Чтение онлайн

– Может быть, мне все равно.
– Он шагнул вперед, и я заметила движение позади него. Обри вышел из-за машины и медленно приближался к брату, - Может быть, я верю в то, что делает Деназен, и готов умереть за это, да?

– АясделанаизЧитос,-фыркнулая.-Может быть, если бы ты открыл глаза, то увидел бы, что происходит на самом деле. Ты бы понял, что нет никакой причины. Только жаждущие власти садисты, стремящиеся получить контроль над всеми нами.

– Что ж, хорошая новость в том, что тебе больше не придется беспокоиться об этом.
– От звука срабатывания предохранителя по моей коже пробежала ледяная волна.

Пистолетвыстрелил в тот момент, когда Обри сделал свой ход. Или, может быть, это было за секунду до этого. Или после. Невозможно было сказать наверняка. В этот момент все смешалось воедино. Это был настоящий хаос. Кейл закричал и толкнул меня в бок. Я вскрикнула, рухнув на землю, и на мгновение была ошеломлена, когда воздух с мучительным свистом вырвался из моих легких. Когда туман рассеялся, Кейл лежал рядом со мной на земле, но он не смотрел на меня. Он пристально смотрел на Обри… и на Эйбла.

Ониоба лежали на бетоне, и Обри обхватил руками шею брата. Сначала я была уверена, что это было сделано для того, чтобы удержать его. Должно быть, он вовремя схватил Эйбла и перенаправил удар. Но потом я увидела кровь, а в нескольких футах от него пистолет лежал рядом с большой окровавленным куском бампера.

Кейлподнялсянаноги.Плотносжатыечелюстиинапряженныеплечибылиничем по сравнению с ужасом в его глазах, - Что ты сделал?

– То, что я должен был, - сказал Обри. Он не поднял на нас глаз. Вместо этого он не сводил глаз с Эйбла, убирая волосы с его глаз, пока тот бился в конвульсиях. Слова не были сказаны. В этом не было необходимости. Что-то невысказанное промелькнуло между ними. Вспышка, заставившая меня задуматься, не был ли Эйбл когда-то порядочным парнем. Его грудь вздымалась и опускалась, и я с ужасом, и, возможно, даже с некоторым извращенным удовлетворением наблюдала, как его глаза закрылись.

Кейлопустилсяпередними на колени, не сводя глаз с Обри, - Он твой брат.

– Я потерял этого брата давным-давно. Ты знаешь.
– Он прижал руку к ране на голове брата, и вид крови, забрызгавшей его одежду, заворожил меня, - Убить его было единственным способом спасти брата, который у меня остался.

– Он целился в меня.
– Конечно, это был безумный аргумент, но в его словах было что-то большее, и мне хотелось ясности, потому что, если я была права, Обри был гораздо сложнее, чем я думала.

Он, наконец, поднялголову,-Твоясмертьубила бы его, Дез. Но, честно говоря, я не мог допустить, чтобы Кейл добрался до Эйбла до того, как тот выстрелит. Он единственный на этой планете, кто знает, что значил для меня мой брат. Я не мог позволить ему жить, когда на его плечах лежит такая смерть.

ЯопустиласьнаколенииприжалауказательныйисреднийпальцыкшееЭйбла, - Пульсслабый,новсежеесть.Скорее!Может быть, они смогут что-нибудь сделать для него в комплексе.

– Слишком поздно. Мы никогда не успеем вернуться вовремя, - Он прижал руку к ране, но покачал головой, - Пути назад нет.

КейлположилрукунаплечоОбри, - Мыможемпопытаться.Тынесможешьсмиритьсяс этим, если хотя бы не попытаешься.

Обрикивнул,поднялбрата на руки и усадил на заднее сиденье машины Дакса, а я скользнула за руль. Когда я посмотрела в зеркало заднего вида, он смотрел на голову своего брата, лежащую у него на коленях. Сиденье уже было пропитано кровью.

Ясорваласьс нашего места на обочине и помчалась в сторону шоссе. Хотя, честно говоря, я не думала, что это имеет значение. Я была согласна с Обри. Эйбл не сможет выжить.

Ямчаласьобратнонабазукакодержимая.Обрипозвонилзаранее, чтобыонибылиготовы, когдамыприедем.Несколькомедиковждалинаподъездной дорожке, и когда они вытащили Эйбла с заднего сиденья, у него все еще был пульс. В суматохе Зику удалось ускользнуть. Я волновалась, потому что теперь Деназен знали, где находится комплекс, но Дакс заверил меня, что даже если они в конце концов нападут на нас, никто не пройдет мимо лифта и не останется в живых, чтобы рассказать об этом, что бы это ни значило. Но, правда это или нет, страх теперь никуда не денется. Каждую ночь, когда мы ложились спать, этот назойливый голос шептал: - Что, если сегодня ночью они придут за нами?

Первое, что я сделала по прибытии, это разыскала Джинджер. Мне хотелось узнать, что нам делать дальше. Время на поиски лекарства для мамы стремительно истекало. Она настаивала, что все обсудим утром, а сегодня вечером все возьмут столь необходимый отдых. Понимая, что спорить бесполезно, я отправилась на поиски мамы.

На этот раз я постучала, и когда она сказала, что дверь открыта, я проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь.

Онасидела, скрестивноги, накраюкроватииперебираласодержимоебольшойкоробки из-под обуви. Она не подняла глаз, когда я устроилась рядом с ней, - Нужно ли мне говорить тебе, что то, что ты сделала, было глупостью?

– Нет.

Онафыркнула,и на этом все закончилось. Никаких нотаций. Никакого убийственного взгляда. Она просто продолжила перебирать вещи в своей коробке.

– Яникогда не ожидала встретить тебя, - сказала она через несколько мгновений, - Я все время думала о тебе. Я часами разговаривала с Кейлом, придумывая сценарии твоей жизни.

Яхихикнула, - Да? На что это было похоже?

Онанаконецподняла глаза. Она улыбалась, - В те первые годы я представляла тебя с косичками. Маленькие кудряшки, перевязанные ярко-зелеными ленточками.

Япокачалаголовой, - Нет.Никакихкосичек.Ябольше любила пони.

Онапротянуларукуилегонькопотянула за небольшую прядь моих волос, - Только когда тебе исполнилось три года, он сказал мне, как тебя зовут.

Япроглотилакомоквгорле,-Тынезнала, каконменяназвал?

Ееголосдрогнул,ионаглубоко вздохнула, сделав паузу на мгновение, прежде чем сказать: - Я собиралась назвать тебя Беннет, в честь твоего отца.

– Если тебе от этого станет легче, я всегда ненавидела свое имя.

Оназакатилаглаза, - Всененавидятсвоеимя.Я имею в виду, Сьюзанна? Ты знаешь, как тяжело мне было в начальной школе?

– Да. Ты победила.

Мыоберассмеялись,ионапоставилакоробкупозадисебя, - По мере того, как ты росла, я представляла твой первый день в школе. Как в другой жизни я бы провожала тебя и смотрела, как ты идешь. Ты бы завела друзей, рисовала картины и научилась ездить на велосипеде.
– Ее улыбка угасла, - Маршал дал мне крохи. Маленькие кусочки твоей жизни, о том, кем ты была. Всегда ровно столько, чтобы я захотела еще.

– Держу пари, это было красочно.
– На самом деле Маршал никогда не проявлял ко мне любви. Когда я была моложе, это скорее раздражало меня. Но по мере того, как я росла, его отвращение ко мне становилось очевидным. Настолько очевидным, что, оглядываясь назад, я не понимаю, как я могла не видеть в этом ничего плохого.