Чтение онлайн

Зигмунд схватил его за волосы, запрокинул голову, заглянул в единственный глаз. Второй заплыл синяком и не открывался.

— Будешь говорить, кто послал тебе сообщение?

Дик растянул распухшие губы в слабой улыбке, хотел плюнуть Штольцу в лицо, но сил не хватило. Красная слюна тонкой ниточкой потянулась из уголка рта.

— Ни хлена я тебе не сказу! Вас, гадов, били, бьют и будут бить! Он издал какое-то кудахтанье, по-видимому, означавшее смех.

Начальник штаба с размаху ударил его в челюсть. Голова Дика мотнулась и упала на грудь. Штольц достал из кармана платок, стёр с лица попавшие туда капельки крови, повернулся к охраннику:

— Беги за аккумулятором. Посмотрим, как этот заговорит, когда здесь запахнет жареным.

Макклин оскалился в зловещей улыбке и выскочил из палатки.

— Ну, что ты упрямишься? — ласково заговорил Зигмунд, присаживаясь на корточки перед Кунцем. — Неужели так сложно сказать, кто послал тебе сообщение и на кого ты работаешь? Тебя всё равно убьют. Так неужели ты не хочешь умереть не мучаясь?

— Не хосю! Я никому не велю. И ты здесь самый главный пледатель. Кто с меня деньги тлебовал? Отвесяй! — закричал Кунц, услышав шуршание полога. Это Джефри ввалился с тяжёлым аккумулятором в руках. Дик специально повысил голос, надеясь, что мятежник услышит его обвинения и задаст соответствующие вопросы начальству.

— Ты что несёшь, гнида? — Штольц отвесил арестанту звонкую затрещину. — Принёс? — повернулся он к помощнику.

— Ага! — ответил тот, утирая вспотевший лоб.

— Подсоединяй! Сейчас птенчик у нас по-другому запоёт.

— Ты мстис за то, сто я застукал тебя с Либби! — прохрипел Кунц и тут же задёргался, заорал от боли, заглушая воплями сухой треск электричества.

Пытка током длилась несколько секунд, но Дику они показались вечностью. После неё сердце молотом било по рёбрам, в жилах кипела кровь, казалось, проткни сосуды и она дымящимися потоками хлынет наружу. Покрытая кровоподтёками грудь вздрагивала, втягивая в себя воздух, хриплое дыхание со свистом вырывалось сквозь бреши выбитых зубов, уцелевший глаз слезился.

— Кто тебя послал, контра? — продолжал допрос Зигмунд.

— Не сказу… — мотнул головой Дик, пытаясь стряхнуть ниточку окровавленной слюны.

— Давай ещё!

Мучитель замкнул цепь, треск электрического разряда заглушил дикий вопль. Кунц затрясся на стуле, ощущая, как внутренности разрывает боль, а под кожей перекатываются тысячи ощетинившихся острыми иглами шариков.

В платке ощутимо запахло палёной плотью. Штольц махнул рукой, издевательства прекратились. Он взял со стола кувшин, окатил водой потерявшего сознание Дика, подождал, когда тот очухается.

— Ну, а теперь будешь говорить?

— Я узе всё сказал. Ты пледатель, а ты, — он кивнул на палача, — болван, котолого тозе убьют.

— Камрад Штольц, можно я ему врежу, чтоб не выпендривался? — попросил Макклин.

— Валяй! — разрешил Зигмунд и повернулся к нему спиной.

Сзади раздались глухие удары. Джефри бил Дика по лицу, приговаривая:

— Это тебе за камрада! А это за меня! И снова за камрада! Опять за меня! За камрада! За меня!

— Достаточно! — остановил Зигмунд не на шутку разошедшегося мятежника. — Убьёшь ещё ненароком, а он так ничего не сказал.

— И не сказу! Головастик, выплюнул ещё несколько выбитых зубов.

Начальник штаба подошёл к столу, достал из ящика гильотинку для обрезки сигар.

— Напрасно ты так, я тебя считал своим другом, а ты вот как со мной поступаешь. — Он вернулся к Дику, встал у него за спиной. — Я смотрю, у тебя ногти длинноваты. Похоже, пора заняться маникюром. — Штольц взял посиневшую от застоявшейся крови кисть арестанта, разогнул указательный палец, просунул в отверстие резака. — Последний раз спрашиваю: будешь говорить, или я тебе все пальцы укорочу?

— Я узе всё сказал, — упрямо повторил Кунц.

Штольц покачал головой и только хотел нажать на гильотинку, как Макклин завопил:

— Стойте! Я знаю, как его разговорить. — Начальник штаба повернулся к нему. — Я где-то читал, что раньше пытали щекоткой. Никто не мог выдержать этого испытания. Те к кому применяли пытку сознавались даже в том, чего не совершали.

— А это идея. Быстро беги на кухню и попроси у повара птичьи перья. Сегодня жареная курица будет, так что там этого добра должно быть навалом.

Охранник кивнул и молнией выбежал из палатки.

Штольц высвободил палец Кунца из гильотинки, спрятал жестокую игрушку в карман. Вернулся за стол, сел, облокотясь.

— Всё кончено, Дик, сейчас ты расскажешь мне правду, а потом я расстреляю тебя по законам военного времени и никто, ты слышишь, никто не узнает о моём романе с Либби. Че Гуано в курсе твоей аферы с дредноутом. Ты умрёшь, а я всё свалю на тебя и сухим выйду из воды.

— Осибаесся, Стольц, не я один видел тебя с Либби. Этот плидулок тозе там был.

— Не переживай, с этим я разберусь, — пообещал Зигмунд.

Полог раздвинулся и на пороге возник Джефри с кучей перьев в руках.

— Ну, давай, начинай щекотать что ли, — сказал Штольц.

Палач приблизился, провёл кончиками перьев по телу жертвы. Судорога волной пробежала с головы до ног Кунца, кожа покрылась пупырышками, превратившееся в большой синяк лицо исказила мучительная гримаса. В разведшколе Дика многому научили. Он умел переносить любую боль, мог обмануть детектор лжи и сыворотку правды, но защищаться от щекотки — такой курс обучения он не проходил. Да и вряд ли его учителя могли подумать, что когда-нибудь их учеников подвергнут подобным истязаниям.

Истерический смех вырвался из груди Головастика, он заёрзал на стуле пытаясь спрятаться от вездесущих перьев.

— Ой, не могу!.. Хватит!.. Довольно!.. Не надо!… - Кунц выкрикивал отдельные фразы, прерываемые взрывами нервного хохота. — Плеклатите!.. Я всё сказу!.. — с трудом выдохнул он последнюю фразу.

— Давно бы так, был бы цел и невредим, — начальник штаба подвинул к себе лист бумаги, взял со стола ручку. — Выйди на улицу, — сказал он охраннику и повернулся к Дику, когда за Джефри сомкнулся полог:

— Ну, давай снова всё по порядку.

— Я секлетный агент внедлился в глуппиловку с пелвого дня её сусессвования… — Кунц облизнул разбитые губы: — Пить хоцю.

Зигмунд взял со стола пустой кувшин, выглянул из палатки.

— Сейчас принесут, — сказал он, вернувшись на место, — а ты продолжай.

— Пять дней назад со мной на связь высел Омега.

— Стой! Давай подробнее. Кто такой Омега?

— Не знаю, — пожал плечами Кунц. — Это новенький, до него был Мак Алтул, того я холосо знал, а этого… — он покачал головой.