Чтение онлайн

ЛЮБИТЕЛИ ИСТОРИИ:

Загляните в различные эпохи, чтобы познакомиться с мужчинами прошлого. Откройте для себя их удивительные отношения с красотой, исследуйте широкий спектр гендерного самовыражения во всем мире и на протяжении веков.

Помните о духе разнообразия и флюидности впечатлений! Не пугайтесь, если одна глава написана от второго лица, другая – в стиле любовного романа, а третья напоминает детектив…

ЦЕНИТЕЛИ КРАСОТЫ:

Узнайте, как преобразиться! В этом помогут уроки от ведущих специалистов индустрии красоты. Получите советы и рекомендации по любым вопросам – от умывания и ухода за бровями до создания образа дрэг-квин.

ИСКАТЕЛИ ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ:

Познакомьтесь с личными историями самореализации – от поиска любви к себе до превращения красоты в бренд. Все они о реальных людях со всех концов мира. Прочтите эксклюзивные интервью с мужчинами из разных стран или даже начните путешествие с конца и вдохновитесь десятью современными иконами красоты в разделе «Что я люблю в себе» .

Я исследовал различные культуры и изучил множество книг по истории, ища доказательства того, что мужчины и люди, идентифицирующие себя как маскулинные, действительно заботились о своей красоте. Конечно же, я понимаю, что в одной книге невозможно охватить всё. Есть еще множество не менее важных историй, которые мне хотелось бы рассказать. Надеюсь, что это только начало разговора о гендерной нейтральности красоты.

Написание книги и проведение исследований позволили мне окончательно принять свою идентичность. Процесс оказался для меня в высшей степени целительным. Оглядываясь в прошлое, я вижу мальчика, который годами не мог примириться с собственным «я». В одинокие моменты растерянности и ненависти к себе книга, подобная этой, помогла бы ему понять, что он прекрасен. Поэтому тем из вас, кто сомневается, можно ли считать себя красивым прямо сейчас, я говорю: да. Вы потрясающие. И надеюсь, следующие страницы помогут вам понять, что ваша красота всегда была и будет вашей силой.

Около 50 000 лет назад наши двоюродные братья, неандертальцы всех полов, красили лица тональным кремом и подчеркивали скулы сверкающим молотым пиритом. В следующие века уход за кожей и макияж оставались важным средством самовыражения в цивилизациях по всему миру, как среди фараонов, королей и воинов, так и среди обычных людей. Практика наведения красоты преследовала разные цели. Для кого-то она была священным ритуалом, для кого-то – источником вдохновения и даже средством выживания. Однако в западном обществе XXI века нанесение макияжа мужчинами стало весьма стигматизированной практикой, способной вызвать неодобрение со стороны семьи, работодателей и случайных прохожих на улице. Как получилось, что уход за собой так разошелся с концепцией маскулинности? Чтобы это выяснить, перенесемся в XVIII век.

Тогда самовыражение с помощью косметики было для мужчин таким же обычным делом, как и для женщин. Возьмем, к примеру, законодателей моды – красивых юношей и девушек того столетия: французов с их пышными париками, роскошно одетых итальянцев и англичан с накрашенными губами. Но к концу века культура радикально изменилась. Конечно, красота оставалась жизненно важной для цивилизаций за пределами Западного полушария – и эта книга рассматривает многие из них. Но в конечном счете, благодаря колонизации и стремлению смотреть на мир через европейскую призму, на первый план вышли именно западные модели стигматизации красоты.

В книге «Создание секса: тело и гендер от греков до Фрейда» автор Томас Лакер утверждает, что наша современная гендерная бинарность возникла в эпоху Просвещения. Прежде мужчины и женщины считались физически одинаковыми, поэтому забота о внешности казалась естественной для обоих полов. Но, по мнению Лакера, многие мыслители эпохи Просвещения от Франции до Великобритании насаждали идею о том, что женщины – на самом деле недоразвитые версии мужчин.

Исследователи называют этот период «Великим мужским отречением» – моментом в истории Великобритании, когда идентичность и связанные с нею ожидания стали определяться и разделяться гендерной бинарностью. Это название придумал в 1929 году доктор Джон Карл Флюгель, американский психолог и историк. Он отметил, что именно в эту эпоху мужчины «отказались от притязаний на красоту» и «отныне стремились быть только полезными».

И пока женщин обесценивали, мужчин, не соответствующих «серьезным» представлениям о маскулинности, презирали. Открытая критика в адрес монархов и аристократии распространялась и на связанные с ними легкомысленные практики (включая уход за собой), которые не имели такого значения для простого человека. Хотя мужчины всех слоев общества так или иначе заботились о внешности, именно знать могла позволить себе не только покупку косметических средств, но и регулярные походы к парикмахеру.

Уход за одеждой, использование косметики, а также любые броские элементы самовыражения теперь считались женскими. Мужские корсеты из Италии сменились костюмами-тройками и свободными силуэтами. Экстравагантные парики быстро вышли из моды. Сдержанность стала нормой. Мрачные зануды викторианской эпохи с постными (или в нашем контексте – ненакрашенными) лицами сменили щеголей «макарони», законодателей моды и «хипстеров» XVIII века, которые использовали ослепительно белый макияж, румяна и помаду.

Викторианская эпоха систематически глушила всю радость самовыражения. Из-за одержимости колонизацией и войной тенденция усугубилась. Европа стремилась всюду водрузить свои флаги, череда войн способствовала не только росту насилия, но и еще большей экспансии гипермаскулинности. Мир покоряли такие «байронические» персонажи, как Красавчик Браммелл; представление о том, как должны вести себя и выглядеть достойные люди, менялось. Мужчины, уделяющие чрезмерное внимание внешности, считались аморальными и недостойными внимания. Все неординарное смывалось волнами осуждения, а мужчины, которые интересовались «женскими» занятиями, воспринимались как слабые, неадекватные существа.

К концу XIX века мужскую красоту и все, что выходило за рамки гетеронормативности, криминализировали и признали «грубой непристойностью» в Акте о поправках к уголовному законодательству 1885 года. В новом веке, около 1924 года, мужчину по имени Томас Б. отправили в тюрьму на три месяца за то, что он имел при себе «дамскую пуховку, пудру и маленькое зеркальце». В суде обвинители заявили, что «мужчина с пуховкой женоподобен; женоподобный мужчина обладает незаконными сексуальными желаниями; такой мужчина… характеризуется “приставаниями к мужчинам”». Позже Уильяма К., портье в гостинице, приговорили к девяти месяцам каторжных работ и порке, после того как у него нашли «пудру для лица, надушенные носовые платки и две фотографии в женском костюме». За подобные «преступления» многих наказывали и в последующие годы.

В США случилась своя версия «Великого мужского отречения». Некоторые лидеры американской революции, например Бенджамин Франклин, отказались от таких модных вещей, как periwig – популярный в 1670-х годах парик со штопорообразными локонами, разделенными пробором. Согласно книге «Флакон надежды: создание американской культуры красоты» Кэти Пейс, маскулинные американцы «должны были отринуть вычурные детали аристократического стиля». Желание иметь роскошную одежду, духи или косметику казалось «немужским». В 1840 году члены Конгресса поставили под сомнение мужественность президента Мартина Ван Бюрена из-за косметики, найденной на его столе. «Коринфское масло и концентрированная персидская эссенция не соответствовали образу знатного джентльмена, а намекали на холощеного денди», – пишет Пейс.

Истоки гипермаскулинности подпитывали многие политики, такие как девятый президент США Уильям Генри Гаррисон. Он строил свою избирательную кампанию на «гипермужественном» образе – это был прямой выпад в адрес Ван Бюрена. Он рассказывал, что родился в простой бревенчатой хижине, и делал акцент на своих чисто мужских увлечениях (распитие крепкого сидра и отдых на природе). Когда его избрали в Белый дом, новый президент якобы отказывался надевать пальто, несмотря на рекордно низкие температуры, и утверждал, что крепкие парни не нуждаются в жалких накидках. Через месяц он умер от пневмонии.