Чтение онлайн

Дженовезе действовал последовательно и методично. Он поручил двум своим палачам, Петеру Мойону и Мишелю Баррезе, ликвидировать мужа, поскольку он заставлял свою жену испытывать муки совести. А этого Дженовезе вынести не мог.

16 марта 1932 года Вернотико был задушен с помощью бельевой веревки на крыше одного из зданий в Манхэттене своими же коллегами. Для надежности они несколько раз выстрелили ему в голову и в живот, а также нанесли одиннадцать ножевых ранений в грудь. Лишняя предосторожность никогда не повредит, особенно с мужьями, которые имеют привычку появляться в самый неподходящий момент. С того света нанести такой визит им будет непросто.

К несчастью, в это же время на крышу поднялся подышать воздухом некий Антонио Лонцо. Пуля, попавшая ему в голову, помешала ему продолжить прогулку.

Спустя две недели Анна и Дженовезе поженились: не оставлять же кузину вдовой!

В 1932 году Вито стал членом высшего совета преступного синдиката и занял место рядом со своим непосредственным шефом Лаки Лучиано.

В сентябре 1934 года необычайная скупость Вито заставила его вернуться к самым отвратительным привычкам прошлого. Во время игры в покер ему удалось, жульничая, обыграть одного наивного итальянского бизнесмена и содрать с него сто шестьдесят тысяч долларов. Игра велась в зале ресторана, принадлежавшего Фердинанду Шедоу (Тень) Боксиа, который потребовал свою долю, тридцать пять тысяч долларов, что считалось нормальным: играли у него, партия была «организована» им, так как именно он пригласил Дженовезе «общипать голубка». Дженовезе, не терпевший ситуаций, в которых ему приходилось отдавать хотя бы один попавший в его руки доллар, обещал подумать. И подумал. 9 сентября 1934 года он направил к наглецу своих лучших «курков»: Гуса Граска, Георга Смурра, Мики Миранди и Эрнеста Хока (Ястреба) Руполо, которые рассчитались с ним градом пуль калибра 11,43.

Квартет уже вернулся восвояси, когда Миранди вдруг решил, что один из его подчиненных, Галло, который был в курсе дела, ведет себя странно, как человек, знающий то, что знать не положено. Миранди тотчас попросил своего сообщника Эрнеста Хока Руполо оказать ему услугу и прикончить Галло, объяснив ему, что поскольку они близкие приятели, то сделать это будет легко, не вызывая у Галло подозрений.

Руполо пригласил Галло в кинотеатр посмотреть фильм про гангстеров. Они вышли из кино через запасной выход и вскоре оказались в пустынном переулке. Неожиданно Руполо вытащил свой кольт, наставил его на Галло и выстрелил. Но вместо выстрела раздался звук «клац».

– Ты одурел, что ли, к чему подобные шуточки? Не говоря ни слова, Руполо нажал еще раз. «Клац!»

– Тысяча чертей, что ты делаешь? – закричал, отскакивая в сторону, Галло.

– Это просто шутка, – рассмеялся Руполо, – ты же прекрасно видишь, что моя пушка не заряжена, иначе я раскроил бы тебе башку.

И оба расхохотались.

– Идем, – предложил Хок, – давай напоследок опрокинем у меня по стаканчику.

Они пошли.

Руполо закрылся в туалетной комнате, чтобы незаметно проверить свое оружие и поставить новую обойму. Они выпили по два стакана вина, после чего Руполо предложил:

– Я провожу тебя немного… еще не хочу спать. На улице в одно мгновение он оказался за спиной у Уилли Галло и несколько раз выстрелил в него. Галло, окровавленный, упал. Рассказать об этом случае так подробно стало возможно только потому, что Галло сам поведал о нем судье, чудом оставшись в живых после этого поразительного сведения счетов. В конце 1934 года Руполо предстал перед судом и получил двадцать лет тюрьмы.

Долгое время он соблюдал закон молчания. Он еще рассчитывал, что Дженовезе постарается смягчить его участь в тюрьме. Но он упустил из виду невероятную скупость дона Витоне, предпочитавшего забывать о своих долгах.

В 1937 году, выведенный из терпения подобным отношением к себе, он попросил разрешения переговорить с федеральными властями, потребовав в качестве компенсации скорейшего досрочного освобождения. Его примеру последовал Питер Ла Темпа, который мог подтвердить основную часть его показаний.

Узнав через систему осведомителей, существующую во всех тюрьмах Соединенных Штатов, об их роковом решении, Лаки Лучиано приказал дону Вито Дженовезе срочно бежать в Италию. Затем, призвав в Даннемору Лански и Костелло, он им объяснил, каким образом Дженовезе должен действовать.

Идея Лаки была очень простой. Для такого превосходного шулера реакция была вполне естественной. Он задумал вести двойную игру. После того как Бенито Муссолини сумел захватить власть, он повел в Сицилии против традиционной мафии беспощадную войну. Он поклялся: «Я осушу ее, как сумел осушить болота Понтиса».

Итак, когда Дженовезе покидал Соединенные Штаты в 1937 году, он располагал фондом в семьсот пятьдесят тысяч долларов наличными. Этот фонд неоднократно пополнялся в ходе частых визитов в Италию его супруги, совершаемых ею вплоть до объявления войны, когда ему дали прямое указание сотрудничать с фашистским режимом в Италии, если союзники проиграют войну. Задача состояла в том, чтобы оказывать всевозможные услуги Муссолини и, если можно, подкупить его ближайших помощников, так же как в свое время подкупали деятелей из Таммани-Холл.

Дженовезе прекрасно справился с этим поручением, хотя специалисты из Управления стратегической разведки выражают сомнение в реальности такой миссии.

Напомним в связи с этим о тайной сделке с американскими разведывательными службами, не углубляясь, однако, в подробности, поскольку наша задача заключается не в этом.

Когда Дженовезе только обосновался в Неаполе, он довольно успешно ловил рыбку в мутных водах режима фашистов. Затем одновременно с установлением путей доставки наркотиков через Ливан, Турцию и Иран он начал делать щедрые пожертвования итальянскому Красному Кресту и крупные взносы в кассу чернорубашечников. Он выложил 250 тысяч долларов на строительство в Ноле новой шикарной штаб-квартиры фашистов. Они свели его с агентами печально известной секретной полиции, и дон Вито помог им спровадить к праотцам всех сицилийских мафиози, которые не смогли вовремя усвоить, какую игру они должны вести. Ему удалось завоевать авторитет и у наиболее хитрых и изворотливых главарей, которые служили только интересам своей истинной матери мафии, а не несуществующей для них родины.

Наслышанный о такого рода «подвигах», Бенито Муссолини попросил организовать им встречу. Они виделись не менее двенадцати раз, подолгу беседуя один на один.

Особенно беспокоило дуче сознание того, что миллионы итальянцев, эмигрировавших в Америку, не понимают его идеи создания «Великой Италии», забыли, что они потомки римлян. Он хотел собрать их всех воедино. Опасность подобных планов стала особенно очевидна в ходе событий 1941–1942 годов, когда работы на причалах Нью-Йорка оказались парализованными в результате усилий преступного синдиката и среди американцев англосаксонского происхождения стали расти расистские настроения, направленные против итальянцев (национальные меньшинства ведь всегда вызывают подозрения в военное время). Чтобы исправить положение, направить общественное мнение в должное русло, итальянский журналист Карло Треска посвятил разоблачению фашизма все свои силы, весь свой огромный талант. Он создал редакционную группу, которая стала выпускать еженедельник на итальянском языке «Иль мартелло» («Молот»), ставший вскоре самым популярным печатным органом эмигрантов с полуострова. «Иль мартелло» активно воздействовал на умонастроение итальянцев. Треска, превосходный полемист, острый критик, клеймил позором Муссолини.

В Рокка-дель-Каминале между доном и дуче было заключено соглашение, скрупулезно соблюдавшееся. Первым свои обязательства должен был выполнить дон Вито. И он их выполнил.

В Нью-Йорке, на пересечении 15-й улицы и 5-й авеню, человек намеревался перейти улицу: это был Карло Треска. Другой человек несколько опередил его, словно приглашая следовать за собой. Тут же раздалось несколько выстрелов. Карло Треска упал на колени, ощупывая свой лоб, куда попала одна из пуль, затем посмотрел на окровавленную руку, вытер ее о куртку и замертво рухнул на асфальт. Убийца неторопливым шагом пересек улицу и скрылся, никем не потревоженный. [72] Это произошло в январе 1943 года.

В феврале того же года Вито Дженовезе за свои пожертвования и оказанные услуги был высоко оценен фашистским государством. Дуче лично прикрепил к его груди орден «Коммандаторе».

Одним из людей, оказывающих поддержку Дженовезе, стал префект Неаполя Альбини, подкупленный им столь ловко, что этой операции мог позавидовать сам Фрэнк Костелло, великий специалист по части «смазывания».

Влияние, которым пользовался Дженовезе при дуче, стало настолько значительным, что ему удалось зимой 1943 года добиться назначения Альбини на пост заместителя министра внутренних дел. Внутри партии нашлись противники Альбини, но Муссолини утвердил его назначение. Для Дженовезе это была очень крупная победа. «Сейчас можно будет развернуться», – говорил он в доверительной беседе, потирая от удовольствия руки.