Чтение онлайн

— Разве в них может быть что-то ценное? — ткнула пальцем в ближнее тело зомби Алиса.

— Черт его знает, — ответил Туман. — Здесь надо спрашивать сержанта, у него должен быть список всех ценностей, что могут достать из потрохов мутантов. Как-то слышал, что из органов особей высокого уровня опасности, добывают множество ценных веществ, после их перерабатывают в лекарства, стимуляторы и много чего еще.

— Я слышал, что из тела одного мутанта, достали симбионта, после подселения его к человеку, у подопытного просыпались мутации, дарующие силу, выносливость, и бессмертие. Симбионт сделал из человека почти настоящего Титана. — вставил свои пять копеек ММ.

— Вполне может быть, — согласился я. — С приходом разломов в мире полно всякой чертовщины, а мы еще не касались Арканума.

Было приятно в конце тяжелого дня, наконец снять треклятый бронежилет, скинуть балахон, и полчаса париться в баньке, уговорили Тумана поддать жарку. Прекрасно отдохнули, жалко мне нельзя было пить, остальные не сдерживались у работников станции, были внушающие стратегические запасы различной выпивки.

Тимофейкин радостный щекастый толстячок, расстарался и накрыл спасителям большой стол, он буквально ломился от разогретых консервированных блюд долгого хранения. Весело, почти несколько часов к ряду развлекал гостей интересными историями, как грустными, так и радостными. Было видно, что человек старался создать уютную атмосферу, хоть как-то лично отблагодарить за спасение своей жизни, жизней его людей и конечно же сохранение карьеры.

Ночь встречал на крыше главного здания комплекса, здесь была импровизированная зона отдыха, шезлонги, навесы, и работающий холодильник, в котором были прохладительные напитки. Погода в начале лета радовала своей мягкой теплотой, развалившись на шезлонге, получал искренне удовольствие созерцая великолепие смены дня и ночи. Прохладный ветерок задувал полы нового балахона, на груди стояла открылся бутылка холодного сладкого напитка.

— Святой отец? — раздался позади уверенный голос.

Приложил некоторые усилия, чтобы ответить спокойно, мужик позади, в возрасте коренастый в грязной рабочей робе. Он раздражал одним своим видом, прерывая спокойное течение мыслей, а также отдых, да еще так странно обозвал.

— Я не святой отец, и вообще, все к кому так обращаются, мошенники и аферисты. — недовольно ответил я.

— Пожалуйста, не прогоняйте меня, чувствую, что вы человек большой веры, исповедуйте меня, отпустите грехи. — мужчина бухнулся на колени.

— Встань, не позорь меня, ни себя. — Вскочил с лежака, и своими силами поставил его на ноги. — Я не могу тебя исповедовать, так как служу другому богу.

— Это не имеет значения, ты проводник божественной воли, выбранный народом или божеством, ты можешь выслушать, понять, направить, помочь. Отец исповедуй. — голос человека полнился смирением и тяжелым отчаянием, что-то внутри, не позволяло его так просто, послать.

— Это место, подходит, — пробормотал я, выискивая необходимые атрибуты. — Азулот любит красоту природы и величие, пусть даже пришедшего в упадок города. Но кое-чего не хватает, нужна чистая металлическая пластина, или белая скатерть.

— Сейчас отец, я мигом. — рабочий быстро скрылся в люке.

Я тем временем пытался понять почему его не послал, и сейчас буду заниматься чужой работой. Да, я искренне верил в Азулота, больше, чем в себя. Это, не моя работа, пусть я обладаю саном проповедника. Но, оно ни к чему не обязывает, я всего лишь должен соблюдать несколько заповедей, жить, не нарушая их. Теперь в голове проснулись знания, и требования, при которых священная месса, проведенная мной, будет иметь силу и божественный смысл.

— Вот я все принес. — потянул мужчина белое полотнище, кажется скатерть, и прямоугольную пластину из нержавейки.

— Как тебя зовут? — спросил я, складывая треугольником скатерть, после положил ее наверх маленького холодильника, который послужит нам жертвенным столом.

— Василий.

— Так вот Василий, мне искренне жаль, что жизнь заставляет тебя искать душевного успокоения у такого человека как я, но я исполню свой долг проповедника Азулота и выслушаю тебя. — на последних словах порезал себе ладонь небольшим складным ножом. Кровь пролилась на белую материю, тут же приобретая идеально красивую, совершенную форму знака Азулота Превосходного. — Только кровь, может демонстрировать серьезность наших намерений и прочность слов. Василий, напиши свое имя на пластине.

Мужчина замялся, но быстро взял себя в руки и тем же ножом ковырнул палец, нескольких капель крови хватило вписать имя в уже настоящую скрижаль.

— Василий, расскажи, что двигает тобой, что гложет тебя?

Василий пустился в долгий пересказ своей жизни, рассказывал о поступках, иногда, не совсем хороших, но как он считал, необходимых для его жизненных ситуаций. Выслушав все наболевшее, критиковать наставлять не стал, лишь дал совет, пересказав основополагающие заповеди Азулота.

— Ищи свой путь в совершенстве! Помогай совершенствоваться другим! Люби все прекрасное, сохраняй и преумножай, живы в гордости и стремлениях к лучшему. Скрижаль с твоим именем принадлежит тебе, во время тяжкой нужды она поможет найти ответы, а теперь ступай.

— Благодарю! — кивнул Василий, прижимая прямоугольник к груди.

Труды праведные вознаграждаются дарами:

Сила + 2.

Ловкость + 2.

Воля +1.

Решительность +2.

Азулот Превосходный рад видеть ваши успехи:

Изменение сана: несущий слово.

Расширен пул призыва:

Страж Храма.

Зверь.

Утро было приятным, начисление параметров, получение нового звания в иерархии церкви Азулота. Что открывал доступ к призыву двух новых воинов, «страж храма», и «зверь». До первого призыва в наш мир, знаю о новый бойцах только их имена, и если боец светлой части храма, более-менее понятен. То вот «зверь» внушает некоторые опасения и так сразу проверять что он из себя представляет, не возникало никакого желания. Также я стал достоин получить главную регалию моего нового сана «несущего слово», а именно само слово, точнее много слов, записанных в большую окованную красноватым металлом книгу, внушающую трепет, всем страждущим заглянуть в ее страницы. «Булла закона и греха» главный свод правил, которого должны придерживаться ближайшие соратники Азулота. И эта «дура» весила почти восемь кило, и как прикажите мне ее таскать во время боя? Ладно, уж слишком много пользы приносила владельцу, во время боя, был готов со всей любовью, прижимать ее к груди. Еще мне даровали право выбрать очередной божественный дар, из двух откровенно посредственных вариантов. Первый навык, активирующийся за божественную волю, возможность снижать вес физической оболочки и снаряжения в два раза, на небольшой отрезок времени. Второй навык умение чувствовать в людях злость, если учесть, что в моей голове и так полно тараканов. Постоянно удивляюсь как еще не слетел с нарезки. То проблемы других людей мне и даром не нужны, выбрал первый вариант. Теперь, при желании смогу становиться немного легче на короткий отрезок времени, абсолютно бесполезная способность, не уверен, что вообще ее когда-нибудь использую.

Булла: закона и греха.

Владелец, несущий слова Виктор Куколкин.

Воля + 80 ед.

Переносное святилище, создает в радиусе четырех метров от владельца, область взора господенего. Несущий слово, его соратники и верующие, получают толику божественной защиты.

Как это работает, какие пределы у способности, еще только предстоит узнать, но я был рад, и в прекрасном расположение духа провел обратный путь. Мои коллеги нудно ворчали, желая как можно быстрее вернуться в цитадель, окунуться в столь желанный отдых и комфорт.

В отличие от них, отдых был мне не нужен, наоборот я пылал жаждой действий, страстно хотелось проверить свои новые силы. Призвать помощников во всю мощь своей воли, но я понимал, что такой призыв должен быть в рамках и сотворяться только по острой необходимости. Двести сорок единиц воли позволяли призвать четырех послушников, двух псов с поддержкой. Двух стражей, или одного «зверя», но желания проверять кто там у меня не было.

Следующие дни были посвящены тренировкам, решил натаскать ММ. Конечно, у нас были инструкторы, но пока их усилия не впечатляли, парень в бою двигался как медведь, видел врага, бил его, не видел, искал нового. Мое сердце обливалось кровью при такой халатности, и чтобы доказать, что я обладаю нужными навыками, с большой радостью, уработал каждого из инструкторов в дуэлях на деревянных клинках. Что доказало мою пригодность как уникального специалиста, меня даже хотели затащить на новую проверку сил, я отказался, еще не готов так сильно выделяться.