Несмотря на такие факты, каждый из обреченных был глубоко убежден, что лично ему нечего бояться, что его заслуги, репутация или ранг в иерархической системе организации ограждают его от такого рода злоключений. Почему они должны испытывать какие-то опасения, если их не в чем упрекнуть и они не чувствуют за собой вины, если они пунктуально и без лишних рассуждений подчиняются получаемым приказам, а их главари выражают им горячую признательность? До самого момента уничтожения обреченный не мог пожаловаться на изменение отношения к нему, на проявление недоверия. Приговор обрушивался на него неожиданно, как гром среди ясного неба, и приводился в исполнение без предоставления обреченному возможности представить какие-то объяснения или доказательства в свое оправдание.
Никакая услуга, пусть даже самая значительная, оказанная в прошлом, никакой стаж пребывания в организации, никакие дружеские или деловые связи с самыми крупными главарями не могли защитить его и дать малейший шанс избежать смерти. Наивным кажется то, что все они верили, достигнув определенных высот в структуре синдиката или должностей больших боссов, в собственную неприкосновенность и не могли представить себе, что их хладнокровно и без тени сомнения могут ликвидировать уже за то, что они слишком много знают. Многие из тех, кого разоблачения Рильза заставили искать спасения бегством, искренне удивлялись и часто, поплатившись за это собственной жизнью, отказывались поверить в очевидное, когда узнавали, что их преследуют не только полицейские, но и отряды убийц, которым было поручено ради простой предосторожности заставить их замолчать навсегда.