Чтение онлайн

– Как все начинается? Вы ощущаете приближение?

– Становится жарко, - он потер лицо грязной рукой.
– Так жарко, что я не могу дышать. В первый раз я решил, что это из-за танцев. Они заставили меня плясать в этом их лесу. И мне захотелось выйти на воздух...

– И вы ощутили начало превращения.

– О, боги ночи... Я не испытывал ничего подобного. Все мои кости начали гнуться и трещать, но не ломались, а моя плоть будто бы разрывалась на куски. Мир... все... покрыла тьма...и когда я снова начал видеть...
– Он посмотрел на меня, он был напуган и ничего не понимал.
– Я не мог думать. Я ничего не помнил. Все было другим. Цвета исчезли, формы предметов изменились. И запахи... Я едва не задыхался от вони. И тогда я сошел с ума. Я увидел этот сон... Это ведь сон, - он передернулся и плотнее завернулся в одеяло.
– Я проснулся как сейчас. Что со мной?

– Сколько раз это происходило?

– Три раза. Прошлой ночью, когда ты нашел меня. Потом утром. Я проснулся перед рассветом, думая, что моя постель горит. Я выбежал на улицу и к утру уже был на горе Нерод. И сегодня вечером. Мы что-то делали... принимали присягу Двадцати. Я не смог дождаться конца. Сказал, что болен и спрятался в огороде. Там никого не было... Это невероятно. Зачем я говорю об этом?

– Это заклятие демонов, мой господин. Я видел его в вас, но я не знал, каково его действие.

– Это, как и раньше...какой-то предмет... яд? Скажи мне, как я могу избавиться от него?

Я был бы рад помочь ему.

– На этот раз все не так просто, господин. На этот раз нет заговоренного предмета, они с помощью их магии вложили что-то прямо в вас. И оно будет с вами, пока келидец... или кто-нибудь еще... не вынет его. Но мы должны узнать, что им нужно от вас.

– Что им нужно?

От накопившейся усталости я плохо соображал, моя спина снова начала кровоточить, когда Александр навалился на меня при переходе в хижину садовника. Я потер шею и попытался собраться с мыслями.

– Этот келидец... Каставан... он говорил вам что-нибудь? Вы спорили с ним, раздражались или злились на него? Он мог бы извлечь выгоду из подобных эмоций.

– Нет. Я только сказал ему, что, по моему мнению, глупо строить новую столицу, даже если она будет выше всяких похвал. Но мой отец загорелся этой идеей и не собирается отступать, и он пока еще жив и полон сил. Так что не имеет никакого значения, что лично я думаю по этому поводу.

– Что произойдет, если дакрах не завершится? Если помазания не произойдет?

– Не завершится...? Это невозможно. Что назначено, должно быть исполнено. Я приму помазание. Либо в день моего совершеннолетия перед тысячами людей, либо неделю спустя в спальне моего отца, имея свидетелем его горничную. Нет никакой разницы.

– Если только ваш отец не изберет себе другого наследника.

Даже теперь, дрожащий от боли и холода, Александр мог обескуражить любого своей усмешкой.

– Я его единственный законный наследник. Дмитрий его единственный брат, и у него нет сыновей. Все мои кузены мне родня по женской линии. Даже будь я болен проказой, и то отец не мог бы назначить на мое место никого другого.

– Но ваш отец вернется в Загад заниматься своими делами, он не станет ждать, пока его сын "выздоровеет" от загадочной болезни. Это будет означать задержку. И если Каставан сумел его убедить выстроить новую столицу вместо Загада, жемчужины Азахстана, в чем еще он сможет его убедить за это время? А если ваш отец тоже перестанет вдруг спать или не сможет насладиться обществом женщины в своей постели?

– Рога Друйи!
– Голос его чуть дрогнул.
– Почему бы им просто не прикончить меня?

Я помотал головой.

– Что сделает ваш отец, если вас найдут мертвым?

Глаза Александра расширились от ужаса, когда он ответил мне.

– Он станет пытать и убивать мужчин, женщин и детей во всем Азахстане, чтобы узнать, кто это сделал.

– Значит, они не могут убить вас просто так.

– Значит, дакрах должен завершиться, - он тяжело вздохнул.
– Я должен как-нибудь объяснить свое поведение. Я сошлюсь на тебя.

– Нет!
– Кровь застыла у меня в жилах, когда я подумал, что Айвон и этот Каставан могут услышать мое имя.
– Тогда под угрозой окажется Император. Если демонам не удастся осуществить их замысел, они сумеют извлечь пользу хотя бы из создавшейся сумятицы. Нам необходимо завершить дакрах. Осталось всего три дня, - а мне необходимо было вспомнить все, что я знаю о демонах, заклятиях и прочем.

– Но как мне прекратить эти... превращения? Ты сказал...

– Мы не можем их прекратить. Можно только контролировать их. И то не полностью, - мне пришлось загасить зародившуюся в нем надежду.
– Пусть Гизек даст какое-нибудь сильное снотворное. Такое, что обрушься вам на голову дом, вы бы и тогда не проснулись. Но от снов вы никуда не денетесь.

– С этим я справлюсь. А что, если это снова произойдет днем?

– С этим совладать сложнее, - я был почти уверен, что с этим совладать невозможно. Ночью превращение вызвано сном, а вот что провоцирует его днем...
– Пожалуйста, расскажите мне все, что вы помните о прошлом вечере и ночи.

Я заставил его рассказать все, что он помнил, трижды. Каждый раз он клялся, что рассказал мне все, и каждый раз в его рассказе появлялись все новые детали. Но какие из них действительно важны? Может, дело в его раздражительности? Нет, иначе он уже обратился бы в зверя у меня на глазах. Возможно, желание, которое охватывает его при виде красивой женщины? Если так, тогда это неизлечимо.

– А во время принесения клятвы лордами вы не злились на них из-за их длинных речей?

– Я же сказал нет! Какая тебе разница? Это невыносимо!

– Мы должны определить, что именно вызывает превращение днем. Это может быть эмоция, запах, звук, прикосновение, даже вкус еды.

– Я не помню ничего такого. Что же мне делать?

– Вы должны избегать всего, что ели, пили или касались перед превращениями. Если вы вдруг почувствуете что-нибудь: гнев, скорбь, аромат, что угодно, уже знакомое вам, - постарайтесь сосредоточиться на чем-то любимом вами. Настолько любимом, что вы не будете замечать ничего вокруг, и это должно быть что-то, о чем вы не вспоминали в последние два дня. Думайте только об этом, пока приступ не пройдет. Возможно, этот способ поможет пережить следующие дни.

– А если нет?

– Посылайте за мной. Я не смогу предотвратить приступ. Но, возможно, я смогу помочь вам вернуться обратно. Ваш разум еще не захвачен заклятием.

Александр коснулся нитки жемчуга, свисающей из-под разодранной одежды.

– Я не могу поверить. Чем дольше я сижу здесь, тем меньше верю в то, что подобное возможно. Это ведь все только иллюзия, как тот лес на балу.

Было слишком поздно и я слишком устал, чтобы объяснять ему, что был этот лес. И я не имел права выказывать сострадание к нему.